Глава 18
Парализованная страхом я застыла на месте, сердце неистово билось в груди. Вот это попала! Чёрт меня дёрнул взять этот дурацкий томик! И, самое главное, в жизни никогда ничего не брала чужого, а тут как свихнулась просто!
— Нет, нет, подождите! — выкрикнула при виде направлявшихся ко мне конвоиров, но они и не подумали остановиться.
— Она не виновата, — начал было Мариус, делая шаг им навстречу, но его оттеснил охваченный сиянием Рихт.
Необычные узоры, украшавшие камзол темноволосого мага, блестели, отражая сияние окружавшего нас золота. Казалось, он стал ещё выше ростом и шире в плечах.
— Ты поспешил, Раниир, — произнёс темноволосый маг, и мой испуганный взгляд остановился на его лице. Вместо обычно бесстрастия оно выражало если не гнев, то сильнейшее возмущение. На виске билась жилка, губы побелели. — Ная — часть моей свиты, лишь я имею право её наказывать.
Певучий голос принца зазвенел натянутой струной:
— У неё нет метки, а значит, нет покровителя!
— Ошибаешься!
Как пружина, Рихт в одно мгновение оказался рядом и, прежде чем я успела сориентироваться, его губы прижались к моим. В тот же миг всё перестало существовать, кроме нас двоих. Напряженный мрачный взгляд мага обволакивал и сковывал по рукам и ногам. Я будто ослепла, оглохла и разучилась дышать. В зашкаливающей панике попыталась разорвать поцелуй, но тщетно! Всё тело обмякло, окружающая тьма была намного сильнее.
«Ещё немного, и задохнусь», — промелькнула в сознании отчаянная мысль, как вдруг по телу разлилось тепло — сначала приятное и ласкающее, словно глоточек свежего воздуха. Меня начала бить ощутимая мелкая дрожь, хотя я ощущала жар… снаружи и внутри, словно сижу в раскалённой печи. Того и гляди запахнет палёным!
Но я не успела сгореть заживо, потому что подул ледяной ветерок, возвращая в реальность, в прохладную сокровищницу Неспящего Принца.
Вернулась способность и видеть, и дышать. Рихт, не отрываясь, смотрел на меня, его темные зрачки расширились, почти полностью закрывая собой радужку, которая постепенно начинала светлеть. Наши губы по-прежнему соприкасались. Я чётко ощущала, что едва-едва… И каким-то шестым чувством осознавала, что мы стоим так уже не одну минуту. Меня не интересовало, как это выглядело со стороны, но как же бурлило всё внутри!
Что-то невероятное продолжало твориться у меня в груди — как будто сердце уже давно взорвалось, и жар хлынул в тело, которое у нас с магом теперь одно на двоих.
А в мозг врывались такие странные фантазии, о которых я даже не подозревала…
— Довольно, — продолжая смотреть мне в глаза, Рихт разорвал поцелуй.
Зрачок мужчины стал тёмно-синего цвета, от него расползались серебристые прожилки, сетью покрывая голубизну радужки. Черты лица заострились, делая его похожим на хищника, который желает лишь одного… овладеть своей жертвой!
Горячие пальцы ухватили мою ладонь. Маг резко отвернулся, наш зрительный контакт разорвался.
— Я привёл Мираль на суд тьмы, и она вынесла свой вердикт. Ная невиновна. Теперь у нас общий покровитель — бог Агнас, и если ты, Раниир Неспящий, посмеешь оспорить его желание, твой дворец погрузится во мрак.
Меня словно кипятком обдало от этих слов. Трепет куда-то схлынул, осталась лишь злость. На суд, говорите?! Так вот что это было! Значит, теперь я наложница этого ходячего кошмара?
— Я не вещь и никому не принадлежу, ясно?
Принц, до этого стоявший каменным изваянием, развёл руки. В глазах цвета расплавленного золота отразилось недоумение.
— Я думал, что ты ищешь ответ на свои вопросы, Рихт Дарвальский. Теперь ничем не смогу тебе помочь. Забирай своего брата и наложниц, вас проводят до ворот.
А моя скрипка? Она что, останется здесь?
К телу вновь вернулась подвижность, и я выхватила подарок Дианы из футляра.
— Это мой инструмент, я забираю его с собой!
Едва я это произнесла, как лязг железа наполнил комнату, и в тот же миг сверху, с боков и сзади опустились тяжёлые решётки. Мы с магом оказались в западне. А напротив точная такая же клетка с громким лязганьем накрыла стоявшего рядом с Иолой Мариуса.
Все произошло настолько быстро, что я не успела и глазом моргнуть. А когда пришла в себя, сокровищницу заволокло горьким дымом, и ничего, кроме схватившегося за прутья Рихта, уже не было видно.
Воздух быстро становился всё более удушливым, и я зашлась в судорожном кашле.
— Задержи дыхание! Прямо сейчас! — Рихт схватил меня за плечо, его глаза снова заволокла тьма.
А дальше… время словно остановилось. Я стояла, зажав рукой рот, а с губ мага слетали какие-то заклинания. Он водил руками по железным прутьям, которые жалобно скрипели и, казалось, становились всё тоньше и тоньше. А когда в клетке образовалась дыра, достаточная, чтобы в неё протиснуться, дым начал рассеиваться, и время вернулось к обычному ритму.
— Дыши! — скомандовал Рихт, прежде чем выбраться из клетки.
Мои лёгкие тотчас наполнились ещё чуть горьковатым воздухом, а взгляд упал на Принца. В окружении стражников он стоял за полупрозрачной перегородкой, разделившей сокровищницу пополам.
— Не пытайся колдовать, против этой стены магия бессильна, — голос Принца звучал приглушённо. От злости у меня аж кулаки сжались. Напустил гадости и спрятался. Вот мерзавец!
Рихт поднял горсть золотых монет и швырнул её в сторону барьера. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Они ударились, словно о стекло, и покатились по полу.
— Отпусти нас, Раниир, иначе я превращу твоё золото в кучу пепла.
— Эй! Полегче с фокусами, — заговорил Мариус, который уже выбрался из своей клетки. — А то тебе придётся жрать мозги своих подданных, когда я до тебя доберусь!
Лицо принца дрогнуло, кажется, он засомневался в своём решении.
— Если бы вы не нарушили законы гостеприимства…
Его слова перебила музыка… Это я, словно в трансе, прикоснулась смычком к струнам. Чёрт, кажется, это происходит уже помимо моей воли! Я тут же опустила скрипку, но на плечо сел Арчи и прокричал на ухо:
— Играй, Мира! Не останавливайся!
— Положи артефакт на место, сейчас же! Или я прикажу магам вырвать твоё сердце, — взревел не своим голосом Неспящий Принц.
Магия, говоришь? Сейчас покажу вам магию!
Я подняла скрипку и снова прижала её подбородком к плечу. Закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и, не обращая внимания на вопли хозяина сокровищницы, провела смычком по струнам.
И снова зажурчала та самая мелодия, нежная и печальная, она лилась непрерывно, всё громче и громче. Тёмная и сладостная песня Сумерек…
Мои пальцы бегали по грифу сами по себе, смычок тоже жил своей жизнью.
Почти невесомая скрипка лишь слегка давила на плечо, немного кружилась голова. А музыка, которую я никогда раньше не слышала, звучала в тишине всё громче и громче. Она набирала силу и вела меня за собой. Уверенная, волнующая, завораживающая…
Что-то лёгкое, словно дуновение ветра, коснулось моей щеки, скорее всего, перья Арчи.
— Остановись, Мираль!
Но я продолжала, пока скрипку не вырвали из моих рук.
— Достаточно!
Я непонимающе уставилась в склонившееся надо мной лицо Рихта.
— Ты чуть не усыпила нас всех своей игрой!
— Усыпила?!
Откуда-то действительно доносились низкие, похожие на храп звуки.
— Даже самого Неспящего Принца, — раздался ехидный голос блондина. — Смотри сюда!
Я изумлённо перевела взгляд на хозяина сокровищницы. Он стоял возле прозрачной стенки прямой, словно ледяная статуя, сложив руки на груди и закрыв глаза. А у его ног вповалку лежали сражённые необычной музыкой охранники. Вот это наколдовала!
Храпела, надо отметить, не только стража. Похожий на мурлыканье гигантской кошки звук доносился у порога клетки. Я повернула голову и вытаращила глаза на свернувшуюся калачиком Иолу. Густые чёрные волосы укрывали чародейку огромной копной, как одеялом.
— Чудеса, — пробормотала я. — Интересно, долго ли они будут так спать?
Попугай слетел с моего плеча и приземлился у перегородки, напротив которой уже колдовали Рихт и Мариус.
— А почему принца прозвали Неспящим?
Хороший, кстати, вопрос!
— У Раниира в предках дракон, — хмыкнул блондин, не отрывая взгляда от стены, — они никогда не спят.
Рихт повернулся ко мне. В глазах цвета расплавленного серебра горело любопытство.
— Усыпить смогла, а разбудить сможешь?
— Не знаю, — я неуверенно пожала плечами. — Могу попробовать. А что, разве мы не можем выбраться отсюда, пока они спят? Удобно же!
Темноволосый маг прищурился. Мне показалось, или по его лицу проскользнула улыбка?
— Стену я уберу, но при этом снесу башку этому драконьему недоноску. А без её содержимого мы никогда не узнаем о сфере Талахариса.
— Ладно. Постараюсь разбудить.
Я подняла лежавшую у ног скрипку, прижала к подбородку, подошла к стене и прикоснулась смычком к струнам.
По другую сторону тут же раздался полувздох-полувсхлип, принц дёрнулся всем телом и открыл глаза.
«Ты… — в его неестественно больших глазах плескался страх, они даже побелели. — Хрупкое чудо из ниоткуда, ты несёшь в себе хаос», — раздался в голове тихий шёпот, похожий на шелест опавшей листвы.
— Что это значит? — вырвался у меня вопрос, который остался без ответа.
Взгляд повелителя переключился на Рихта.
— Я видел будущее. Вам нужно уходить. Мельеры идут по вашим следам. Им нужна эта рыжеволосая девушка…
С этими словами стена, разделяющая нас, растворилась в воздухе. Меня же охватило очень нехорошее предчувствие. Тот, кто идёт по нашему следу, не остановится, пока не завладеет подарком Дианы.
— Я и так знаю, что она особенная, — съязвил Мариус, переступая через тела не желавших просыпаться стражников. — Для этого не нужно видеть будущее! Нам нужен кратчайший путь из долины. Чем быстрее мы доберёмся до войска, тем больше шансов.
Принц склонил серебристую голову, словно задумавшись.
— Есть путь по склону, но в такую непогоду легко сбиться с пути…
— Быстрее! — у Рихта оказалось намного меньше терпения, чем у брата. Он шагнул к повелителю и сорвал с его шеи цепочку с медальоном.
— Мой ключ к главной сокровищнице!
— Дашь нам проводника. Когда он вернётся, отдаст тебе твой ключ, — темноволосый повернулся и рявкнул: — Иола, пошевеливайся!
Я совсем забыла о чародейке, она ведь тоже заснула. Оглянулась и хмыкнула. Послушной вялой походкой красавица молча подошла к своему господину. Посмотрела на него и опустила голову, словно нашкодивший ребёнок под строгим взглядом взрослого.
Что это с ней?
— Вперёд, — Рихт подтолкнул её к выходу из сокровищницы. — И ты, Мираль. — Его рука по-хозяйски легла на моё плечо, сдавила. — Ослушаешься ещё раз, накажу молчанием. Как Иолу.