Глава 27

Через полчаса все главные фигуры, кроме Мариуса, собрались в небольшом наскоро поставленном шатре. Себя я к важным персонам не относила, но меня позвал Мельдияр, да и Рихт не возражал. На столе были расставлены фрукты и сладости, в кубках плескалось вино, но никто не думал о насыщении желудка. Военачальники хмурились и молчали в ожидании совета.

Оказывается, у тёмного мага поменялись планы не только из-за моего предчувствия. Чуть ранее разведка доложила о захваченной впереди переправе. Когда так неожиданно явилась я со своими видениями, как раз обсуждалась возможность обойти опасное место по реке чуть выше и поставить новый мост. Но ведь всё равно придётся возвращаться на Денгельскую дорогу! Именно этого я и опасалась.

Интересно, где же всё-таки Мариус?

«К нему пришла какая-то девушка из обоза. Не знаю, чья она наложница и что там у них», — отозвался Арчи. Я закусила губу. Естественно, Мариус — молодой мужчина, которому хочется любви и ласки. Раз сама не могу дать этого, пусть это сделают другие. Братья и так из-за меня перессорились. Теперь одной проблемой будет меньше…

— Говорил же я, слишком рано выступили, не получив даже данных разведки! — зло бросил Рэм.

— А может, стоило дождаться следующей луны, чтобы нас по косточкам разобрали и сложили горкой, как памятник твоей глупости? — язвительно поинтересовался вошедший в шатёр Мариус.

Эти двое снова принялись спорить, остальные напряжённо молчали.

Однако через несколько минут, когда за пределами шатра послышался какой-то шум, перепалка разом прекратилась.

— Что там ещё? — недовольно буркнул Рихт.

Мельдияр подошёл и что-то шепнул ему на ухо. Получив ответ, светловолосый маг приоткрыл завесу входа.

— Пропустите его! — приказал он стражникам.

На пороге появился невысокий щуплый старичок, который опирался на серебряный посох. Все взгляды тотчас обратились к нему. На минуту воцарилась тишина, затем Мариус ледяным тоном поинтересовался:

— Кто это с тобой, Мельдияр, и что он делает на военном совете?

Мельдияр откинул капюшон, и его белоснежные волосы засияли в полумраке шатра, голос прозвучал негромко, но очень серьёзно:

— Я всё же взял на себя ответственность и пригласил друида Хароса, который дружит с местными обитателями болот. Есть дорога через топи, по которой можно пройти. — Видя, что наместники хмурятся всё больше, он поднял вверх палец. — Но это не главное. Как я и предполагал, у фейри имеется кое-что невероятно ценное и нужное нам.

Рихт насмешливо хмыкнул:

— Ну и что же это? Магическая пыльца?

Друид задрал подбородок, так что встопорщилась борода, и пафосно воскликнул:

— Клянусь Матерью Великого Леса, я буду говорить только правду! Мы давно дружим с маленьким народцем и им хорошо известно, с какими намерениями Дарвальские наместники желают отправиться на юг. Все в округе знают: два сильных мага, два великих брата — единственная надежда нашего мира! А ещё ходят слухи, что вы ищете части древнего артефакта…

Рихт тяжело вздохнул и сложил на груди руки. Мариус схватил со стола румяное яблоко и с хрустом вонзил в него зубы.

— Отец, ближе к делу! — пробубнил он с набитым ртом.

Старец пригладил седую бороду и продолжил свою пламенную речь:

— По древнему преданию, сильнейшим магам прошлого удалось создать единственное оружие, которое смогло бы сдержать мощь несущих смерть легионов, сферу Талахариса. Каким образом — остаётся только гадать. На крепость, в которой создавалось оружие, было совершено нападение. Опасаясь за судьбу артефакта, маги решили разбить его на три части. Ядро сферы, внутреннюю и внешнюю оболочку отдали трём Хранителям, которые ушли порталом в разные земли далеко от границы с сумеречной зоной…

Рихт весь подобрался.

— Полагаю, Мельдияр уже растрепал о том, что у нас в руках одна из частей сферы, и мы знаем о местоположении другой части на юге. Что тебе известно о третьей, старец?

— А то, что она находится у маленького народца! — торжествующе воскликнул Харос. — Верховная мать фейри готова обсудить условия её передачи. Когда вы соберёте сферу воедино, закончатся страдания, и зло будет повержено!

Мужчины переглянулись, поднялся ропот.

И что им не нравится? Кажется, удача нам улыбнулась. Почему, интересно, фейри пользуются дурной славой?

— Решено. Наш путь лежит к знаменитым Дарвальским болотам, — прозвучал приказ Рихта, перекрывая голоса других.

***

Спустя несколько минут я вышла из шатра и направилась к своей повозке. Холодное зимнее солнце медленно поднималось над горизонтом, освещая белые верхушки холмов.

Значит, всё-таки идём через топи. У нас дома в северном полушарии болота зимой промерзают. Здесь наверняка тоже. Если лёд нас выдержит, двигаться будет легко. Мы же не на танках едем, в конце концов.

От мыслей меня отвлек женский визг, раздавшийся из стоявшего неподалёку обоза, причем сопровождался он руганью. Вот только наложницам это не понравится. Наверняка местами придётся вылезать из повозки и идти пешком.

— Мираль! — за мной быстрым шагом шёл Мариус. — Я так и не успел заглянуть к тебе прошлой ночью.

Я остановилась и, подняв бровь, холодно произнесла:

— А что, разве ты должен ходить ко мне по ночам? И, кажется, у тебя уже есть девушка.

Он удивлённо покачал головой.

— Это неправда, у меня никого нет… кроме тебя.

Вряд ли это правда. В обозе целая куча наложниц, у Мариуса там наверняка любовница и не одна. Вспомнив слова Арчи, я решила проверить свою догадку:

— А кто приходил к тебе сегодня?

Мужчина выгнул брови домиком, ироничная улыбка тронула его губы.

— Мне приятно, что ты ревнуешь, Мираль.

— Бред! — отмахнулась. — Просто терпеть не могу вранья…

Нас перебил проходивший мимо Рэм.

— Приказ Рихта: немедленно поворачиваем к лесу. До болот нужно добраться к завтрашнему вечеру.

Я развернулась и с пылающими щеками поспешила к повозке. Сама не знала, что на меня нашло. Это действительно было похоже на ревность. Кажется, во всех мирах мужчины одинаково ветрены!

***

Растянувшись на целый километр или, как тут говорят, стадию, пятитысячное войско медленно продвигалось под покровом невидимости. Приближался вечер, за спиной остался горный хребет, разделявший Дарвальские и восточные земли. Впереди, насколько хватало глаз, простиралась равнина с редкими островками деревьев. Достигнуть болот мы могли разве что к завтрашнему дню. Мельдияр сказал, что там есть приличная дорога.

Мне за время переезда уже отчаянно надоело ничегонеделанье, не хотелось тупо сидеть на одном месте. Сегодня с самого утра я ощущала какой-то сумасшедший азарт, кипевший в крови. Так и хотелось выплеснуть куда-нибудь накопившуюся энергию. Все чувства и инстинкты словно обострились, мысли стали ясными, многое из того, что беспокоило раньше, потеряло значение. Руки чесались достать скрипку и прикоснуться к струнам. Всего несколько дней назад я играла во дворце Неспящего принца, но, казалось, с тех пор прошла уже целая вечность.

Арчи то и дело хмуро косился на то, как я поглаживаю футляр инструмента.

— Подожди, Мир-ра, придержи свою магию. Тебе же говорили, что одной лучше не практиковаться, — сварливо предупреждал он.

Но сейчас увещевания какого-то — пусть даже и волшебного! — попугая на меня совершенно не действовали, и я отмахнулась:

— Им сейчас не до меня. — В самом деле, кого может волновать то, что я делаю в пути?

— Слетать за Мельдияром? — фамильяр же всерьёз опасался моих экспериментов и не одобрял охватившей меня жажды бесшабашного самовольства.

— Так нечестно, — притворно-обиженно вздохнула я, — тебе-то всё возможно!

Попугай надулся, явно обеспокоенный моим поведением. И уже собрался отправиться на поиски мага, но тут повозка неожиданно остановилась, и к нам заглянул Рэм.

— Рихт хочет тебя видеть. Захвати с собой брачу.

Брачей он называл мою скрипку, хотя та напоминала местный инструмент лишь отдалённо. Это было какое-то убожество с тремя струнами, на которое я случайно наткнулась в подвале замка. Сравнение его со скрипкой мне казалось даже оскорбительным.

Я быстренько накинула на плечи плащ и, взяв своё сокровище, вылезла наружу.

Далеко идти не пришлось, впереди стояла большая белого цвета повозка с гербом в виде скорпиона — штаб-квартира на колёсах. Я поднялась по ступенькам и, едва раздвинув края плотной ткани, столкнулась лицом к лицу с Рихтом.

Он стоял на коленях, склонившись над распростёртым на шкуре телом молодого воина, из широкой груди которого торчал обломок вражеской стрелы.

— Нас атаковали? О господи…

— Мираль, проходи, не стой истуканом.

— Чем могу помочь? — я распрямила плечи.

— Стрела отравлена сильным ядом, когда мы её вытащим, начнётся обильное кровотечение. Постарайся сыграть что-то кровоостанавливающее!

У меня захолонуло сердце, пальцы разом онемели и оледенели. Да я сейчас скрипку не чувствую, не то что струны!30f6fc

— Но я такого не знаю!

— Я помогу, — неожиданно нашёлся фамильяр, незаметно притащившийся следом за мной, и во всеуслышание заявил: — Хорошо помню одну мелодию, которую напевала Диана, исцеляя раненых. Буду её насвистывать, а ты играй!

Я постаралась подавить страх, нужно было решаться! Скинув плащ и вытащив скрипку из футляра, я приготовилась к исполнению. Рихт, закатав рукава чёрной рубашки, начертил в воздухе несколько непонятных символов. Запахло озоном, я напряглась, сердце пугливо замерло, вжавшись в ребра. Стерилизация помещения перед операцией?

— На счёт три начинай играть, — приказал тёмный маг. — Раз, два…

«У нас нет очага… свет луны наш очаг», — принялся напевать Арчи, и я прикоснулась смычком к струнам. Почти в то же мгновение полилась нежная мелодия, словно зазвенели десятки хрустальных колокольчиков.

«У нас нет дум, удар меча наши думы,

«У нас нет брони, ночная тьма наша броня…»

Мои пальцы с лёгкостью порхали по грифу скрипки, смычок взлетал и падал, трепетал над струнами. Тело больного окутало голубое сияние, заставляя жмуриться, но играть я не перестала. А когда открыла глаза, в груди пострадавшего уже не было стрелы, лишь небольшая ранка, опалённые края которой быстро стягивались. Бледное лицо раненого стремительно возвращало здоровый цвет.

— Достаточно, Мираль. Жизнь Дарга вне опасности, — ровным голосом сказал Рихт.

Трясущимися руками я опустила скрипку и, обессиленная, рухнула на шкуры — ноги подкосились. Весь боевой настрой куда-то улетучился, меня била дрожь.

— Мы сделали это вместе! Браво, Мираль! — кичливо воскликнул попугай, но замолчал, как только Рихт повернулся в нашу сторону.

Сердце бешено забилось, когда он без лишних слов наклонился и большим пальцем провёл по моей нижней губе. Какой там страх, когда по венам разлилась такая яростная волна негодования?!

— Что вы делаете?!

— Ты моя наложница, Мираль. Или уже забыла об этом?

— Не на…

Всё произошло так быстро, что я не успела опомниться: Рихт прижался губами к моему рту. На несколько секунд меня охватило волшебное ощущение невесомости, будто сила ранейского притяжения больше не действовала, а мы с магом парили вне пространства и времени.

— Ты мне нужна, очень нужна, даже не знаешь, насколько… — шепнул он.

Дыхание моё спёрло, разум охватило смятение. Но тут реальность обрушилась на нас тихим голосом спасённого мужчины:

— Дварики действуют заодно с мельерами. Нас ждёт засада…

— Мы уже знаем, Дарг, — тёмный маг быстро повернулся к нему, а я подскочила, сжимая и разжимая кулаки.

Наложница, значит?! Решил воспользоваться своим правом, да ещё и в присутствии постороннего! Да как он смеет, наглец?!

— Никуда не уходи, Мираль. Ты должна быть под моим присмотром, — произнёс Рихт, укрывая молодого человека меховой накидкой.

Чёрта с два я тут останусь!