Глава 28

Однако задержаться мне всё же пришлось — вернулись разведчики, посланные отслеживать передвижение неприятеля. Кажется, новости были неутешительными, потому что Рихт резко выскочил из повозки, даже не надев плащ.

— Оставайся с Даргом! — приказал маг, когда я в тревоге ринулась следом.

— Пусть идёт, а мы здесь посидим, — подбодрил меня Арчи, выразительно покосившись на уставленный яствами походный столик. — Позавтракала какой-то лепёшкой, а тут тебе вон сколько деликатесов!

Я вспыхнула:

— Когда такое творится, невозможно думать о еде. — Но ничего иного всё равно не оставалось, и я со вздохом села рядом с Даргом. Его глаза были закрыты, грудь вздымалась мерно и ровно.

— Всё обойдётся!

Мне бы такую уверенность…

…В тревожном ожидании прошло не меньше часа. Когда наконец появился Мариус, уже стемнело. Мужчина выглядел бесконечно усталым, но при виде меня его лицо озарила улыбка.

— Я искал тебя, Мираль.

— Ну что там? Предстоит бой? — тихо, чтобы не разбудить Дарга, поинтересовалась я, с тревогой ожидая ответа.

— Нет, если к утру доберёмся до таинственного леса, — загадочно ответил он. Знать бы ещё, что это за лес такой, и насколько он далеко.

— Таинственного?

— Так его называют местные жители, — пояснил мужчина. — Там обитают фейри, и не только, — Мариус подошёл к столу и, взяв кубок, принялся пить большими жадными глотками.

— Страшное место этот лес, — затрещал Арчи, косясь на мага оранжевым глазом. Перья у него встали дыбом. — Даже деревья в нём агрессивные! Они очень враждебны к чужакам.

— И ещё более враждебны к мельерам, — Мариус протянул руку, чтобы почесать попугая за ушком, но тот раздражённо клюнул его за палец.

— Арчи, ты что творишь? — гневно воскликнула я.

— Мариус бабник, — гаркнул негодник и, взмахнув крылом, растворился в воздухе. — Сама с ним разбирайся!

Ах вот он о чём! Я уже и думать об этом забыла.

Усмехнувшись, блондин повернулся ко мне.

— Ты тоже меня таким считаешь?

Я с делано безразличным видом отвернулась к окну. На тёмно-фиолетовом небосводе загорались первые звёзды — яркие, необычные, манящие. Словно маленькие окошки, из которых неведомые боги смотрели на укутанную белым покрывалом землю. Когда-то в прошлой жизни мы с отцом подолгу сидели на балконе, глядя на Млечный путь, и гадали, есть ли где-нибудь во Вселенной другая жизнь…

— Молчишь. — Я почувствовала на затылке горячее дыхание Мариуса. — Получается, не веришь.

— Мне нет никакого дела до того, с кем ты встречаешься. Это ведь твоя жизнь.

— Значит, всё-таки есть дело, раз так говоришь. Хоть бы спросила, зачем она приходила ко мне.

На самом деле я давно перестала сердиться на Мариуса. Мы два свободных человека. Никто никому ничего не должен… Однако блондин ждал моей реакции, будто рассчитывал на нечто иное.

— Ну и зачем она приходила? — рассеянно поинтересовалась я, в действительности не испытывая ни тени интереса.

— Лесси сказала, что ждёт от меня ребенка!

А вот тут мою беспечность как ветром сдуло. Час от часу не легче!

— Ну так женись на ней, чего тут думать?

— Во-первых, это какая-то ерунда, — голос Мариуса звучал глухо, — не может она забеременеть, мы встречались с ней только один раз несколько лун назад. А во-вторых, не могу я на ней жениться, моё сердце занято другой…

Чёрт знает что. Нет, мужики точно во всех мирах одинаковые… Никто не любит признавать своих детей. Я уже хотела прочитать ему целую лекцию об ответственности и порядочности, но, к счастью, очнулся Дарг и слабым голосом попросил воды. Мы оба кинулись к пострадавшему разведчику. Мариус опередил меня и, взяв стакан, поднёс его к губам молодого воина. Зелёные глаза лежавшего распахнулись.

— Я слышал зов Лаас, она пела мне.

— Это была Мираль. Пей, — блондин приподнял его голову. — Яд поганый, поэтому даже не думай рваться в бой.

Я молча уселась на небольшую скамеечку и подняла оставленный там свиток с картой местности. Чтобы не встречаться с Мариусом взглядом, сделала вид, что внимательно изучаю схематичные изображения дорог и лесов. И вообще, мне нечего здесь делать. Миссию свою я выполнила, раненого исцелила… С этой мыслью решительно поднялась и направилась к выходу.

— Я провожу тебя, Мираль, — блондин явно вознамерился продолжить начатый разговор.

Пусть даже не мечтает!

— Не нужно, не заблужусь. Моя повозка следующая, — произнесла как можно прохладнее я и, подняв скрипку, откинула полог…

В собственном вагончике на колёсах меня ждал сюрприз — точно такой же уставленный яствами столик. Кто именно об этом позаботился — Мариус или Рихт — оставалось только гадать, но я была рада. Наскоро перекусив мясом, сыром и фруктами и запив всё это травяным чаем, решила ненадолго прилечь. Глаза уже слипались от усталости. Второй день поездки вышел не менее насыщенным, чем первый. А что будет завтра, я даже боялась представить. Устроившись поудобнее, накрылась мехами и вдруг почувствовала, как кто-то лезет ко мне под шкуры.

***

— Спой про голубой вагончик, — послышался тонкий детский голосок ещё до того, как я успела испугаться.

Вот это сюрприз на ночь глядя!

— Ты почему не спишь у себя, малыш?

Я попыталась откинуть шкуру, но Лейн вцепился в неё обеими руками.

— Там страшно…

Другого ответа не последовало. У меня же от жалости сжалось сердце, я прекрасно помнила, что такое детские страхи и как они могут заставить дрожать от испуга. Так что мне совершенно не хотелось выгонять несчастного ребёнка. К тому же вряд ли Рихту сейчас до него, во всяком случае, хотелось надеяться, что малыша никто не хватится. Вспомнив о тёмном маге, я принялась негромко напевать:

— Нам не страшен серый волк…

— Нет, про голубой вагончик! Как будто мы в нём сейчас едем!

Я невольно рассмеялась и подвинулась, чтобы ребёнку было удобнее. Он сразу воспользовался моим гостеприимством и уютно свернулся калачиком.

— Хорошо, только закрой глазки…

После нескольких куплетов мальчик заснул у меня в объятиях. Бедняжка, измучился совсем… Ему надоело прятаться в тёмных углах от Иолы, малыш устал от пронизывающего насквозь холода и постоянной опасности, поджидающей на каждом шагу, от одиночества, в конце концов. Ему так не хватает внимания отца, которому вечно некогда: то у него совет, то засада, то наступление. Я нежно гладила золотистые кудряшки Лейна, и в этот момент, неожиданно откинув полог, в повозку ввалился Рихт. Увидев нас, он, вопреки обыкновению, даже не нахмурился, его лицо лишь выразило смесь удивления и беспокойства.

— Вот он где… — с лёгкой досадой произнёс маг, снимая кольчужные перчатки. — Опять сбежал, засранец.

Я прижала палец к губам.

— Тс-с-с, говори потише, разбудишь. Пусть уж спит, не трогай его.

Рихт опустил полог и подошёл к столику, на котором стояло нетронутое вино, налил его в пустой кубок и повернулся ко мне.

— Помнишь, что я тебе приказал?

Моё хорошее настроение вмиг улетучилось. Сейчас начнётся по новой…

— Когда именно? Вчера или сегодня?

Мужчина недовольно нахмурился.

— Я велел тебе оставаться с Даргом и дожидаться моего возвращения, — вкрадчивым голосом продолжал маг, выразительно подняв бровь. — Обычно мои приказы не обсуждаются не обсуждаются, слышишь, а выполняются. Вообще-то, нужно тебя наказать…

После этих слов повисла пауза. Рихт пригубил вино, не сводя с меня взгляда. Однако меня почему-то охватило упрямое равнодушие. Пусть наказывает, раз так хочется. Мне жалеть не о чем. Ничего плохого я не сделала, да и не намеревалась.

Потому я ничего не ответила, лишь перевела взгляд на безмятежное личико Лейна. Мальчик, несмотря на разговор взрослых, продолжал сладко спать, чуть посапывая, разомлев в тепле, исходящем от моего тела.

— Как у тебя тут уютно, — будто услышал мои мысли тёмный маг. — Даже уходить не хочется.

От этих слов у меня потеплело в груди. Неужели он передумал забирать ребёнка? И наказывать… тоже.

— Хочешь — разденься, посиди с нами, — предложила я неуверенно.

— Если я сяду, сразу засну, — мужчина невесело усмехнулся, — настолько вымотался за последние дни.

— Вот и хорошо, командиру ведь тоже надо отдыхать.

По правде говоря, я вовсе не рассчитывала его уговорить, надеялась только, что он оставит у меня ребенка. Но неожиданно Рихт молча опустился прямо на пол и вытянул длинные ноги, обутые в сапоги с высокими голенищами. Я по-прежнему смотрела на спящего Лейна. Вспомнила его грустные глаза — сегодня они, кажется, были нежно-голубыми, а в прошлый раз вроде карими. Вот хитрюга, маленький хамелеончик… Если глаза — зеркало души, то ресницы — его оправа. У малыша они красивые и пушистые, наверняка от мамы. Интересно, Рихт все еще её любит? До сих пор не перестаю удивляться, как мне удалось подружиться с этим необычным мальчуганом.

Какое-то время мы сидели молча, вслушиваясь в монотонный стук колёс. И хотя тёмный маг не пытался придвинуться ближе, я ощущала мощную силу его притяжения, так, вероятно, океанские приливы и отливы реагируют на луну.

— Я слышал, как ты пела Лейну, — вдруг промолвил Рихт, нарушая молчание. — Спой и мне что-нибудь.

От этой неожиданной просьбы я чуть не поперхнулась. Одно дело — порадовать Лейна, а чтобы вот так… Раньше мне не приходилось петь мужчинам. Только для себя, и то редко.

— Колыбельную, что ли? Для хорошего сна?

— Давай для хорошего сна, — на удивление легко согласился маг, но не успела я ответить, как полог вновь приоткрылся, и на край повозки уселась наложница моего господина — чародейка Иола собственной персоной.

Час от часу не легче, не голубой вагончик, а проходной двор какой-то!

— Вон, ждёт тебя твоё счастье, — пробормотала я едва слышно, закутываясь в меховую накидку и крепче прижимая к себе ребенка.

— Ты придёшь? — поинтересовалась Иола, глядя на Рихта блестящими, по-собачьи преданными глазами.

Я вздохнула про себя. Значит, действительно простил, раз снял заклинание. Осталось приласкать «бедняжку». Что именно ответил тёмный маг, я не услышала, а может, он передал мысль телепатически. Но, кажется, чародейке это не понравилось. Иола резко спрыгнула с повозки, даже не опустив за собой полог, сквозь прорезь в котором пахнуло ледяным ветром. Моё сердце радостно подпрыгнуло в груди. Решил остаться?.. И что же будет дальше? Будем спать все вместе? От этой мысли задрожали руки, щёки опалило жаром. Я крепко зажмурилась, уткнувшись лицом в кудряшки ребенка и делая вид, что не заметила разыгравшейся сейчас передо мной сцены.

Сердце при этом так гулко билось, что я даже не услышала, как мужчина перетёк из конца повозки к самому моему ложу, и вздрогнула только тогда, когда его ладонь легла на мой затылок. Мгновение я ощущала её жар. Однако Рихт почти сразу же, словно испугавшись чего-то, убрал руку. Удивительным было то, что это тепло тотчас распространилось по всему телу, вызывая приятное покалывание в кончиках пальцев.

— Мне трудно сдерживаться, когда ты рядом, — прошептал Рихт, наклонившись к моему уху. — Да и спать всё равно некогда. До рассвета, моя Мираль.

Такого прощания я не ожидала и в какой-то момент вдруг страстно пожелала, чтобы он остался.

— Спокойной ночи, — тихо произнесла я почти против воли и проводила мага тоскливым взглядом.

Нет, Рихт прав. Нам пока лучше не оставаться наедине. Я видела его горящий желанием взгляд, чувствовала властные прикосновения сильных рук и понимала, что он еле сдерживается. Моему господину всё сложнее и сложнее себя контролировать.

Но становиться ещё одной походной любовницей я не собиралась. А если залечу? Получится как у Мариуса. Она беременная, а он не хочет признавать ребёнка. Интересно, а как же у Рихта с Иолой? Может, предохраняются.? Или…

Нет, лучше об этом не думать.

Я осторожно переложила голову Лейна со своих колен на шкуры и улеглась рядом, накрыв нас меховой накидкой.

И вообще, Рихт такой грозный и непредсказуемый, в отличие от Мариуса. Слишком требовательный и властный… Страшно даже представить, что случится, если когда-нибудь мы всё же останемся наедине…

Я думала, что долго не смогу уснуть, но лишь голова коснулась подушки, моментально отключилась, словно провалилась во тьму. И при этом мне ничего не снилось и не чувствовалось, не тревожило.

И очнулась я тоже мгновенно — открыла глаза, будто и не спала.

За окошком тускло светило солнце, повозка больше не двигалась. Я подскочила на шкурах и уставилась на Арчи, который сидел на сундуке и укоризненно качал головой:

— Сколько же можно спать! Уже заглядывал Мельдияр. Просил, когда проснёшься, сообщить ему.

— А где Лейн? — я пошарила рукой в поисках мальчика. На том месте, где спал ребенок ещё сохранились отголоски его тепла.

— Рэм забрал, не волнуйся, — буркнул попугай. — Лучше приготовься к встрече с Верховной фейри. Чует моё сердце, тебя тоже туда потащат вместе со скрипкой.

— Зачем? Я-то здесь при чём? — удивилась я. — И мы что, уже приехали?

— Сама взгляни.

Поднявшись и взяв со столика румяный плод, я подошла, откинула полог повозки и ахнула.

Нас окружали огромные валуны, за которыми виднелись раскидистые кроны необъятных деревьев. Настолько высоких, что, казалось, их верхушки касались облаков.

— Я слышал об этом месте. Существует поверье, что однажды на этой площадке десять богатырей-великанов сошлись в поединке за право просить руки прекрасной фейри. Она выбрала самого отважного.

Ага, отважного, как же, цинично подумалось мне. Самого брутального — будет правильнее!

— Ну да, — щёлкнув клювом, согласился со мной попугай. — Он стал её мужем, а остальные обратились в камень.

Я выронила плод из рук.

— Ого, как жестоко!

— Не шути с фейри и не перечь Верховной, поняла?.. — настойчиво порекомендовал фамильяр, кося на меня настороженным глазом.

А мне после этих сразу расхотелось идти на предстоящую встречу. Даже подумалось, чем бы можно было отговориться?

— …Нет, Мираль, и не надейся, — разочаровал меня попугай. Но тут же успокоил: — Да не бойся, Рихт не даст тебя в обиду. Только потом наверняка воспользуется своим правом. — Вот он не был бы сам собой, если бы не «утешил» напоследок. — Слетаю за Мельдияром. Скажу, что ты уже проснулась.