Глава 30

Верховная обменялась с дочерями быстрыми взглядами и возвестила:

— Да исполнится пророчество! Сёстры, не медлите!

Почти в то же мгновение на площадке появился мужчина — высокий, золотоволосый, в светлой одежде. Он был не молод и не стар. Скорее выглядел лишённым возраста, как это, похоже, часто бывает с фейри. В руках незнакомец держал небольшой свёрток.

— Хранитель Агниус, — обратилась к нему главная фейри, — пора расстаться с нашим сокровищем, — и поторопила коротким жестом изящной руки.

У меня аж пальцы подрагивали от предвкушения. Сейчас что-то произойдёт, я чувствовала это, улавливала в воздух, видела по изменению цвета скрипки — она всё отчетливее наливалась лиловым магическим светом.

Хранитель развернул свёрток и взял маленький серебристый предмет, на мгновение он зажал его меж пальцами, а после выпустил. Металлического цвета шарик поднялся в воздух…

И случилось невероятное! Не успела я и глазом моргнуть, как скрипка вырвалась из моих рук и, взлетев, закружилась в воздухе. Дыхание у меня перехватило, первым порывом было кинуться за ней, но та поднялась уже слишком высоко. Ноги же мои будто приросли к полу, я могла только молчаливо наблюдать за её невероятным танцем. Который подлился ещё несколько мгновение, а после нас всех оглушил резкий хлопок.

Бам! Два предмета невероятным образом соединились, посыпались золотые искры, а я не успела даже ахнуть, как инструмент снова «вернулся» ко мне в руки. Теперь от него исходило таинственное золотистое сияние.

Я все ещё потрясённо смотрела на скрипку, которую сжимала в ладонях, когда над поляной пронеслось дуновение тёплого ветерка. Во всяком случае мне это померещилось, хотя на самом деле воздух даже не всколыхнулся. Но я чувствовала это на энергетическом уровне — лёгкие волны, бегущие по поверхности неожиданно открывшегося в душе магического резервуара. Что-то во мне неуловимо изменилось, исчезло беспокойство, появилась уверенность. Теперь я точно знала: этот инструмент и есть то самое мощное оружие против зла.

— Играй же, Мираль, — прорезал тишину властный голос Рихта. — У нас остаётся всё меньше времени, нужно закончить обряд.

Я послушно взяла смычок и, зажав скрипку между подбородком и плечом, приготовилась извлечь первый трепещущий звук.

— Думай о том, что тебе дорого, — неожиданно вмешался Харос. — Вспомни о самом сокровенном!

Я закрыла глаза и тут же увидела отца: он стоял на фоне моря, а рядом с ним застыла маленькая девочка в синем платье. Том самом, моём любимом, сшитом бабушкой. Я увидела их сияющие глаза, море под низкой луной, и душа возликовала.

Зазвучали первые тихие ноты, их переливы были такими изысканными, такими идеальными, что я больше не могла ни о чём думать, кроме музыки, и плыть по её волнам, подчиняясь стихийному ритму.

Стоило мне остановиться и открыть глаза, как из ритуального столба вверх хлынул поток света.

— Лаас благословила нас! — в один голос вскричали фейри, обнимая своих мужей.

— Свершилось! — ударил посохом в землю друид, и поляна преобразилась.

Голая земля стремительно покрывалась зелёной травой, воздух стал плотнее и гуще.

Мы стояли и как заворожённые наблюдали волшебное зрелище.

— Возьмитесь за руки, чтобы завершить обряд! — крикнула нам Верховная.

Меня переполнял восторг, и сейчас, в эту минуту, хотелось разделить его с целым миром.

Мариус протянул мне руку, его лицо, озарённое вспышкой, светилось торжеством. Сжав горячую мужскую ладонь, я повернула голову и встретилась с горящим взглядом Рихта. Чувствуя, как гулко бьётся сердце, протянула ему вторую руку.

И тут в голове раздался голос Верховной: «Тебе повезло, иноземка! Он скоро станет твоим мужем!»

В её словах не чувствовалось угрозы, лишь едва заметный оттенок зависти. Впрочем, сейчас мне хотелось обнять весь мир и даже эту высокомерную повелительницу леса. Вероятно, так подействовало волшебство скрипки…

Вскоре образовался хоровод вокруг столба, фейри затянули весёлую песню, и мир закружился в неистовом танце. Я вместе со всеми подхватила незнакомые слова, кто-то надел мне на голову душистый венок. Ещё никогда я не чувствовала себя так легко и свободно здесь, в мире Ранеи. Мои спутники тоже радовались от души, на их лицах сияли улыбки, а исходившим от них теплом наверняка можно было растопить даже Дарвальское королевство!

Но ничто не длится вечно, даже волшебство фейри.

К поляне вскоре вернулся первоначальный вид, а к мужчинам — озабоченность.

Рихт первым положил конец веселью, объявив:

— Пора готовиться к бою. Всем военачальникам немедленно занять оборонительную позицию. Как только это будет сделано, нас ждёт военный совет. — И повернулся ко мне: — Вместе с Рэмом и его запасным резервом будешь ждать в лесу, границы которого теперь для нас открыты. Там безопаснее всего. Возвращайся в свою повозку…

Он хотел что-то добавить, даже открыл было рот, но так ничего и не сказал.

— Идём, Мираль, — начал было вместо него Мариус.

Но брат резко осадил его:

— Ты мне нужен здесь и прямо сейчас. Её проводит Мельдияр.

«Ну вот и кончилось веселье, — грустно подумала я, направляясь к повозке. — Как жаль, что у нас нет третьей части Сферы, чтобы раз и навсегда дать отпор врагу».

— Мир-ра, ты стала сильнее, — подал голос Арчи, усаживаясь мне на плечо. — Я почувствовал всплеск магического фона. Это очень кстати!

Я безнадёжно покосилась на попугая:

— А что толку? Меня изолируют в лесу и вряд ли дадут шанс помочь…

— Там ты можешь поднять парочку големов и отправить сражаться их, — возразил поравнявшийся с нами Мельдияр.

От неожиданности я запнулась на ходу — а ведь и правда! Да хоть целую армию, если получится! Наконец-то буду по-настоящему полезной, пожалуй, даже сравнюсь с Иолой.

При мысли о чародейке меня разобрало любопытство. Чем, интересно, она занималась всю ночь? Опять затащила Рихта в постель? А ведь её даже не позвали на эту встречу с фейри! Наверняка она сейчас кусает локти и бьётся в истерике.

— Не стоит недооценивать свою соперницу, — предостерёг меня Арчи, когда мы оказались в повозке. — Как и переоценивать собственные силы. Не перерасходуй резерв, всегда нужно иметь что-то в запасе.

Я глянула на своего верного спутника, и мне стало не по себе. Надо же, кажется, впервые он выглядел настолько озабоченным. Фамильяр метался из угла в угол, нервно топорща золотые перья. Поддавшись внезапному порыву нежности, я потрепала его по холке.

— Как хорошо, что у меня есть ты!

— И Рихт, и Мариус, — сверкнул оранжевым глазом попугай.

Кто, как не Арчи, знает обо всём, что происходит в моей душе? А знаю ли я сама, что чувствую к этим двум братьям? Нет, после этой битвы мне точно нужно взять тайм-аут и разобраться в отношениях!

***

Лес фейри встретил нас огромными воротами. Раскидистые кроны исполинских вечнозелёных деревьев тянулись к небу, будто пытаясь коснуться солнца. Едва мы вошли в таинственную чащу, как всё скрыл загадочный сумрак. Может, из-за него лес и заслужил своё название. Вокруг царило безмолвие, если не считать журчания воды — где-то поблизости, должно быть, протекал ручеёк.

Мельдияр помог мне выйти из повозки, и я почти сразу увидела двухэтажное деревянное строение с остроконечной крышей. Зелёные и коричневые неяркие цвета стен помогали ему настолько слиться с местностью, что на расстоянии его почти невозможно было различить. При этом сам домик выглядел очень необычно: окна — словно глазницы, дверь — как нос, а изогнутое крылечко будто улыбалось мне. Я подошла и дотронулась — тёплый. Живой, что ли? Почему-то сразу подумалось, что он вырос прямо из-под земли, подобно деревьям.

— Здесь вы будете в полной безопасности, госпожа, — прощебетала появившаяся на крылечке фейри — одна из дочерей Верховной.

Я не успела ответить, рядом остановилась ещё одна повозка, и оттуда высыпало не меньше десятка высоких широкоплечих воинов.

— Они проверят и будут охранять твоё убежище, — пояснил Мельдияр. — Их отобрал лично Мариус. — Что бы ни случилось, не покидай этот дом.

Я кивнула, глядя, как мои «телохранители» направляются к жилищу. Защита, конечно, может понадобиться, но не перебор ли это?

— А где разместили остальных женщин? — полюбопытствовала я, вспомнив о наложницах.

Мельдияр поднял бровь.

— В убежище чуть больших размеров, совсем недалеко отсюда. Тебе ведь не хотелось бы к ним присоединиться? Или я не прав?

— Пожалуй, но меня не стоит так охранять, воины нужнее в бою. Я могу и с остальными…

Маг покачал головой:

— Поверь, так будет спокойнее нам всем. Тем более с тобой останутся скрипка и артефакт. Я буду рядом — вон за теми деревьями, где начинается овраг. Там сидят лучники. Фейри бросят все силы на защиту южной границы леса, там ожидается самое жаркое сражение. Сюда, на восток, враги вряд ли пробьются, если только сметут правый фланг, что почти невозможно — его закрывают тяжело вооружённые мечники, которых прикрывают маги-стихийники.

Он говорил уверенно и бодро, но я-то знала, что ожидается очень жаркая битва.

— Можно мне хотя бы попробовать призвать нескольких големов до того, как отправиться в убежище?

— Я не против, — одобрительно кивнул мне маг. — Охрана лишней не бывает.

— Нет уж, пусть идут воевать, — я умоляюще сложила руки на груди. — Ну, пожалуйста!

Мельдияр задумчиво потёр подбородок и осмотрелся.

— Присядь вон на ту скамеечку.

Я проследила за его взглядом. Лавка, на которую он указывал, стояла возле исполинского дерева с серой морщинистой корой, похожего на дуб.

— Стальное дерево, — включился в разговор Арчи. — Их так мало осталось!

— Они растут только в этом лесу, — кивнул Мельдияр, направляясь к великану. Приблизившись, маг стукнул кулаком по стволу, и тот загудел будто колокол. — В старину из них делали мечи и наконечники для стрел, а когда все повырубили, пришлось добывать руду и перерабатывать в металл. В том числе и в миртрин.

— Арчи, слетай за моей книгой, — попросила я фамильяра и, подойдя к дереву, погладила морщинистую кору.

— Красивое, могучее… Похоже, люди во всех мирах не ценят то, что дает им природа. Порой варварски и безжалостно вырубают эти могучие создания, а потом страдают от загрязнения воздуха.

Мне показалось, или листва дерева что-то благодарно прошелестела в ответ?

— Если не возражаешь, я ещё немного побуду с тобой. Обещаю не мешать.

Я обрадованно кивнула. Седовласый маг вызывал у меня восхищение и безграничное доверие.