Глава 10

Эрика

Парень свернул налево, там впереди никакой кухни нет и в помине. Я знаю точно, столько раз заходила в детстве в этот тупик. Здесь только небольшая комната, накрытая, словно чашка, куполом из разноцветных стеклышек. Странная крыша, не знаю, кто проектировал дом.

Летом тут очень красиво, когда снаружи бьет солнце и проходит через все эти стеклышки разом. Солнечные зайчики отражаются на стенах яркими пятнами, кружатся, перебегают по полу совсем как живые зверьки.

Комната круглая, дверь в ней всего одна, и она всегда заперта. Была заперта. Теперь я хозяйка этого дома! И наконец смогу посмотреть, что за ней. Воспоминания нахлынули все разом.

В детстве мне казалось, будто бы из-за этой двери иногда доносятся голоса, звуки города, слышны удары колес кареты по мостовой. Иногда чудится дуновение теплого ветра и даже суровой зимой бывает слышно пение птиц, шуршание листвы. Порой я подолгу застревала у этой двери, сидела на полу, вслушивалась, мечтала. Пока была маленькая, дядя не возражал. Он был великим сказочником, обман и мошенничество — это были две его величайшие страсти, ради них одних он только и жил. Считал игрой, ставкой в которой порой была жизнь.

Вот и мне в детстве морочил голову своими сказками о Шохире. Поэтому-то, наверное, мне и казалось, что за дверью другой мир, волшебный, особый, полный чудес, эльфов, драконов, магии. Дядя рассказывал, что там даже есть Император, такой же маг, как и все остальные аристократы, высокий, статный, красивый мужчина. Но дядя частенько оказывался им не доволен. Еще есть драконы, их много, и они умеют становиться людьми. Один из драконов якобы его друг.

А я? Я стояла и слушала, открыв рот. Мне так хотелось попасть за ту дверь, попробовать солнце Шохира на вкус, пройтись по улочкам волшебного городка, повезет, так изловчиться, подпрыгнуть и тронуть эльфа за ухо. Я представляла, как это сделаю. Заберусь куда повыше, например, на клумбу и буду ждать, пока мимо меня не пройдёт легкой поступью эльф, а потом трону его ушко, будто случайно. Дядя говорил, что эльфы высокие и трогать их за уши точно не стоит, можно и схлопотать. Или грянет такой скандал, что докатится до самого Императора, а это куда хуже.

И еще мне непременно хотелось взглянуть на фернирца — жителя соседней с Шохиром страны. Говорят, они тоже все высокие, смуглые. В их огромных зеленых глазах отражается зверь рода. Прямо на донышке, вокруг зрачка проступает его тень. У кого-то это лис, у других кот, изредка птица. Поэтому никогда и ни с кем не перепутать фернирца. А еще их смуглая кожа имеет золотистый оттенок, будто она немного присыпана золотой пылью. Как же я хотела все это увидеть. Но дверь была заперта, а дядя не давал мне ключа. Запрещал совать хитренький нос куда не нужно.

Да уж, Сильвестр был неутомим в своей лжи, равных в этом ремесле ему не было. Зачем он придумал для меня этот сказочный мир? Чтоб я сидела тихо под дверью и не мешала ему? Очевидно, так. Тогда зачем он вообще меня приютил, воспитывал столько времени, содержал, если так ненавидел? Его нелепые правила, понукания, вечное недовольство, суровые наказания. В этом доме, чем старше я становилась, тем больше должна была напоминать тень — бесшумную, бестелесную. Не попадаться лишний раз Сильвестру на глаза, нигде и никогда не оставлять своих вещей. Иначе они тотчас же пропадали.

Парень немного замедлил ход, свернул за угол коридора. Высоченный, мышцы так и играют под кожей. Спина рассечена белыми линиями шрамов. Они так похожи на след от аварии или… Стоп, не хочу думать. Куда же парень идет настолько целенаправленно? И во что меня опять втравил Сильвестр? Его уже нет, а последствия его пакостей и чудачеств, чувствую, я буду разбирать долго, точно не один день. Может, мне и вовсе не стоит вступать в наследство? Бросить этот дом? Да нет, дома жалко безмерно. Точней его секретов и тайн.

Парень вошёл в холл. Здесь все так же волшебно. Закатное солнце щедро бросило лучи сквозь витраж крыши, они разбежались по красивому телу мужчины, принялись водить хоровод. Парень подошел к запертой двери, ухватился за ручку. Неужели открыта?

Я затаила дыхание. И запоздало подумала, что неплохо было бы взять с собой в этот коридорчик хоть кочергу. Что, если ловушка? Что если он сейчас нападет? Разом на меня нахлынул ужас из детства, я вновь почувствовала себя куклой в руках фокусника. Нет. Такого больше не повторится, никто и никогда не посмеет меня схватить, сделать больно тем более ударить.

Парень на миг обернулся, похоже, он кожей почувствовал на себе мой особенный взгляд, полный решимости, готовности ко всему. И с таким парнем я справлюсь, ведь я уже не ребёнок и не подросток, да и драться научилась, не зря ходила на занятия по самообороне, жаль только, всего несколько раз.

Мужчина опустил глаза вниз, под его кожей канатами натянулись мышцы. Красивый парень и, кажется, довольно опасный.

— Открывай, — приказала я. Должно быть, из страха мой голос приобрел особенные стальные ноты.

— Да, госпожа.

На что я рассчитываю? Подростком я примерно прикинула, куда выходит эта дверь. Получалось, что за ней ничего нет, никакой комнаты. С той стороны дома только прачечная, но вход в нее один, да и он с улицы. Эта дверь — только обманка, вроде картины на стене. Есть и есть, а за ней ничего, стена.

Парень вздохнул, нажал на ручку двери, потяну ее на себя, и холл мигом наполнился солнечным светом, звуками, запахом специй и прохладой, в дом хлынули звуки улицы. Кажется, где-то там открыто окно. Да, точно, вот хлопнула рама, уверенный голос торговца откуда-то покричал: «Свежайшие булочки! Самые сдобные во всем Шохире! Успейте купить несколько штук к ужину. Маковый пирог! Эльфийские сласти. Сахарные листья с начинкой из ягод! Букетики земляники!»

Дальше я не смогла слушать, вытаращила глаза, встряхнула головой. Что происходит? Как такое возможно? Я будто оказалась на границе детского сна. Получила в руки исполнение всех мечтаний. Аккуратно переступила порог, сделала несколько шагов в комнату. Парень вон там, впереди, возится у духовки, достает из нее прихваткой что-то горячее. Раб ловко распрямился, развернулся к обеденному столу.

В его руках оказалась фарфоровая форма с пирогом внутри. Эту форму я хорошо помню по своему детству. Белая, краешек с позолотой, а на дне — веточка, на ней разноцветные птички сидят. Сама я пекла в этой форме точно такие же пироги. Черничные, сладкие. Они растекались от сочной начинки. Вытащить такой из формы и не обжечь руки — целое искусство. Только пекла я их по другую сторону двери, в другой духовке — электрической, самой обычной, купленной для дачи. Иной у Сильвестра и не было. Под нее еще кирпичики приходилось подставлять, чтоб пол не прожечь.

— Госпожа желает отведать пирог? — парень чуть вздохнул, я заметила, как вздрогнули его руки, — Черничный, как вы любите.

Стоит, не шелохнувшись, и кажется, вовсе не дышит. Голову он опустил, темные волосы прикрывают лоб и глаза. Раб! Раб из Шохира! Я с трудом вспоминаю рассказы Сильвестра об этой стране. Рабство тут точно было законно. Во что же я, чёрт побери, вляпалась!?

— Пусть остынет, иначе ты обожжёшь себе пальцы и заляпаешь стол, — произнесла я на автомате.

Парень опустил форму на стол, по кухне поплыл особенный запах жжёного сахара, сдобы, печеных ягод.

Так, все нужно осмыслить. Как-то понять и принять, наверное. Я же не сумасшедшая? Фух. В доме дяди я точно ничего пробовать не собираюсь. Ни свой любимый пирог, ни что-либо еще. Мало ли, что и куда он добавил. Великий отравитель!

Тем более, если действительно меня ждал. А он ждал. Неужели гадание сбылось? Я столько лет пыталась себя убедить в том, что все гадания дяди — пустышка! Что он обманывал меня, когда что-то предсказывал. А на самом деле, просто строил логическую цепочку и все. Ведь ребенка обмануть совершенно не сложно. Выходит, нет? Фууух…Выходит, магия существует? И дядя мой был не знахарем, не мошенником, а кем? Колдуном. Был колдуном.

Сбылось гадание Сильвестра. Я и вправду приехала. Только немного не так, как он ожидал. Сам встретить не смог! Я с ужасом представила, как дядюшка потирал руки, мечтал, что я снова попадусь в западню, окажусь полностью в его власти. Уж он бы воспользовался! Готовился, наверное, ждал, ухмылялся.

Вот только ничего этого больше не будет. Как и Сильвестра в моей собственной жизни. Словно бетонная плита соскользнула с моих плеч и разбилась вдребезги. Все! Больше можно не опасаться ничего, я точно знаю, что колдуна нет. Сама видела, как умер Сильвестр.

Какое же счастье почувствовать себя наконец-то свободной! Совсем свободной! Не ждать, что кошмар юности вернется, схватит тебя за руку, выдернет из привычной жизни, утащит к себе. И Шохир существует! На самом деле существует!

Я внезапно расхохоталась, громко, до слез. Наверное, это истерика. Я слышала, так бывает от огромного облегчения. Нужно успокоиться, взять себя в руки, дойти до машины, как следует подумать, что делать дальше. Да хотя бы до магазина доехать. Ужин никто не отменял.

Парень вскинул на меня испуганный взгляд, свел брови вместе. Кто он? Игрушка в руках дяди? Или его преданный помощник? В любом случае для меня этот парень безопасен. Если я все правильно помню, ошейник не даст рабу возможности сделать глупость.

— Пирог можешь съесть сам, но я бы тебе не советовала.

— Благодарю вас, госпожа, — красавец немного картавит, буква "р" в его исполнении очень мягко звучит.

Смотрит на меня, не отводит в сторону взгляд, будто ждет чего-то. Удара? Все может быть. Понять бы, кем он был при Сильвестре. Если ему доставалось так же, как мне тогда… то очень хочется сделать что-то хорошее. Хотя бы просто объяснить, что и для него все закончилось. А если нет? Если он пособник Сильвестра? Разные в наш дом заходили люди в моей юности. И я действительно не знаю, как поступить. Смотрю, пытаюсь проникнуть в мысли этого парня. Ловлю на себе его чуть растерянный и в то же время яростный взгляд. Испуган или жаждет расправиться с ненавистной племянницей? Уверена, дядя успел наговорит обо мне гадостей, как всегда, как и всем остальным.

Я сделала шаг к мужчине, тот вздрогнул, сразу закаменел, резко опустил голову, ресницы тоже опустились вниз, прикрыли глаза, словно пушистые крылья птицы. Кстати, о птице. Ворон в машине сидит. Его тоже нужно устроить здесь на ночь.

— Голоден? Что тебе купить? Я сейчас поеду в магазин, — я постаралась спросить мягко. Хоть как-то наладит контакт с иномирянином, шохирцем.

— Благодарю, — в голосе невольника мне послышались оттенки гордости, — Я сыт и доволен своим содержанием, — мышцы парня напряглись еще сильней. Очень чётко очертили подтянутую фигуру, впалый живот. Сытостью тут и не пахнет и это заметно. Черт. Почему он лжет? Впрочем, и меня дядя учил никогда не жаловаться на свое содержание. А то, что школьная форма старая и мала, так это потому, что у дяди нет средств. Потому и обувь зимой я носила в лучшем случае осеннюю.

— Хорошо, я куплю что-нибудь на свой вкус. Вот еще что, — я вспомнила о своей птице, — В доме есть клетка?

— Клетка? — прерывистое дыхание, испытующий взгляд парня, — Какую клетку имеет в виду госпожа?

— Довольно большую, крепкую. Как для попугая, хорошо закрывающуюся. С мелкими ячейками, чтоб лиса не пролезла.

— Я принесу такую с чердака.

— Хорошо. Я скоро вернусь. И мы сможем поужинать.

Я постаралась улыбнуться довольно миролюбиво. Парень зло посмотрел в ответ, но ничего не ответил.

Я оглянулась на дверь. Там — Земля, родной дом, машина, мой город совсем близко, всего чуть больше ста километров. Здесь — Шохир, страна сказок, о которой я грезила в детстве. Как решиться пройти сквозь дверь? Вдруг она опять закроется и на этот раз навсегда?

На миг я подумала о том, что возвращаться не стоит. Успешная карьера, квартира, машина, надежная счастливая жизнь — все подождет. Возвращаться сразу нет никакого смысла. Куда интересней было бы остаться здесь. Но ворон, нельзя бросить птицу. Он заперт в машине, погибнет, если я ее не отопру. Нельзя быть жестокой. Как сказала мне Анна? Твори добро там, где можно. И зло, там, где это необходимо. Только не перепутай.

Ворону я безусловно нужна, хотя бы для того чтоб выпустить его на волю. И вообще, он же выбрал меня, он — моя птица, мой фамильяр… Так значит, я ведьма? Как такое возможно? Все происходящее кажется слишком… соблазнительным, слишком заманчивым, чтоб оказаться правдой. Дяди нет, дом теперь мой, я ведьма, говорящий ворон — мой фамильяр. Наверняка я стала богата. Есть еще раб, стоящий с покорно опущенными вниз глазами, или скрывающий яростный взгляд под ресницами. Он точно не входил в мои мечты. Но с этим, похоже, ничего не поделать. «Сбыча мечт» — штука неоднозначная, как оказалось.

— Я до машины, потом в магазин. Скоро вернусь.

— Чтоб она вас не сожрала, госпожа.

— Кого ты имеешь в виду? — тотчас же насторожилась я.

— Машину, да вершит тьма свои дела на вашем пути.

— Эм. Хорошо. Спасибо, наверное. Встретишь меня там, я буду с сумками, — вдруг я сама не смогу открыть чарованную дверь?

Мало ли, ее может открыть только человек из Шохира. Человек ли? Уши парня скрыты длинными волосами. Вдруг он — эльф? Вот было бы здорово, если это окажется правдой.

— Ты точно не решил, чего хочешь?

Раб странно мотнул головой, бросил на меня очередной яростный взгляд, отступил на шаг от стола, перед которым замер.

— Нет, госпожа, — сказал он едва слышно.

Я прошла через дверь, закрыть за собой ее не рискнула. Может, лучше и вовсе снять ее с петель. В крохотном холле все так же скачут солнечные зайчики по стенам, яркие пятна играют на стенах, словно мозаика. А сквозь штукатурку проступают очертания других двух дверей. Совсем как карандашные эскизы. Вот только у правой внезапно образовался порог. Он словно набух и соткался из воздуха.

Я проскочила в дом. Здесь все по-прежнему, ничего не изменилось. Коридор, ковер на полу, зал с пентаграммой, дверь в мою комнату. И бабочка по-прежнему сидит на ключе. Еще одна дверь, ничем не примечательный холл. Скатерть, прикрывающая своей бедностью роскошь резного столика, ваза из венецианского стекла старинной работы. Я толкнула дверь наружу, пальцы проскользнули по обивке из дерматина. Вон и машина стоит перед забором. Моя машина. Ворон таращится сквозь окно, поводит из стороны в сторону клювом.

Я сбежала по подгнившим ступеням, точно зная, что под ними существует совсем другое крыльцо. Стоп! А что, если в дом кто-то войдет? Посторонний! Увидит раба, дверь в Шохир! Нет, этого никак нельзя допустить. За невольника меня посадят, а дверь?

Я же не хочу, чтоб сюда понабежали ученые? Не сейчас! Для начала нужно осуществить «сбычу мечт». Узнать хоть что-то о своем прошлом. Жизнь кажется мне нереальной. Я поднялась обратно к двери, со всей тщательностью провернула ключ в потайном замке, вставила на место шляпку гвоздя. Кажется, теперь я понимаю, почему дядя так опасался, что в его дом войдёт кто-то посторонний, тот, кто разузнает обо всех его тайнах.

И снова я сбежала вниз, нужно поторопиться, магазинчик вот-вот закроют, а я совсем не хочу теперь ехать до Приозёрска! Я открыла машину и ахнула. На спинке пассажирского сиденья красочно сияет пентаграмма. Она наколота вороном. Кое-где из обшивки сиденья торчит синтепон.

— Тебя долго не было.

— Чтоб ты…

— Жил долго и счастливо? С тобой, да?

— Допустим, — интересно, что скажут коллеги, когда я оставлю машину с такими художествами на общей парковке?

— Как ты меня назовёшь? — ворон склонил голову, поскреб клювом лапу. Нет, это не клюв! Это средство уничтожения всего прекрасного!

— Адольф!

— Сокращенно Адик?

— Угу-м. В честь одного художника из Австрии.

— Знаменитого? Тебе понравилось?

— Нет! Просто он тоже изничтожал все прекрасное из того, что видел, но не мог прибрать к своим лапам.

— В точности, как и я!