Глава 10

Сани стрелой летели по снегу, ветер хлестал по лицу с удвоенной силой. Пронизывающий холод коварно пробирался под одежду, царапал невидимыми ледяными пальцами руки, ноги, шею. Казалось, ещё немного — и я превращусь в сосульку… Но как только мы приблизились к озеру, от страха бросило в жар.

Кое-где зияли тёмные пятна. Полыньи? Что будет, если мы угодим в одну из них? Мгновение, обжигающий холод и… смерть? Неужели нет другого пути?

Вцепившись в деревянные ручки, я смотрела, как Мариус умело лавирует между промоинами.

И вдруг перед нами разверзся лёд, лошадь, испуганно заржав, подалась вправо, пытаясь обойти трещину. Но Мариус дёрнул влево и выкрикнул какое-то ругательство. От ужаса я закрыла глаза. Это конец!

Не знаю, каким образом мы перемахнули эту полынью. Сани взлетели в воздух и снова приземлились на льду.

От сильного толчка лязгнули зубы, меня вначале подбросило, затем швырнуло обратно. Промелькнула безумная мысль: «Если выживу, сыграю местным богам любимую тётину мелодию! Может, тогда мне удастся вернуться обратно на Землю…»

Едва я открыла глаза, впереди всё заволокло чёрной дымкой. Сани, готовые в любую минуту провалиться под лёд, по-прежнему неслись вперёд. Вперёд, в тёмную неизвестность…

На меня накатило непонятное спокойствие, отдававшее принятием неизбежного. В голове зажурчал чей-то тихий голос: «Усни. Усни. Усни». Он обволакивал, усыплял, вкрадывался в сознание, образуя в нем какое-то пространство безволия. Кажется, так убаюкивала бабушка далеко в детстве. Но мысли текли настолько вяло, что думать ни о чём не хотелось. Ещё немного — я усну, и будь что будет.

Но на смену этому голосу пришёл другой, более знакомый:

— П-р-р-осыпайся!

В плечо вонзились когти Арчи, я вскрикнула от боли и пришла в себя. Чёртова птица!

— Эй, прекращай! — вскрикнула я возмущённо.

— Дер-р-р-жись лучше! Дер-р-ржись, говор-р-рю, — гаркнул попугай в ответ.

Не знаю, сколько прошло времени: пять минут или полчаса, — но, кажется, мы пересекли озеро. Чёрная дымка вокруг постепенно рассеивалась. Показался другой берег, окружённый высокой горной стеной. Тупик! Даже если мы выберемся на твёрдую почву, куда двигаться дальше?

Мариус резко вильнул влево.

— Пр-р-р-оход, и мы спасены! — заверещал мне в ухо Арчи, по-прежнему цепляясь когтями за одежду и царапая кожу.

Какой проход? О чём он? Я ничего толком не могла разглядеть. Горы приближались всё быстрее. К ним туда неслись не только наши сани — сбоку вырисовывались силуэты других всадников. Со свистом следом за остальными мы влетели под арку, которую обрисовали нависшие сверху скалы. Несколько секунд мы мчались в полутьме, а затем резко остановились.

Не успела я опомниться, как Мариус схватил меня в охапку, как ковёр, перекинул через плечо и куда-то потащил. Я ничего не видела, кроме окружавших нас тёмных скал.

— Подожди, где Арчи? — мой крик утонул в отдалённом грохоте.

Мариус опустил меня на дно какой-то повозки, которая тут же тронулась, и запрыгнул следом.

— Уходим!

Это я разобрала, прежде чем прогрохотала целая серия взрывов. Казалось, содрогнулась сама земля. Повозка подпрыгнула и понеслась дальше, ещё ускорившись на ходу. Вспышка чёрно-оранжевых огненных всполохов осветила весь проход, и позади нас поднялся страшный, сотрясающий мироздание грохот камнепада.

Боже! Кажется, Мариус отдал приказ устроить обвал, чтобы закрыть позади путь.

Мы вылетели с другой стороны как раз вовремя. Скалы с грохотом обрушились позади, погребая под собой арку.

Я сидела за спиной у Мариуса, пытаясь рассмотреть из-за его плеча, что там происходит, когда повозка подпрыгнула и накренилась влево. Я пошатнулась, не удержав равновесия, но от падения меня удержала крепкая рука.

— Забирайся внутрь и возьмись за борт, — приказал Мариус, когда мы выровнялись и остановились. — А главное, смотри в оба. Увидишь что-нибудь, дай знать Рэму. Он правит повозкой.

Встретившись со взглядом светло-голубых глаз, я почувствовала, как щёки опалил жар. Сама не знаю, что было тому причиной. Возможно то смущение, которое испытала в этот момент:

— Лучше попроси кого-нибудь другого. Я потеряла очки, — пролепетала, опустив глаза.

Он непонимающе приподнял брови.

— Глаза… ничего не вижу… — принялась объяснять я, но прежде, чем успела закончить, горячие губы Мариуса на мгновение прижались к моему лбу. Затем переместились к переносице и запечатлели там лёгкий, почти невесомый поцелуй… Словно прикосновение крыльев бабочки.

Не успела я отреагировать, как он уже целовал мои губы. Секунда… две… три…

Второй за последний день поцелуй стал ещё большим откровением: словно лёгкий электрический разряд пробежал от макушки до пальцев ног, а тело неожиданно обмякло. Оно вдруг стало таким безвольным, что я испугалась и, опомнившись, упёрлась руками в грудь мужчины, закрытую лёгким доспехом.

— А теперь? — Мариус отстранился, продолжая смотреть на меня в упор. Но сейчас я могла различить в голубых глазах тёмно-золотые крапинки. Какой он всё-таки красивый! Просто нереально…

И тут же опомнилась. Мир сошёл с ума, а я млею от поцелуев почти незнакомого мне мужчины и разглядываю крапинки в его глазах. Бред какой-то! Ведь думать надо совсем о другом. И очки… куда я теперь без них?!

Но… как же я вижу эти крошечные крапинки?

А ведь я вижу их… без очков.

Меня словно обухом по голове огрели.

— Я вижу! Боже… Но как?

Вместо ответа Мариус резко отвернулся и, спрыгнув с повозки, подбежал к своей красной лошади.

Теперь я отчётливо различала пену на её губах и то, как напряжено бедное животное, как развевается на ветру длинная фиолетовая грива. Пока я, поражённая и растерянная, размышляла, осматривая открывшийся мне мир, повозка снова тронулась. А меня отбросило назад, на мягкие тёплые шкуры. На губах всё ещё горел поцелуй Мариуса. Осознание пришло как удар грома — это он вернул мне зрение!

Мой взгляд блуждал по стенкам повозки, пальцы теребили край мехового плаща. Произошедшее не поддавалось никакой логике. Магия… волшебство? Невероятно!

— Ты зр-р-р-ячая, Мира, — послышалось знакомое бормотание.

— Арчи?! — встрепенувшись, я подскочила и огляделась. Где же он?

— Здесь.

Это прозвучало откуда-то из-под шкуры.

Я приподняла меховой край и испуганно подалась назад. Оттуда на меня смотрели два оранжевых глаза. Что ещё за зверь?

— Не бойся, не обижу, — заверило существо.

— Арчи?

Наружу показалось сверкающее белизной крыло, только затем голова птицы, покрытая золотым пушком. Линяет он, что ли?

— Так меня будет лучше видно на снегу. Тебе что не нр-р-авится? — Странный вопрос застал меня врасплох, но я быстро опомнилась.

Это ещё что за шутки?! Какой пушок, какой снег?! Что тут вообще творится?! Я почувствовала, что начинаю закипать:

— Слушай, умник, хватить водить меня за нос! И так понятно, что ты не простой попугай. И прекрати уже грассировать! — Арчи подался было назад, но я откинула шкуру. — Вы сговорились с Дианой, да? Зачем? Дело во мне? Или в этой дурацкой скрипке?

Вопросы сыпались из меня, как орехи из дырявого мешка.

— Ты особенная, и я тоже, — распушив перья так, что стал выглядеть в два раза больше, слегка порыжевший попугай совсем по-человечески махнул крылом. — Ди, моя бывшая хозяйка, передала тебе важную миссию — вернуть в этот мир часть древнего артефакта. Не знаю подробностей, но, судя по всему, он находится внутри твоей скрипки.

От неожиданности спёрло дыхание, и я замерла с раскрытым ртом. Вот это новость! Меня просто использовали?

— Но почему ты говоришь об этом только сейчас? И почему Диана ничего мне не рассказала?! Вот так отправить человека без всякой подготовки…

Попугай к моей полной негодования тираде отнёсся возмутительно равнодушно. Пощёлкал клювом у себя под крылом, будто ожесточённо вылавливал блоху, и с полным равнодушием к приличиям и ко мне буркнул:

— Видимо, у Ди не было другого выхода. Она совсем ослабла и решение принимала в спешке.

Попугай снова азартно принялся чистить клювом отливающие рыжинкой перья, отчего мне захотелось его хорошенько встряхнуть.

— Что за артефакт? Почему именно я?

— Я всего лишь фамильяр, причём не самый умный. Моя задача — оберегать тебя от всякой напасти, а не служить энциклопедией.

У меня опустились руки.

— Вот, значит, как… Отправить в другой мир, оторвав от работы и друзей. Врагу такого не пожелаешь!

Повозка снова подпрыгнула, и меня отбросило назад на шкуры. На глазах снова выступили слёзы. Зачем я только приняла это дурацкое приглашение?! За что мне такое наказание?

— Хватит себя жалеть, Мира. У каждого своё предназначение… — пробухтел злосчастный фальмияр.

Но я его уже не слушала, внутри всё переворачивалось от обиды. На Арчи, на Диану, на себя, дурочку. Как им так просто удалось меня провести? А ведь действительно казалось, что я нужна родственникам, что обо мне хоть кто-то вспомнил… Какая наивность!

«Скрипка!» — неожиданно сверкнула мысль.

Нужно найти её и сыграть ту самую мелодию, которую заставила меня выучить Диана. И тогда, возможно, откроется портал обратно…

Где же она? Кажется, её забрал Рэм… Может, кинул сюда, в повозку?

Снедаемая обидой, я бросилась ворошить толстые шкуры. Но, увы, под ними было пусто.

— Не ищи, её забрали, — Арчи приземлился рядом. — Я не знаю, кто эти воины. Но они явно не желают нам зла.

Я молча уселась и отвернулась от него, глядя на заснеженные просторы этого странного мира. Дорога шла вниз по склону. Насколько мог охватить взор, слева одна за другой тянулись бесчисленные горные гряды. Справа, совсем близко, темнел лес. Высоченная стена деревьев. Белые, словно присыпанные сахарной пудрой, кроны и огромные синевато-серые сугробы, на фоне которых тёмно-красные лошади сопровождающих повозку всадников выглядели немного жутковато.

Что это за мир такой, полный магии, опасностей и странных существ?

— Ранея, — по привычке Арчи уселся на моё плечо, но я спихнула его обратно на шкуры. — Этот мир называется Ранея, — ничуть не обидевшись, пояснил он.

— Ты ещё и мысли умеешь читать? — буркнула я недовольно и поймала себя на том, что не очень-то и удивилась. Ну в самом деле, что странного? Это каждый может!

У меня вырвался нервный смешок, а попугай принялся расправлять перья, сварливо бурча:

— Иногда. Я же фамильяр. Мы с тобой теперь связаны на всю жизнь, — и, сверкнув оранжевым глазом, добавил: — Останься я на земле, доживал бы свой век в роли обычного домашнего попугая. Поэтому обратно не хочу, но тебя понимаю. Там остался твой дом.

Я тяжело вздохнула. По сути, на Земле у меня нет никого, и, кроме Юльки, ждать некому. А у неё там тоже своя жизнь закрутилась… Не до меня. Счастливая! Скоро выйдет замуж, детьми обзаведётся…

Чувствуя моё настроение, попугай держался в стороне. Вид у него, как всегда, был совершенно невинный. Кто бы мог подумать, что он волшебное существо, фамильяр? Диана, похоже, запланировала всё заранее, прислав ко мне с отцом эту птицу.

«Ди из другого мира», — говорил Арчи ещё дома. Следовало прислушаться к нему раньше.

А отец?.. Догадывался ли он о странностях «тёти»? Вряд ли, иначе предупредил бы меня и велел держаться от неё подальше.

Внезапно выглянуло тусклое солнце, осветив снежные хребты. Они вмиг отразили его лучи пурпурным сиянием.

«В горах в стремлении к необъятному человек побеждает, обретает и утверждает прежде всего самого себя…» — разве это не папины слова из его дневника? И сейчас мне чудился в них скрытый смысл.

Как только солнце скрылось, крупными хлопьями повалил снег.

Я стиснула руки, отчего перчатки жалобно скрипнули. Если бы Диана попросила меня о помощи, рассказала об этом мире, подготовила и предоставила возможность выбора… Но нет, она поступила бессмысленно и дико!

Я снова обратилась к фамильяру:

— Что во мне особенного? Почему всё-таки твоя хозяйка не выбрала кого-то из собственного окружения?

Арчи презрительно фыркнул:

— Ты видела своих кузин и кузенов. Доверила бы им хоть что-нибудь?

— Эдгару, например.

— Этому медведю? И как бы он сыграл на скрипке? Артефакт реагирует на ноты.

Ноты… ноты… безумная странная мелодия, которую заставила меня разучить Диана. Я сжала голову руками.

— Не понимаю, получается, скрипка Страдивари — это и есть артефакт?

— Вряд ли, скорее, просто футляр, а сам артефакт спрятан внутри.

Мы оба замолчали, когда послышались голоса. Рэм, правивший повозкой, что-то крикнул одному из всадников. Я напряглась — может, погоня? Кто вообще идёт по нашему следу? Если какие-то существа вроде двариков, это полный трындец. Жуткие призрачные гномы в катакомбах оказались совершенно реальными. Не удивлюсь, если здесь водятся тролли и оборотни или ещё кто похуже…

Снегопад усиливался. Теперь не было видно ни зги. Температура тоже упала, пришлось накинуть на плечи одну из толстых шкур, на ощупь гладкую и мягкую. При этом она, к моей вящей радости, оказалась удивительно тёплой. Я почти моментально согрелась.

— Всё непросто, — Арчи снова пристроился рядом. — Диана говорила, что крепость принадлежит Мельдияру. Он бы сразу разобрался с твоей миссией и, может, отправил бы тебя домой. Видимо, у неё устаревшие сведения, потому что вместо знакомых лиц там оказались совсем другие люди. Лично я не знаю, кто такой Мариус.

Я задумчиво потёрла лоб.

— Может, предыдущих хозяев крепости убили или взяли в плен? Что вообще происходит в этом мире? Расскажи хотя бы, что знаешь…

Мне остро нужна была информация, хоть какая-то. Потому что невозможно существовать в мире, о котором ничего, просто ничегошеньки, не знаешь. Это пугает.

Я поёжилась, и в этот момент повозка остановилась. Рэм зычно отдавал приказы: «Спешиться, выгрузить раненых, быть начеку…»

— Приехали, — Арчи захлопал крыльями. — Слетаю, погляжу. Ты лучше не высовывайся!

Испугавшись, что придётся остаться совсем одной, я попыталась его удержать:

— Постой…

Но мне это не удалось. Попугай истолковал мое беспокойство по-своему:

— Меня не заметят, я могу становиться невидимым!

Час от часу нелегче. В голове и так теснились тысячи вопросов, для полного счастья не хватало только обнаружить у себя одну из магических способностей. Какой из меня Гарри Поттер? Нет, как только доберусь до скрипки, обязательно попробую вернуться назад!