Глава 21

Когда Рихт стал спускаться по лестнице, наши взгляды устремились вверх. Руки мальчугана обвивали шею мага, при этом золотые кудри Лейна резко контрастировали с иссиня-чёрной гривой отца.

Странно, у Иолы ведь тоже волосы цвета воронова крыла. Может, я поторопилась с выводами, и это не их ребёнок?

Когда Рихт спустился, я шагнула к нему, чтобы выразить свою радость, но ледяной тон мага заставил сжаться и замереть на месте:

— Никогда даже близко не подходи к моему сыну, ясно?

В больших тёмных глазах его горел такой огонь, смотреть на который было невыносимо. Он словно предупреждал: если ослушаюсь, меня ждёт наказание.

— Тебе ясно, Мираль?

«Яснее некуда», — уже хотела ответить я, но лишь кивнула, опустив глаза в пол. Остальные тоже посторонились, пропуская Рихта с мальчиком к выходу. От обиды едва слёзы не выступили на глазах, в горле встал ком. И это благодарность за помощь? Ну и чёрт с ними, не моё это дело. Раз так требуют, буду держаться подальше. И чем дальше, тем лучше! Правильно Диана сказала: «Благими намерениями вымощена дорога в ад».

— Ох, Мираль… — моего плеча коснулась рука Мариуса. — Не думай о моём брате плохо.

— А ты откуда знаешь, о чём я думаю? — огрызнулась я нервно.

— За последние два дня я неплохо изучил язык твоего тела, — в голосе Мариуса звучали игривые нотки.

Я чуть не поперхнулась. На что он намекает? На эти два поцелуя?

Мельдияр, стоявший рядом, отвлечённо поигрывал цепочкой медальона. Наверняка сейчас подумал, что мы переспали! Плевать… я уже взрослая девочка.

«Никому не давай себя запугать, — неожиданно раздался в голове его голос, — они еще не знают твоих способностей».

Каких таких способностей?! О них и я не знаю! Меня так и подмывало обратиться к Мельдияру напрямую, но вместо этого я подняла голову и встретила внимательный взгляд Мариуса.

— Рихт прав, мне здесь не место, и пусть это не моё дело, но я всё равно хочу знать, что с Лейном? Почему он боится людей, убегает, прячется? Или это тайна за семью печатями?

В глазах блондина промелькнула печаль.

— Здесь нет никакого секрета. Ночьюрождённые могут захватывать разум людей. Один из наших воинов забыл надеть защитный амулет, его ошибка стоила Верине жизни. Обращённый расправился с ней на глазах сына. Лейн пытался защитить мать, но его отшвырнули с такой силой, что он потерял сознание. Хорошо хоть, слуга успел спрятать малыша в потайную нишу, а так бы и его не пощадили. С тех пор Лейн словно онемел и скрывается ото всех, не играет, не смеется, ни с кем не разговаривает, признает только отца.

Ком в горле рассосался, обида испарилась, но вместо неё теперь появилась тяжесть в груди.

— Господи, какая трагедия… Но теперь всё встало на свои места… — я закусила губу, — Мальчик до сих пор в шоке. И Рихт… его можно понять.

Приближение конюха прервало наш разговор. Молодой человек обратился к Мельдияру:

— Ваш легр в стойле, пятый слева.

Легр — вот как называют тут лошадь.

Седовласый маг протянул парню увесистый мешочек.

— Позаботься о нём как о моём старом друге. — Лицо юноши вытянулось, он непонимающе уставился на Мельдияра. — Да-да, это тебе.

— Ну что, идём завтракать? — Мариус хлопнул высокого мага по плечу и подмигнул мне. — Обещаю вкусную еду и никаких сюрпризов в виде запечённых мозгов.

В большом просторном холле было светло и совсем не мрачно. Куда ни кинь взгляд — камень цвета слоновой кости. Колонны, стены и потолок. Пол, однако, оказался деревянным, без мозаики. Таким он мне нравился намного больше. Впрочем, как и всё остальное. Даже запах: вместо мяты и благовоний пахло кожей, дымом и жареным мясом.

— Добро пожаловать в наш дом, — громко сказал Мариус и, как бы невзначай склонившись к моему уху, добавил: — Он может стать и твоим, если ты того пожелаешь.

Я почувствовала, что в его словах скрывается двойной смысл, но подумать об этом не успела, потому что к нам уже спешил дворецкий. Он переоделся из синего в лиловый кафтан с серебряным шитьём и выглядел довольно торжественно.

— Нея и ноэрр, прошу разделить с нами первую трапезу!

Я немного смутилась. В помятом дорожном костюме, растрёпанная — наверняка я выглядела как чучело.

— С удовольствием, но сначала хочу переодеться и…

Мариус не дал мне закончить:

— Успеется, чудо. Это древняя дарвальская традиция: войдя в дом, первым делом нужно ополоснуть рот вином и отведать жареного шуршана.

Видимо, на моём лице отразился испуг, потому что вмешался Мельдияр:

— Шуршан — это домашняя птица, питается зерном и несёт яйца. Ничего необыкновенного.

— Фу-ух, — я выдохнула с облегчением и улыбнулась, — тогда я только «за».

Голод уже давно напоминал о себе урчанием в пустом желудке.

В коридорах замка потолок был таким же высоким, как и в холле. Со стен на нас смотрели лица представителей династии — их нарисовали прямо на каменной поверхности, а затем, похоже, покрыли лаком. Меж ними висели светильники в виде канделябров, только вместо свечей в них горели голубые кристаллы.

— Прошу, — дворецкий распахнул тяжёлые деревянные двери с таким же символом рода, как и на воротах, и взгляду открылась уютная светлая гостиная с огромным камином, напротив которого был накрыт большой овальный стол с расставленными вокруг него креслами.

Впрочем, моё внимание тут же привлекло журчание воды. Я повернулась в поисках источника и увидела маленький фонтан внутри изящной полукруглой ниши в стене из розового камня. Мариус взял меня под руку и подвёл к нему.

— Можешь смыть усталость, — с этими словами он снял с меня меховой плащ и передал его слуге.

Мельдияр уже склонился над фонтаном, подставив лицо под струйку прозрачной воды. Я последовала его примеру и испытала ни с чем не сравнимое наслаждение. Усталость действительно словно рукой сняло. Какая приятная традиция и удивительное свойство местной воды! Ополоснувшись, мы направились к столу. Мариус уже был там, в руке он держал вилку с насаженным на неё огромным куском мяса.

— Я должен как можно быстрее присоединиться к войску. У нас всего несколько дней на передышку, Рихт хотел выступить немедленно, но люди слишком устали. Только и думают о том, чтобы увидеться с семьями, — блондин дождался, пока мы подойдем, и указал на кресла. — Располагайтесь поудобнее и хорошенько позавтракайте. Лучиар о вас позаботится. А затем покажет комнаты.

Когда мы уселись, Мариус, не церемонясь, вонзил зубы в мясо. Мельдияр же не торопился приступать к завтраку. Сначала вытащил небольшой мешочек, набитый чем-то мягким, затем чёрную трубку изящной формы.

— Ого! — присвистнул Мариус, прожевав свой кусок. — Что это за трава? Не помню такого запаха.

На табак это точно было не похоже.

— С юга, растёт в Ревалле, — седовласый маг принялся набивать трубку содержимым мешочка. — У нас там древняя традиция: вошёл в чужой дом — пошли им благословение, раскурив харзель.

Мариус усмехнулся.

— О южных землях ходят разные слухи. Тамошние маги пользуются крайне двусмысленной репутацией. На некромантию и оживление нечисти здесь наложен запрет. Говорят, харзель применяется в ритуалах призваний.

— Люди многое говорят, — задумчиво изрёк Мельдияр, — потому что любят болтать о всякой ерунде.

— Хорошо, что у нас теперь есть надёжный проводник. Надеюсь, Лентрея по-прежнему свободна от мельеров, и мы доберёмся до храма Златоликой прежде, чем они захватят частицу Сферы.

Сизый дымок поплыл над столом, смешиваясь с одуряющим ароматом жареного мяса и овощей, расставленных перед нами в горшочках. Мариус дождался, когда мы поднимем бокалы, взял свой и произнёс:

— Будущее за нами, да благословит Лаас! — Жидкость заиграла перламутровыми оттенками. Следуя примеру Мельдияра, я сделала большой глоток. Терпкое вино теплом разлилось по венам. — Оставляю вас в надёжных руках Лучияра. — Тот перехватил взгляд хозяина и подбоченился. — До заката, — отсалютовал бокалом Мариус и, подмигнув мне, покинул гостиную.

После чего завтрак продолжился. Мы ели молча, не спеша, наслаждаясь каждым кусочком.

— А вы хорошо знали Диану? — обратилась я к Мельдияру, когда он отложил вилку. — Откуда она родом?

В уголках его губ появилась уже знакомая полуулыбка.

— Её ранейское имя Динариэль. Она воспитывалась в королевском замке с детства, была дочерью управляющего, и перед ней открывалось блестящее будущее. Утончённая, аристократичная, обладающая незаурядной внешностью, ваша бабушка была способна вскружить голову любому. Она могла бы составить выгодную партию одному из приближённых к короне магов, но судьба распорядилась иначе. В ту ночь, когда Динариэль прибежала ко мне с артефактом, не было необходимости долго её разглядывать, чтобы понять, какой невероятной выдержкой и силой воли обладает эта хрупкая девушка. Беззащитная на вид, она была физически сильной, её магия исцеляла людей и животных…

Рассказывая, маг внимательно смотрел на меня, зрачки его были неподвижны, мне казалось, что я вижу в них не собственное отражение, а тень своей бабушки, ещё юной, одетой в платье фрейлины, с модной шляпкой на голове.

— …Когда Динариэль ушла в ваш мир, я не раз пытался открыть туда портал. Получилось лишь на следующий год в ночь двулуния, в тот раз мне удалось особым заклинанием продлить время его действия. У меня было всего двадцать четыре часа или целые земные сутки, прежде чем проход между мирами закрылся бы. Я тут же начал поиски Динариэль. Магический маячок не сработал, видимо, на Земле недостаточно магии.

Я кивнула:

— Её никогда и не было, насколько мне известно.

— Поэтому искал я долго, возвращался каждый год и начинал заново. На это ушло первое десятилетие. А когда нашёл, ваша бабушка уже вышла замуж… — всего на секунду, но мне показалось, что в светлых глазах промелькнула грусть. Почувствовав сухость в горле, я сделала глоток вина, затем ещё один. Мельдияр тем временем продолжал: — Она всё это время пыталась разгадать тайну артефакта. Оказалось, тот реагирует на звуки. Диана брала уроки музыки, пробовала самые разные земные инструменты, изучала, как реагирует на их звучание частица сферы. Ваша бабушка была уверена, что однажды сама сможет открыть портал обратно…

Лучиар подлил ещё вина в наши бокалы. Я неожиданно почувствовала, что пьянею и теряю нить разговора, но не хотела перебивать Мельдияра.

— Хватит уже пить, Мир-ра. Меня ругала, а сама не знаешь, когда остановиться, — назидательно проскрипел Арчи, соскакивая на стол.

— Подожди, — отмахнулась я от него и вновь повернулась к магу. — Диана передала мне скрипку, чтобы я открыла портал. Вы знали об этом?

Мельдияр тряхнул головой.

— Нет, и даже не предполагал, что всё получится именно так. Я должен был забрать Динариэль ещё три года назад. Она старела слишком быстро по ранейским меркам… — он опустил голову, по скулам его заходили желваки. — Но портал больше не открывался. Я потерял надежду на ещё одно свидание с Дианой и даже забыл о частичке сферы. Но когда увидел тебя во дворце, твои огненные волосы, сразу вспомнил фотографию племянницы, которую показывала Динариэль. «Она подаёт большие надежды, — сказала тогда твоя бабушка. — Запомни эту девочку, Мельдияр…»

С этими словами он кивнул слуге, и тот снова наполнил его бокал. Я осторожно коснулась рукава белоснежной рубашки мага и тихо спросила:

— У вас есть дети, Мельдияр?

Он отставил напиток и покачал головой.

— Давным-давно я отдал своё сердце Диане. В ту ночь, когда отпустил её на Землю, а когда нашёл… было уже поздно. Она вышла замуж, хотя продолжала любить меня, — в его сдавленном печальной нотой голосе звенела горечь. — Нам так и не суждено снова встретиться даже на небесах. Лаас правит только этим миром.

Мельдияр замолчал, погрузившись в раздумья. Я же к этому времени поняла, что захмелела окончательно.

— Прошу прощения, — пробормотала заплетающимся голосом, — похоже, мне нужно освежиться.

— Освежиться, как же! — Арчи распушил хвост и принял воинственную позу. — Эй, Дьяр, её нужно проводить до комнаты!

Похоже, он был прав. Всё качалось и плыло перед глазами. Кажется, без посторонней помощи мне действительно было не обойтись.

Опираясь на руку Мельдияра, я поднялась. Лучиар подхватил мою скрипку, и вместе мы двинулись к выходу из зала.

Ноги заплетались, мысли путались, ещё никогда я не чувствовала себя настолько пьяной.

— Куда вы её ведёте? — голос Рихта прозвучал словно сквозь вату, хотя сам он возвышался перед нами как гора.