Глава 11

Я напряжённо вглядывалась в снежную круговерть, скрывавшую от глаз очертания леса и всадников. Ветер тоже набирал силу и с завыванием хлестал по обтянутой тёмным холстом повозке. Погода была явно нелётной, Арчи пусть и фамильяр, но ведь с крыльями! Куда он смылся в такой буран?

Минуты текли мучительно долго. Я уже вся извелась, когда внутрь заглянул Рэм. Его сильный голос перекрыл шум ветра:

— Вылезай. Приехали.

— Куда? — пока я пробиралась к выходу, воин молчал, отряхивая мокрый снег с доспехов. — Где мы? — я всё же надеялась получить ответ на этот простой вопрос.

— В ущелье Слёз, ждём подхода основных войск, — Рэм быстро снял меня с повозки и поставил на землю. — Пошли, — и махнул рукой куда-то в сторону.

А как же… Я завертела головой в поисках Арчи. Но, увы, не видела даже его тени. Сквозь пелену снега проступали силуэты высоких скал, очертания которых казались голубоватыми. Может, поэтому ущелье заслужило такое название?

Но стоять на месте и рассуждать было некогда, пришлось, выставив руки вперёд и хоть так закрывшись от летящих в лицо снежных хлопьев, тащиться за своим провожатым.

Голос Рэма тонул в шуме ветра, который жёстко хлестал меня по лицу. Выбившиеся из-под воротника плаща волосы на мгновение закрыли обзор. Не прошло и минуты, а я уже задыхалась, жадно хватая ртом ледяной воздух. А потом моя нога провалилась в глубокий снег.

— А! — я невольно вскрикнула и замерла на месте, жмурясь и прислушиваясь к своим ощущениям. Мужчина почти в то же мгновение оказался рядом:

— Идти можешь? — его голос с трудом прорвался сквозь завывания бури.

— Да, — уверенно ответила я и решительно сжала кулаки.

Пора уже взять себя в руки и привыкать к обстановке.

Рэм двигался быстро. Стиснув зубы, я старалась не отставать. Не прошло и нескольких минут, как порывы ветра прекратились, а в нос ударил запах сухого дерева и ещё чего-то приятного, напоминавшего ладан.

Я откинула волосы с лица и удивлённо переступила с ноги на ногу. Перед нами раскинулся огромный грот, стены которого светились голубым. По периметру стояли многочисленные палатки. Те, что располагались ближе к выходу, были слегка припорошены снегом. Над некоторыми из труб поднимался небольшой дымок, источавший приятный аромат.

— Твой шатёр вон тот слева, — воин указал в сторону ближайшей тёмно-красной палатки и легонько подтолкнул меня в её сторону. — Еду принесут позже.

Я сделала несколько шагов и развернулась, неожиданно вспомнив о скрипке.

— А моя ноша… предмет, который я несла из крепости?

Бесстрастное выражение на суровом лице мужчины сменилось гримасой холодной подозрительности. Прежде чем отвернуться, он неопределённо махнул рукой, мол, потом и зашагал к выходу из грота.

Внутри меня всё опустилось. Изъяли, значит. Ну что ж, можно попрощаться с надеждой вернуться на Землю.

***

Я сидела в палатке, потягивая горький чай и уплетая румяную слоёную лепёшку. Угощение принёс всё тот же немногословный Рэм. Фамильяр так и не появился, но как бы мне ни хотелось вылезти из своего укрытия и отправиться на его поиски, вряд ли бы это удалось — у входа в палатку постоянно кто-то дежурил. Воины сменяли друг друга, до слуха доносились их приглушённые голоса. Однако единственное, что удалось понять: «…Подходят войска Рихта, которые понесли большие потери…»

Внутри палатки было тепло. Вот только расслабиться никак не удавалось. По-прежнему сковывала неопределённость и беспокойство за свою судьбу и за Арчи, который был единственным звеном, связывающим меня с потерянной земной жизнью.

Перед глазами проносились картины пережитого: похороны Дианы, хижина старой ведьмы, чуть не продавшей меня в рабство, мрачной красоты подземелье, крепость Лигурсу и, конечно же, волшебные поцелуи Мариуса, вызвавшие в душе целый шквал эмоций.

Но во всем есть свои плюсы… Теперь я не только понимала местную речь, но и могла видеть без очков. Не об этом ли мечтала с детства?

То ли в чай было добавлено снотворное, то ли тепло так подействовало, но тело всё же постепенно расслабилось. Руки и ноги налились тяжестью, начали слипаться отяжелевшие веки. Белая пушистая шкура выглядела так заманчиво и уютно, что, не в силах противиться искушению, я свернулась на ней калачиком.

Надеюсь, ничего не случится, если я ненадолго прикрою глаза… Всего минут на пять-десять… Сон плеснул под сомкнутые веки, и я погрузилась в тёплую дрёму.

Мне снились люди. Высокие мужчины и женщины в длинных светлых одеяниях. У них были белоснежные лица, которые можно назвать прекрасными. Больше всего поражали глаза — большие, тёмные и глубокие. Однако в их неестественном спокойствии сквозило какое-то леденящее душу отчуждение. Меня начинало сковывать смутное беспокойство, и я всё пристальней и пристальней вглядывалась в незнакомые лики…

Однако, прежде чем успела понять, кого вижу перед собой, меня разбудил звук горна, то ли трубившего боевую тревогу, то ли извещавшего о подходе войск. В любом случае он очень жёстко вернул сознание в реальность.

Прошло ещё не больше получаса, и лагерь наполнился стонами раненых и топотом ног. Мой «часовой» оставил пост, по всей видимости, бросился помогать остальным. Я немного подождала и высунулась наружу. Теперь палаток стало намного больше, появились большие шатры, возле которых сновали воины.

Когда на плечо приземлился Арчи, у меня уже голова шла кругом. Ещё немного — и огромный грот окажется целиком заполненным…

— Ты где пропадал? — набросилась я на фамильяра.

— Тише, Мирра.

От этого его «тише» мне только захотелось кричать громче:

— Ты что-то натворил?! — воскликнула я, покрываясь холодным потом. Но попугай остался возмутительно спокойным.

— Идём, я нашёл скрипку! — проскрежетал на ухо этот невозможный птиц.

— Где она?!

— Недалеко, в третьей палатке. Торопись, там сейчас никого! — Я решительно выскользнула наружу. Арчи прав, медлить нельзя! Возможно, с её помощью удастся открыть портал домой. — Держись ближе к стене, вот так, — бормотал попугай, указывая путь.

Воины сновали в основном в центре грота, у старых палаток было тихо. Во всеобщей суматохе на меня не обращали внимания. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

— Сюда, — Арчи махнул крылом в сторону неприметной серой палатки, по размеру ничем не отличавшейся от моей.

Я сделала глубокий вдох и, приоткрыв полог, тенью скользнула внутрь.

Арчи слетел с моего плеча и приземлился в правом углу.

— Вот она!

Скрипка Страдивари лежала на небольшом возвышении из шкур. А чуть поодаль в углу громоздились чьи-то доспехи и диковинного вида оружие. Под ногами на полу россыпью валялись мерцающие кристаллы необычной формы и нечто, похожее на курительные трубки. Разглядывать я не стала, стараясь ни на что не наступить, прокралась за своим сокровищем, которое тоже светилось в полутьме.

— Скорее! — подгонял меня попугай. — Это палатка с вражескими трофеями…

Его бормотание оборвалось, когда позади прозвенел чей-то женский голос:

— Не двигайся!

Вздрогнув, я обернулась и от удивления застыла на месте. Преграждая выход, напротив стояла удивительной красоты женщина, одетая в синие доспехи. Иссиня-чёрные волосы блестели, фигура напоминала тело гибкой пантеры. Она грациозно наклонилась, поднимая продолговатый предмет — кристалл голубого цвета и направила его в мою сторону.

— Лихсе!

Ничего не произошло, я непонимающе развела руками.

— Простите…

— Шпионка, значит! — выражение, напоминавшее звериный оскал, на миг исказило правильные черты лица вошедшей.

Ко мне вернулся дар речи:

— Ничего такого, это всего лишь моя скрипка… Аа-х, — незнакомка сделала резкий выпад рукой, и мои запястья захлестнули тугие верёвки. — Что вы делаете? — она, не отвечая, дёрнула за путы, отчего я чуть не упала. — Прекратите!

— А ну двигай за мной!

Незнакомка развернулась и потащила меня за собой, словно какую-то собачонку. Я тщетно попыталась высвободиться, но при каждой попытке путы въедались в кожу.

— Отпустите…

— Не пытайся, это магия, — прошелестело над ухом. Арчи практически бесшумно летел рядом. — Она ведёт тебя к начальнику. Скажешь ему следующее: «Ты попала в лапы к работорговцам. Что до этого было помнишь плохо, потому что они пытались тебе стереть память, а если спросят про скрипку, скажешь…»

В этот момент я запнулась о какой-то камень и растянулась на земле, больно приложившись коленкой. Верёвки снова натянулись, заставив вскрикнуть от боли.

— Ах ты, маленькая дрянь! А ну, поднимайся!

— Иола, что ты творишь?! — этот голос принадлежал Мариусу.

Сильные руки обняли меня за плечи и подняли с земли. В тот же миг обвивавшие запястья путы упали на землю.

— Она залезла в шатёр с трофеями! — воскликнула женщина. — Я веду её к Рихту на допрос.

Я не видела выражение лица Мариуса, но голос у него был полон отчуждения:

— Это не срочно, а Рихт занят на совете.

— Нет, срочно! Я не могу прочитать её мысли! Она что-то скрывает.

Мои плечи поникли. Это прозвучало как приговор. Местная инквизиторша не успокоится, пока не вытрясет из меня всю правду.

— Я всего лишь хотела взять то, что принадлежит мне!

— Молчи, — прошипела Иола, злобно сверкнув яростным взглядом практически чёрных глаз. — Мариус, она опасна!

— Хорошо, — сдался блондин и после небольшой паузы добавил: — Мы пойдём вместе. Пора кое в чём разобраться.

Краем глаза я заметила, как к нему подбежал один из воинов-коротышек, и Мариус что-то тихо тому прошептал.

Сейчас как никогда мне нужен был совет Арчи, но его и след простыл. Фамильяр словно испарился. Вот предатель!

Холодный острый взгляд инквизиторши обжигал, пронизывая насквозь.

— Придётся вывернуть её мозги наизнанку.

Чьи мозги? Мои? После этих слов стало по-настоящему страшно. Я представить не могла, что будет на допросе.

— Веди нас, — коротко произнесла Иола, обращаясь к Мариусу.

Мы шли быстрым шагом мимо шатров, углубляясь всё дальше в грот. Отовсюду доносились стоны раненных, которых проносили на носилках. Не было времени крутить головой по сторонам. Ноги подкашивались от страха. Ещё немного — и станет известно, откуда я прибыла. И тогда, возможно, меня отправят на костёр. Или придумают что похуже… Это же средневековье!

Остановились перед крупным шатром. Мрачные воины в серебристых доспехах расступились, пропуская нас. Внутри он оказался разбит на несколько помещений. Мариус махнул рукой, указывая налево:

— Ждите нас там.

Иола молча толкнула передо мной дверь.