Глава 20

Обуреваемая раздумьями и сомнениями, отдохнула я плохо, казалось, только закрыла глаза и тут же проснулась. Вокруг ничего не изменилось, разве что костёр потух, и теперь в нём слабо тлели угли. Мельдияр, сидя спиной к скале, медленными плавными движениями точил свой длинный меч. Мариус кормил лошадей, Иола чуть поодаль задумчиво листала какую-то потрёпанную книжицу.

Моя рука тут же потянулась к маленькой сумке на бедре, там лежал прощальный подарок Неспящего принца — злополучный томик, который я стащила из тайника в библиотеке. Сейчас было самое время в него заглянуть…

— Проснулась? Хочешь подкрепиться? — раздалось над самым ухом. Блондин каким-то образом почувствовал моё пробуждение.

— Да, пожалуй, а где Рихт? — спросила я, потягиваясь.

Мариус присел у костра напротив.

— Отошёл по делам, — лицо мужчины неожиданно приняло саркастическое выражение. — А ты уже соскучилась?

Я тут же вспыхнула. Ревнует, что ли?

— Вот ещё! — и, не дав ему ответить, поднялась и громко позвала: — Арчи, просыпайся!

Попугай сидел, нахохлившись и уткнувшись клювом в крыло. Ни дать ни взять обычный какаду.

— Твой фамильяр ещё ленивее моего! — хмыкнул Мариус и, пошарив в своей котомке, протянул мне кусок чего-то непонятного серовато-грязного цвета. — Съешь мяса. На вкус лучше, чем на вид.

Затем, подавая пример, он достал ещё один сморщенный лоскут и вгрызся в него зубами. Я недоверчиво понюхала угощение и чуть-чуть откусила. А вкусно! Только солоновато. Мариус тут же протянул мне свою золотистую флягу.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Прямо читаешь мои мысли.

Мужчина вмиг посерьёзнел.

— Нет, не получается. Твоё сознание для меня закрыто.

Едва он это сказал, как Мельдияр отложил свой меч и посмотрел в нашу сторону.

— Хранительница наверняка поставила ей блок. Представь, что случилось бы, если бы Мираль попала в руки мельеров?

— Тогда я бы его почувствовал, — не сдавался блондин. — Здесь что-то другое!

— Хватит говорить загадками! — вырвалось у меня. — Я не знаю, кто такие мельеры, и плохо представляю, с кем мы воюем.

Мельдияр печально усмехнулся и запустил пятерню в белоснежные волосы, они искрились снегом и частичками льда.

— К сожалению, этого не понимают больше половины ранейцев, настолько стремительно всё происходит. Сначала мы разъединились, потом привыкли к междоусобным войнам, а сейчас уже слишком поздно просить друг у друга помощи.

— Возьми хотя бы Раниира, — сплюнул Мариус. — Драконово отродье! Давно мог протянуть руку.

Я непонимающе потёрла лоб.

— Значит, наши враги — это всё-таки люди? Или нет?

— Нет, — покачал головой Мельдияр и поднял ладонь. — Смотри, это наш мир. — Едва он это произнёс, как в воздухе появился зеленоватый шар, который начал быстро расти, пока не достиг размеров арбуза. Я удивлённо вгляделась в океаны, горы и пустыни. Сходство с Землёй было невероятным! — Он прекрасен, не правда ли?

— Да, — прошептала я, заворожённая волшебной проекцией, — и так похож на мой!

— Здесь действительно есть моря, океаны и суша, — Мельдияр покрутил пальцем импровизированный глобус, тот резко стал тёмно-лиловым. Теперь ландшафт поверхности имел мало общего с земным. Скорее он напоминал Лунный. — Другая половина нашего мира погружена в вечную тьму. Это бесконечная замёрзшая пустыня. Но ещё есть «сумеречная зона» — на границе двух противоположностей, там живут необычные создания, которые борются с остальными за пищу и свет. Мы называем их ночьюрождённые…

Вторя его словам, поднялся сильный холодный ветер, заставивший меня вздрогнуть. Мариус поднял с земли плащ и заботливо укрыл мои плечи.

— …Двести эонов назад один из сильнейших магов — Ферникум Лий — пытался приручить ночьюрождённых и жестоко за это поплатился. Эти твари захватили его разум и заставили создать легионы крипусов — людей-полукровок. Опасные создания, плоть которых не берёт ни сталь, ни заклинания, хлынули на наши земли. Вместе с остальными маги северного континента забили тревогу. Началась кровопролитная война. Сначала пал Карагост — северная империя, затем почти одновременно Мандари и Вилх — королевства на западе. Выстоять против таких захватчиков у них не было ни единого шанса…

Мельдияр неожиданно прервал своё повествование и, схватившись за меч, поднялся на ноги. Мариус тоже вскочил и развернулся в сторону прохода, где выросла высокая, скрытая плащом фигура.

— Отбой, это Рэм!

Я облегчённо выдохнула, но, когда раздался знакомый суровый голос воина, вся сжалась от нехорошего предчувствия.

— В замке переполох — пропал Лейн. Рихт помчался туда, приказав поторопить вас. Половина войска ждёт за перевалом.

Рэм не успел договорить, а Иола уже была на ногах. Мгновенно подхватила лошадь под уздцы и бросилась к проходу.

— Пропажа! — сонно гаркнул Арчи и, встрепенувшись, спокойно поинтересовался: — Кто пропал?

Но его никто не слушал. Мельдияр уже вскочил на своего исполинского коня. Глядя на него, я нервно вцепилась в скрипку и сделала шаг назад. Он что, собирается скакать по этой извилистой горной тропинке?

— Скорее! Нужно спешить, — с этими словами Мариус обхватил меня за талию и, закинув на спину второй лошади, оседлал её сам. О нет! Только не это… С гулко бьющимся сердцем я вцепилась обеими руками в длинную фиолетовую гриву. Это не лошадь, а мастодонт какой-то! Тут так высоко, вниз лучше не глядеть… — Не смотри вниз, Мираль! — подтвердил мужчина.

Нет, он всё-таки читает мои мысли!

— Да кто такой Лейн?! — закрыв глаза от страха, выкрикнула я, когда мы тронулись.

— Сын Рихта. А теперь вперёд!

Он дал лошади какую-то команду, и та понесла нас быстрее ветра.

***

Я бы, наверное, поседела от страха, если бы смотрела по сторонам. Слава богу, мне хватило ума зажмуриться и этого не делать. Что не мешало мне замирать от страха, полностью сознавая, где мы находимся в каждый конкретный момент. Спустившись с гор, мы на бешеной скорости пронеслись через ущелье и выскочили в долину.

Наступал новый день, огненный диск солнца медленно поднимался из-за горизонта, озаряя нам путь. Но мне было не до любования рассветом. Внутри теснилось столько разных вопросов и догадок, что перед глазами всё расплывалось в одно бело-розовое пятно.

Лейн — сын Рихта и… Иолы? Он наказал молчанием мать своего ребёнка и сделал меня наложницей вместо неё? Что ждёт нас в замке, и куда пропал мальчик?

Когда мы добрались до замка, Мариус ловко снял меня с коня и поставил на выложенный светлым булыжником двор. Ватные ноги подкашивались, голова кружилась. Ни за что больше не сяду на лошадь! На местного исполина так точно…

Едва я подумала это, как «мастодонт» повернулся ко мне и виновато фыркнул, поведя огромными ушами. Мне неожиданно стало стыдно. Он точно ни в чём не виноват. Неожиданно возникло желание потрепать скакуна по взмыленному фиолетовому боку, но я не успела.

— Возьми свой инструмент и не отходи от Мельдияра! — блондин протянул мне скрипку.

— Яркого утра, ноэрр. — К нам уже спешила прислуга: мужчина и женщина, одетые в строгую тёмно-синюю униформу, оба седовласые, со сдержанными улыбками на лицах.

Мариус вместо ответа кинул поводья подбежавшему юноше, одетому в такой же костюм и золотую треуголку.

— Нашли Лейна?

— Нет ещё, но есть все основания верить, что…

Слова парня перебило появление Мельдияра, загарцевавшего на огромной фиолетовой лошади.

— Позаботьтесь о наших гостях, — повернувшись к остальным слугам, хрипло приказал Мариус и быстрым шагом направился к массивным вратам, по всей видимости, служившим входом. По-другому их не назовёшь. Тяжёлые, похоже, из цельного куска дерева, тёмно-красные, с необычными металлическими вставками — изображениями существ, похожих на скорпионов. Их угрожающе поднятые хвосты поблёскивали в лучах поднимавшегося над горизонтом утреннего светила.

Семейный герб?

— Скорее, символ рода, — проскрипел Арчи, опустившись на моё плечо.

Пока я рассматривала вход, Мельдияр резво спешился и отдал поводья конюху.

— Нея Мираль и я готовы присоединиться к поискам Лейна, — его голос звучал ровно, словно он ничуть не запыхался. — Где мальчика видели в последний раз? Кто был с ним?

Отбросив сдержанность, слуги наперебой принялись излагать, каждый свою версию случившегося. Из их сбивчивых объяснений стало ясно одно: ребёнок боялся наступления ночи и наотрез отказывался ложиться спать. Кто-то из челяди обязательно должен был дежурить в его комнате до рассвета. Позавчера горничная Нейла вышла справить нужду, а когда вернулась, мальчика уже не было.

— Спрятался, — убеждённо покивала головой экономка, — такое и раньше случалось, если ноэрр Рихт задерживался, но обычно малыш находился в тот же день. А тут уже второй пошёл…

— Он всегда выбегал навстречу отцу, — хмурился дворецкий. — Нет, здесь что-то серьёзное. Господин всех слуг допрашивает, чувствую, быть беде.

Мы с Мельдияром внимательно слушали, но когда раздался неуверенный голос уже отошедшего конюха, маг перебил остальных:

— Подойдите ближе, нарр. Повторите, что вы сказали.

— Мне, наверное, почудилось… Но я только что слышал детский голос в конюшне, а ведь Лейн уже два лета ни с кем не разговаривает…

— Отведите нас туда! — приказал Мельдияр так, что невозможно было ослушаться, и повернулся к умолкшим слугам: — А вы сообщите хозяевам.

Челядь бросилась исполнять его приказ, а мы быстрым шагом последовали за конюхом.

Это и есть стойла? Ступив внутрь огромного, выложенного красноватой плиткой холла, я в недоумении задрала голову. Помещение было просто огромным. Арочный потолок поддерживали светлые колонны. Здесь было тепло и чисто. Пахло кожей и душистыми травами.

— Вон они, видишь? — гаркнул Арчи, махнув крылом куда-то в сторону.

О да. Теперь я увидела по меньшей мере десяток.

Мне показалось, или я услышала стрёкот кузнечика? Мельдияр с конюхом подошли к одной из дверей, я же стояла, пытаясь определить, откуда исходит этот странный звук.

— Там, в кормушке, сено, — попугай спорхнул с моего плеча и полетел к пустому стойлу.

Я последовала за ним. С одной стороны действительно лежало сено, с другой — солома, а посередине была лестница.

— Арчи, слетай наверх, посмотри.

Фамильяра не нужно было просить дважды. Он взмыл к потолку. Я же обернулась и встретилась взглядом с Мельдияром. Его светлые глаза казались почти белыми, но холода в них не было. Наоборот в их глубине крылось что-то такое, что сразу располагало к себе. Одним словом даже не выразить. Мудрость? Доброта?.. Или всё вместе.

— Скорее сюда! Там, под самой крышей конюшни, кто-то прячется. Возможно, это Лейн. Я слышал, как он кашляет! — закричал, опускаясь на кормушку, Арчи.

Маг тотчас принялся взбираться по лестнице, но его остановил громкий оклик:

— Я сам.

Мы обернулись. Рихт в сопровождении брата шёл к нам.

— Лейн там, наверху, — снова доложил Арчи, распушив перья и косясь на темноволосого мага оранжевым глазом.

— Посмотрим, — коротко, вопреки обыкновению, ответил за Рихта Мариус. Лицо его по-прежнему оставалось хмурым. Было видно, как он переживает за племянника.

Рихт, не теряя времени, быстро поднялся по лестнице, и спустя минуту мы услышали облегчённое:

— Он здесь.

— Слава богу! — не сдержавшись, выдохнула я.

— Какому? У нас их тут несколько, — к Мариусу тут же вернулась обычная шутливость.

— Я пока не знаю ваших богов, поэтому молюсь своему.

— Но его здесь нет, чудо.

Я упрямо вздёрнула подбородок. Откуда он знает?

— А может, я всё равно в него верю.

— Бог Мираль привёл её к нам. Верить или не верить, каждый решает сам, — положил конец нашему спору Мельдияр, лицо его при этом было бесстрастным.