Глава 36
Меня будто обухом по голове ударили. Я оторопело уставилась в серые пронзительные глаза адвоката.
— Но сколько же прошло времени? Разве его ещё не огласили?..
Ответ ошарашил ещё больше:
— Диана знала, что вы покинете нас на какое-то время, и хотела подождать вашего возвращения. Но ваши родственники, отмеченные в завещании, которых я известил об этом, пытались опротестовать это решение в суде. Было решено сократить этот срок до одного месяца. И вот, — мужчина торжествующе потёр руки. — Вы здесь! Это произойдёт сегодня, в половине шестого все соберутся в красной гостиной.
— Опять завещание? — пробормотала я, опираясь на руку Бетти. — Я уже выполнила её волю…
Адвокат непонимающе приподнял бровь, но служанка уже вела меня к лестнице.
— Госпоже Эльмире нужен отдых, господин Альберто. Она присоединится к вам чуть позже, — поспешно прощебетала она. И я была за это благодарна.
В голове всё перемешалось, в висках быстро нарастала боль. Меня не волновало новое завещание Дианы, мысли крутились только вокруг тёмного мага… что у них там сейчас происходит? Началось ли сражение? Поможет ли Сфера переломить ход войны? А как же Лейн, кто заботится о малыше? Сердце болезненно сжалось при одной только мысли о нём, ребёнку не место на побоище. А что случится, если всё пойдёт не так, как хочется надеяться? Если мы, я всё ещё думала «мы», проиграем? Мысли терзали меня, кровь холодела в жилах, заставляя мелко дрожать руки.
И только когда мы оказались в просторных роскошных покоях, я неожиданно вспомнила о своём верном помощнике.
— Арчи, — позвала я, оглядываясь в поисках фамильяра. — Арчи!
Но попугай не отзывался… Его… его не было. Не было! Впервые за столько времени я оказалась без его насмешек, колкостей, капризов, жалоб и сварливого нытья. Как же мне без всего этого теперь обходиться? Накатила новая волна отчаяния. Неужели он тоже остался там? О нет, только не Арчи!
— Мне очень жаль, госпожа, — проговорила Бетти. Оказывается, она сидела рядом, поглаживая моё плечо. — Ваша бабушка перед смертью предупреждала: вернувшись, вы уже не будете прежней. Тогда я не придала этому значения, но сейчас вижу, вы явно не в себе…
— Ох, Бетти, — в отчаянии я стиснула руки. — Если бы ты только знала!
— Чуть позже, госпожа, — она поднялась и, вытащив из кармана пузырёк, стряхнула несколько капель в стакан с водой. Затем протянула его мне. — Выпейте, это поможет успокоиться. Сейчас самое главное — продержаться до вечера. Вы должны быть сильной. Чувствую я, что после оглашения завещания придётся вызывать полицию, некоторые из ваших родственников могут стать настоящей проблемой. Они уже сейчас позволяют себе слишком многое, чувствуя себя хозяевами виллы. Очень надеюсь, что вы наведёте здесь порядок.
***
После ухода Бетти я какое-то время сидела, уставившись в одну точку. Опомнилась, когда пробило пять вечера, и с удивлением посмотрела на большие напольные часы, стоявшие в углу. Затем перевела взгляд на толстый светло-розовый ковёр и изящное кресло рядом с камином — то самое, в котором сидела Диана в самую первую нашу встречу.
Да это же её комната! Почему, интересно, Бетти привела меня именно сюда?
Вспомнились тёплые бабушкины рассказы об отце и то, как она восхищалась моей игрой на скрипке. Казалось, это было совсем недавно и в то же время так давно, будто в другой жизни. И в каком-то смысле так и было, ведь сердце моё и душа остались там, в другом, совсем другом мире. Здесь же всё стало чужим, незнакомым, будто отголосок полузабытого сна.
Я опустилась в кресло, коснулась его обивки, и пальцы вспомнили её бархатистую нежность. Сколько раз я успела посидеть в нём до смерти Дианы? Тогда я даже предположить не могла, насколько изменится моя судьба уже в самое ближайшее время, и каким нелёгким окажется груз ответственности, лёгший на плечи.
Удалось ли спасти Ранею? Скорее всего, мне никогда не узнать ответа на этот вопрос…
Я поднялась и подошла к висевшему на стене старинному овальному зеркалу. Оттуда на меня смотрела вовсе не студентка консерватории Элеонора Горская, а совсем другая девушка в тунике, кожаных штанах и меховой накидке — повзрослевшая, закалённая, прошедшая школу серьёзных жизненных испытаний.
С трудом подавив слёзы, я машинально взяла с туалетного столика гребень из слоновой кости и принялась расчёсывать прилично отросшие и спутанные волосы. Ещё вчера перед сном Рихт нежно перебирал их, отослав служанку. Никто и никогда не делал этого так тщательно, так долго и с такой любовью. Сейчас они сияли как золото.
А что сделала для него я? Ничего… только бесила и злила, пытаясь заставить ревновать к Мариусу, хотя видела, как ему это не нравится!
Как же я теперь жалела об этом!
Без Рихта время будто остановилось. Душу словно выпотрошили, она умерла.
Господи, что ждёт меня дальше?.. И как теперь жить без моего главного советника — ворчливого, упрямого, смешного и бесконечно дорогого мне Арчи? По всем вопросам у него было своё мнение, но он всегда действовал в моих интересах.
Я осталась совсем одна…
«Не совсем, — воспротивился внутренний голос. — А как же ребёнок?»
Господи, я совсем забыла о том, что беременна!
Приложив руку к животу, пыталась почувствовать ту жизнь, которая во мне зародилась. Ребёнок! Мальчик, с такими же необыкновенными глазами, как у его отца! Здесь, на Земле, ему, конечно, не суждено стать великим магом, но я сделаю всё, чтобы максимально развить его способности!
***
Через десять минут в дверь постучали. Я уже успела переодеться в одно из своих старых платьев, которое принесла Бетти, и была готова выйти из комнаты. Для себя решила, что сразу после оглашения завещания закажу билет обратно в Россию. У меня по-прежнему оставались средства. Я собиралась отдать оставшуюся после расходов на поездку сумму Диане, но всё поменялось. Теперь эти деньги некому возвращать, их должно хватить на проживание. Я ведь вряд ли смогу устроиться на приличную работу в таком положении. Прежде всего нужно думать о будущем ребёнка, а не собственном.
Рихт не хотел бы видеть меня слабой. Значит, нельзя опускать руки, надо оставаться решительной ради него и нашего будущего малыша!
Сопровождаемая служанкой, я спустилась вниз.
— Элеонора Горская? — обратился ко мне стоявший в холле симпатичный молодой человек в строгом костюме.
Получив кивок, он улыбнулся и указал на раскрытые двери, ведущие в гостиную.
— Я помогаю господину Альберто. Прошу вас, мы скоро начнём.
Я распрямила плечи и последовала внутрь.
Там, как и обещал адвокат, уже собрались знакомые мне лица. Глава семейства Мелешкиных — Надежда — стояла рядом с дочерью в центре зала. На её красиво очерченных полных губах играла надменная улыбка. Вспомнились слова Эдгара: в последние годы жизни бабушки эта женщина всячески пыталась завоевать её доверие. Кузен не сомневался, что ей достанется приличная часть наследства.
Увидев меня, женщина нахмурилась, как, впрочем, и остальные. Блуждая взглядом по лицам собравшимся, я всё ещё надеялась отыскать среди них Эдгара, сейчас мне, как никогда, нужна была хотя бы чья-то поддержка.
— Неслыханно! Опять эта воровка! — донёсся из угла чей-то злобный шёпот.
— Украла скрипку и исчезла, а теперь заявилась… — пробормотал стоявший в первом ряду господин Даро, голубоглазый джентльмен, которого я запомнила как мэра провинциального польского городка.
— Слуги говорят, скрипка в ужасном состоянии! — ответил ему стоявший рядом глава семейства Бояровых. — Это же надо умудриться изуродовать такое сокровище…
Надежда Мелешкина всплеснула руками.
— Кто-то должен вызвать полицию!
— Успокойтесь, господа! — возвестил вошедший в зал господин Альберто. — Советую вам не нарушать правил этикета. Как многим уже известно, скрипка была подарком Элеоноре, — при этом он посмотрел на меня и чуть заметно кивнул. — Сейчас я прошу вашего внимания. — Перешёптывания прекратились, все взгляды обратились к нему, и наступила тяжёлая тишина. Казалось, воздух в комнате так уплотнился, что его уже можно было резать ножом. Адвокат же будто ничего не замечал, не спеша положил на стол чёрную папку, медленно раскрыл её и, откашлявшись, громовым голосом зачитал следующее: — Я, Диана Верано, завещаю всё принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество своей родственнице Элеоноре Горской…
Тяжёлое мгновение тишины, ударившей всех по ушам. А после в зале поднялся взволнованный ропот. Кажется, никто ещё толком не понял, что произошло, на лицах стоявших вокруг меня людей выражение удивления сменилось ужасом, недоумением и досадой, послышались громкие возгласы возмущения. Какая-то дама в красном платье громко зарыдала. Яростная гримаса перекосила красивое лицо Надежды, а в следующую минуту она упала без чувств на руки подхватившей её дочери.
Очень аккуратно упала, даже со своего места я видела, как та проконтролировала своё беспамятство, дабы ненароком не удариться и не оставить синяки на лощёном теле.
Господин Альберто, очевидно, уже привыкший к таким показным трагедиям, равнодушно поднял руку, призывая к тишине:
— …Кроме акций строительных компаний в России… — он принялся перечислять названия, я же стояла, как громом поражённая, не в силах поверить услышанному, — …которые переходят к Эдгару Каменскому.
— Проклятая старая ведьма! — прошипел господин Даро с перекошенным от гнева лицом, подходя ближе к столу, — дайте мне посмотреть эти бумаги! Не верю ни единому вашему слову!
— В этом доме запрещены оскорбления, — произнёс адвокат тоном, не терпящим возражений. — Собрание закончено. Через два часа все посторонние должны покинуть виллу. В городе полно недорогих гостиниц и хостелов.
В это время на пороге появились двое полицейских, и один из них объявил:
— Дамы и господа, будьте добры соблюдать спокойствие, карабинеры всего лишь проследят за порядком!
Остолбенев, я смотрела, как один за другим родственники покидают гостиную.
Господин Альберто подошёл и встал рядом.
— Дорогая Элеонора, поздравляю вас! Теперь вы хозяйка этой чудесной виллы и остального имущества Дианы… — Шокированная, я не могла вымолвить ни слова. Помощник адвоката протянул мне стакан воды, и я без возражений выпила его содержимое до дна. — Понимаю ваше состояние, Элеонора. Если у вас есть хоть какие-нибудь вопросы или поручения, я всегда к вашим услугам…
Не дослушав молодого человека, я обратилась к Альберто:
— А если бы я не вернулась? Кому бы тогда досталось имущество?
— Если бы вы не появились в течение года, всё, кроме доли Эдгара, ушло бы в благотворительный фонд.
Она знала… Другого предположения у меня не было. Диана верила, что я вернусь, выполнив своё предназначение. Теперь я наследница огромного состояния… хозяйка роскошного поместья, но зачем оно мне?
«Тебе не нужно, — сказал бы сейчас Арчи. — А о своём ребёнке ты подумала? Каким бы ты хотела видеть будущее вашего с Рихтом сына?»
Глубоко вздохнув и выдохнув, я благодарно протянула адвокату руку, и вдвоём мы вышли из гостиной в холл, где нашего появления уже ждала челядь.
— Они уже всё знают и выстроились, чтобы поприветствовать новую хозяйку виллы, — тихо пояснил Альберто.
«Совсем как в Дарвальском замке», — подумалось мне. Не хватало только двух братьев-магов, Лейна и Арчи для полного счастья.
Первой представилась Тиана — экономка, затем кухарка Дженна. Следом за ней две молодые горничные. Когда очередь дошла до Бетти, я заключила её в объятия.
— Вот видите, госпожа! Всё получилось как нельзя лучше! Теперь никому из нас не придётся увольняться! — воскликнула она.
Видя довольство на лицах прислуги, я невольно улыбнулась в ответ. Впервые за несколько часов у меня полегчало на душе, будто я и в самом деле вернулась домой.
— Надеюсь, Бетти, всё останется по-прежнему, вам не нужно насчёт этого переживать, — ответила, чувствуя, что ещё немного — и снова расплачусь.
Слишком много потрясений за один день. Похоже, моя жизнь уже никогда не будет прежней.