Глава 32

Кольцов

Ну должна же эта дорога когда-то закончиться? Тьма залила лес, ни фонаря нет, ни единого звука не слышно, только шепот леса, да редкие вскрики лесной птицы. Между сосен мне чудятся животные. К одному из таких сгустков тьмы я рискнул подойти поближе, всмотрелся как следует. Не животное, даже не черт. Просто обычный валун, а то, что издали казалось рогами — сухая ветка сосны. Над головой ярко сияют звёзды, просвет над дорогой широкий, только по нему и ясно, куда двигаться дальше.

С каждым шагом я все больше не понимаю, как очутился в этом лесу, зачем и куда иду? Будто бы этой ночью я впервые за долгие годы встретился с самим собой, с таким, каков есть. У меня всегда были, есть и будут четкие цели в жизни, те твердые берега, которых я намерен достигнуть. Без них я, как и другие, обычные люди, барахтался на одном месте. Я же… тщеславен. Хочу иметь все, что только пожелаю: деньги, власть, дома в лучших уголках мира, яхты и женщину, которой так сложно добиться. Да, именно из-за этого я очутился здесь совершенно один.

Кольцо все сильней нагревается на моем пальце, то самое, единственное, подарок моей бабушки. Как будто оно и вправду может предупредить об опасности. Ведь действительно оно грелось несколько раз во время значимых переговоров, словно не давало мне подписать контракт. И я верил ему, переносил деловые встречи, откладывал заключение сделок. Ни разу ведь не ошибся. Так почему кольцо нагрелось именно сейчас, здесь?

Может, не стоит мне искать Катю? Нет, эту мысль я сразу откинул. Мое! Моей будет! Ни за что ей не отвертеться. Я уже все решил сразу за нас двоих. Медом растекусь, но достигну цели, а уж там… А там сживемся, притремся. Раньше тоже бывало женили вот так запросто, когда молодые и не знали ничего толком друг о друге. И ведь жили! Долгую жизнь жили, рожали детей, дом строили, держали хозяйство. Вот так и у нас с Катей будет. Я-то знаю, что она для меня рождена.

Я перекинул пакет с продуктами в другую руку, кольцо нагрелось просто невыносимо. Наверное, я просто пережал ручкой пакета какой-то сосуд на пальце, хватит верить в бабушкины страшилки. Нет этого ничего. А даже если есть? Лес полон зверей, он тут совсем дикий, вот кольцо огнем и горит. Фамильное наше колечко, серебряное, из веков переходящее по рукам. От отца к сыну и дальше. Где-то на Урале отлитое, а может, ещё и в Петербурге. Мы же из ссыльных.

Камни неприятно хрустнули под ногами, а может, это были ветки? Неудачная обувь для леса — офисные гладкие туфли на тонкой подошве из кожи. Специально их выбирал, модель как у английского короля. Он-то по нашим дорогам, наверное, не ходит.

И вновь на меня будто смотрят чьи-то глаза из глубины леса. Говорят — не ходи дальше, останься здесь, загляни в этот лес, приди к нам.

И вдруг просвет впереди, я ускорил шаг, показался сонный дачный поселок. Редкие фонари, серый шифер на крышах, подростки сидят на детской площадке, болтают. А позади меня стена леса, дикого, древнего, полного своих тайн, как карельское божество. Шагни — пропадешь, растворишься в нем, станешь им.

Чуть дальше, вблизи озера, на самом почти берегу сияет огнями коттеджный поселок, будто деревянная игрушка, произведение кукольных дел мастера. Отсюда он кажется совершенно ненастоящим. Вот же она, рядом со мной, настоящая жизнь — кривые просевшие домики, каждый из них знает и помнит, кто его строил, кем приходится тот или иной ребенок соседям. И даже дымок тут другой, он веет в воздухе, словно утверждает полноту этой жизни. Настоящей, искренней, полной. Вот и у меня такая же будет. Чтоб дом свой, жена, дети, печка. А во дворе хороший автомобиль. Не та иномарка, на которой приехал. Ни из канавы не выбраться, ни починить самому. То же мне, джип. Жип-жип и нету! Другой куплю, прямо завтра и выберу. И вертолет куплю себе частный. Наверняка народ сюда на чем-то летает, на машине не наездишься — долго, да и последний отрезок пути — сплошь одни ямы.

Я окончательно разозлился, да и пакет врезался в руку, так что я пальцы перестал чувствовать. Рюкзак надо было с собой брать. Совсем я обалдел, отвык от реальной жизни, распустился, стал цивильным. Будто бы и родился таким. На охоту бы, что ли, съездить или на рыбалку. Вспомнить, каково это, когда есть мир и есть ты. Без всяких ненужных амортизаторов, вроде салона машины и вездесущих секьюрити.

Дом Катеньки стоит на границе этих обжитых домов и тех, будто бы нарисованных. Я хорошо запомнил план поселка. Теперь только вперёд по главной улице, да никуда не сворачивать. Вот и он, зарос кустами чуть не по самую крышу, а все равно вроде ладный. И дымком тянет, и шашлыком. Вот сейчас подойду к забору, посмотрю хорошенько, что за ним происходит и окликну молодую хозяйку. Скажу, заплутал. Она меня в дом пригласит. Даже отсюда я вижу кружевные шторки на окне, смешные, наивные, прямо как у меня висели в детстве.

А, может, сделать сюрприз, подойти со стороны леса? Да и шашлыки, этот запах как бы намекает, что в доме может быть полно народу, гостей. Лучше уж подождать немного, пока все разойдутся. А потом заново запалить мангал. Да и торт у меня с собой есть. Хоть погляжу из кустов, какая она, эта Катя, в кругу друзей.

Я обошел домик кругом, подкрался к нему с обратной стороны. Пришлось делать крюк, аж за три дома, так подойти, чтоб уж точно никто меня не заметил. Офисную рубашку порвало ветками, да и ладно. Новая где-то в машине была, потом переоденусь.

Вон там видно террасу, а на ней? Двое мужчин. Я аж крякнул от шока. Один повыше, второй пошире в плечах. Тот, что высокий, меня будто увидел, а может, просто обернулся на звук? И смотрит прямо с какой-то особой потаенной надеждой. Так! Это вообще кто такие? Откуда взялись они в доме у приличной женщины?! Ну ведь у приличной же, да? Хорошо, что их двое. Был бы парень один, я бы уже влетел в дом, не сдержался бы. Катю бы напугал напрасно. Как бы запомнить, что пока она ещё не моя. Предъявлю хоть какие-то права на эту красотку, испугаю только. Сбежит, ищи ее потом, мою лесную колдунью.

Может, это вообще не тот дом? Может, я адресом ошибся?

Я прислонился к сосне, аккуратно поставил пакеты на землю. Они зашуршали, стукнула бутылка сока о банку икры. Черт. И парень тот на террасе вновь обернулся. Стоит, всматривается в темную громаду леса, меня он не видит, а вот я его вижу отлично.

Да ведь он же избит. Вон синяк расползается по щеке, на брови ссадина. Сам смуглый, но притом бледный, и кожа будто чем-то посыпана. Не то пудрой, которая блестит, не то штукатуркой какой-то особенной, с блеском. Может, это — рабочие? Может, Катя их наняла для ремонта? Вот и одеты они одинаково. Спортивные костюмы, на ногах тапочки. Так, стоп! А это что? Почему на шеях у обоих какая-то дрянь. Ошейники это? Да нет, бред. Скорее всего под спортивные костюмы просто надеты футболки с черными воротниками. Я немножечко выдохнул. Рабочие! Просто рабочие! Вот поэтому-то у одно из парней и синяк на пол-лица.

Я сунул руку в пакет, вынул из него бутылочку сока, отвернул крышку и с жадностью отпил чуть не половину. Нужно как-то успокоиться, принять человеческий вид.

Вот вывалится сейчас к ней из лесу сам Кольцов, да с полными руками еды, и что девушка подумает? Решит, что я сумасшедший, и, в общем-то, будет права. Потому что нормальные люди так, как я сегодня, не поступают.

Но морду мне эти двоим так к-хм начистить и хочется.

А если Кати вообще здесь нет? Ну ведь может такое быть? Зачем ей сюда ехать из города ночевать в одном доме с рабочими? Чтоб им обоим подавиться! Чтоб их удар прямо здесь и сейчас хватил!

И тут дверь на террасу открылась. Парни сразу же отошли к стене, будто приколоченные встали. Бодигарды, честное слово.

Мне отсюда видно, как девушка напряжена. Спина прямая, гордая, коса между лопаток болтается, длинная, черная, играет хвостиком внизу спины, манит. Соблазнительная до невозможности. Я себя сам чувствую мальчишкой дурным, разве что рогатки в руке не хватает. Нет, я так больше стоять не могу. Черт с ними со всеми приличиями! Не испугается она меня. Подойду прямо, скажу, как есть, что скучал. Скучал так, что лишился всякого разума, приехал, хоть она меня и не ждала. Фрукты, все вывалю на стол. Рабочих ее рассчитаю, прикажу им до утра отсюда убраться куда подальше. Вдвое, втрое заплачу. Завтра уже своих пришлю, чтоб сделали все, что пожелает молодая хозяйка. Чтоб дом покрасили, сад привели в порядок, что там ещё? Бассейн? Баньку?

Я было двинулся в сторону террасы, да кольцо на пальце вдруг обожгло так, что я чуть не вскрикнул. Попытался снять его с руки и не смог.

Катя пригласила парней в дом, звякают шашлыки о блюдо. Черт! Как кольцо — то мне с руки снять?! Крикнуть ей, что ли?

Верзила, будто услышал мою суету, обернулся на лес, нехороший у него взгляд, звериный. Совсем не такой, как у смуглого парня.

Ничего, я сейчас сниму чертово колечко, поговорю с Катей. А завтра уже представлю ее бабушке как свою невесту. Пусть посмотрит, познакомится, сходим вместе куда-нибудь или съездим. Бабушка так давно мечтает о том, чтоб я наконец женился на хорошей девушке. Чтоб правнуки у нее были. Тогда и на Урал махнем всей семьёй в отпуск. Годика так через два. Покажу Кате дедушкин дом, в котором я вырос. Он почти такой же, как этот.

* * *

Эрика

Я так хотела поесть на задней террасе дома. Парни уже и на стол накрыли. Точнее Алан, пока Мартин готовил. Благо, ему стало лучше, только синяк все сильнее расплывается по щеке.

Я вышла наружу из дома и поняла, что, как минимум, сегодня моей мечте не суждено сбыться. Комаров тьма! Просто целое облако. Нужно было купить репеллент. И как я раньше не догадалась? Была же в магазине сегодня. Дядя раньше вешал над террасой какую-то лампу, из нее валил сизый дымок, от него комары разлетались, может, и гибли. Но такого нашествия, как сегодня, здесь не бывало точно.

— Идёмте в дом, станем есть в столовой.

— В лесу кто-то ходит, я слышал шаги, — Алан бросил настороженный взгляд на лес.

— В лесу всегда кто-то ходит. Может быть, это даже медведь. Их тут много.

— И вы не боитесь? — изумился Алан ещё больше.

— Дикие звери так просто не нападают. Если их не подкармливать и не дразнить.

— Быть может, вы правы.

Мартин взял в свои крупные руки поднос с шашлыками. Их получилось так много, а запах стоит, кажется, на весь лес. Мясо запеклось ароматной корочкой, сок так и капает вниз. Колечки лука чуть почернели, но внутри они в самый раз. Я приоткрыла дверь в дом, она открывается прямо в столовую, что очень удобно. Мельком взглянула на Адика, его клетка теперь здесь, стоит на месте, где когда-то стоял телевизор. Ворон нахохлился на насесте и, кажется, дремлет.

Алан принялся выставлять на стол посуду, он все ещё задумчив и сдержан. Да меня и саму мучают мысли о драконе. Нет, со всем этим я буду разбираться завтра. Сегодня у меня просто нет сил ни о чем размышлять.

Изящные руки фернирца порхают над скатертью. Завораживающее зрелище. Тонкие, ловкие, ни одна чашка не звякнет, а под приборы он кладет кружевные салфетки. Кажется, эта скатерть когда-то была парадной у Зильбера.

Мартин поставил в центре стола поднос с мясом. Принес с улицы хлеб, напитки. Учтивый, сдержанный, настороженный. Жаль, что на террасе сегодня поесть нам не удалось.

— Эрика, — он прокатил мое имя на языке, — вы уверены, что нам можно сесть за стол рядом с вами? Нам обоим, я имею в виду.

— Да, я абсолютно уверена.

— Благодарю вас. Что из еды нам можно брать?

— Все, что хотите, я уже говорила.

Парень кивнул головой, опять челка попала ему в глаза. Постричь бы его, да совсем не понятно где. Может, просто купить машинку для стрижки волос и придать волосам аккуратную длину?

— Благодарю вас за щедрость, — мягко пробасил он и опять словно замялся.

Голос подал Алан.

— Нам предстоит есть, сидя в креслах, или нужно встать…

— Садитесь за стол в кресла, пока шашлык не остыл окончательно. Берите, что хотите, пейте сок.

Алан кивнул, сел напротив меня, но класть в тарелку ничего не стал. Рядом с ним устроился Мартин и тоже ничего не берет. Я потянулась к шашлыкам, выбрала самый зажаренный, положила его себе на тарелку. Эти двое так и сидят, смотрят на меня неотрывно.

— Что не так? Вы не голодны или успели отравить мясо?

— Госпожа всегда ест первой, — сглотнул Мартин, — Мы подождем.

— Вчера ты ел вместе со мной и тебе ничто не мешало.

— Первый бутерброд съели вы. Я ждал, пока вы отойдете от стола.

— Ешьте, или я решу, что мясо отравлено.

— У меня нет ничего из вещей. Откуда бы я взял яд? — губы Алана дрогнули.

— Здесь полный сад ядовитых растений. Бери любое — не прогадаешь. Волчье лыко, безвременник, дигиталис, ландыш, цикута там в углу, под яблоней. И у соседей почти так же. И что?

— Я бы никогда не решился отравить женщину, — Алан взял в руки вилку и нож, отрезал тоненькую полоску от куска шашлыка, медленно положил ее в рот.

— Я не смогу вам навредить. Ошейник не даст это сделать. Вы сами установили этот запрет, хозяйка.

Мартин с видимой неловкостью взял в руки вилку и нож, осторожно снял с шампура все мясо и принялся разрезать куски на тонкие ломтики один за другим. Ловко, аккуратно, так будто занимался этим всю жизнь. Будто не раб сидит напротив меня, а настоящий принц крови. Как же так случилось, почему он оказался рабом? Почему сам сломал себе жизнь, поставил крест на будущем?

Парень положил в рот кусочек мяса, блаженно улыбнулся, сделал крохотный глоток сока из бокала. Наконец поднял на меня внимательный взгляд.

— Я искренне вам благодарен за щедрость и милосердие, Эрика, — протянул он мое имя особенным тоном, так что у меня разбежались по спине мурашки, — И даже, если бы смог, не стал бы вредить вам.

— Ешь на здоровье, — неловко, когда на тебя смотрят такие преданные мужские глаза. Я растерялась, стянула кусок мяса с шампура прямо пальцами и сунула в рот. Алан сделал вид, что не заметил. Мартин чуть улыбнулся и потупил взгляд в свою тарелку.

— Хозяйка, я могу вас спросить?

— Да, конечно.

— Чего будет стоить мне неловкий вопрос?

— Смотря какой? Из того, что принято обсуждать за столом, ты можешь спрашивать любое. Никаких последствий не будет. За откровенное хамство и грубость в худшем случае могу отвесить пощёчину.

— Алан сказал правду, вы согласились на помолвку с лэм Торием? — бархатным голосом спросил меня парень и внезапно поднял глаза, будто хотел понять, собираюсь я солгать или нет.

— Нет. То есть Алан не соврал, но замуж я точно не собираюсь.

— Дракону отказать невозможно.

— И тем не менее, я замуж не собираюсь.

— Вы намерены ему изменить? — глаза парня сверкнули. Он замер, будто бы зверь, готовый отразить атаку. Вздохнул и развернул щеку ко мне.

— Если это будет единственный способ разорвать помолвку, то да.

— Он убьет вас, — наконец Алан оторвался от еды.

— Есть другой способ?

Мартин промокнул губы салфеткой. Безусловно отточенный жест и он смотрится странно в исполнении этого мужчины. Парень секунду помолчал, а потом продолжил речь Алана.

— Вы можете выйти замуж за другого, сказать, что тот мужчина вас вынудил. Тогда вы выживете, дракон вас не тронет, скорее всего, но ваш муж точно погибнет. Будет растерзан в назидание другим.

— Хм. А как ещё можно разорвать помолвку? Ее заключил за меня дядя.

Алан нахмурился, они переглянулись с Мартином, он будто хотел что-то сказать, но так и не решился.

Я сунула в рот ещё один кусочек шашлыка. Терять уже нечего, а есть такую пищу ножом и вилкой, так, как эти двое, бессмысленно. Едой с костра нужно уметь наслаждаться.

— Часики мои, часики, тик-так очень близко. Блестященькие, — пробормотал ворон во сне.

Внезапный стук в дверь меня напугал. Кто может прийти в такое время? Наверное, кто-то из соседей. Мартин и Алан сделали вид, что не услышали, а, может, и вправду увлеклись едой. Если честно, я не представляю, какой волей нужно обладать, чтоб так медленно и неспешно есть мясо, как делает это Мартин. Сколько лет он жил у Сильвера? Ведь я прекрасно знаю, что тот парня не то что не баловал, а хорошо, если вообще кормил каждый день.