Глава 34 · Кайан Рад’Исент

Сегодня новолуние, а, значит, самый большой отлив месяца. Возможность проверить грот под поместьем тщательнее: у меня есть подозрение, что он намного глубже, чем кажется снаружи. Возможно, там найдется что-то поинтереснее, чем просто каменная пещера.

Но для меня все еще непонятно, как они спускали эфиролиты и оставались незамеченными? Ночью?

Вряд ли. Это слишком опасно: нужно быть самоубийцей, чтобы подойти на лодке к этим скалам в темноте, когда любая ошибка может стоить жизни. А днем таскать эфиролиты от дома до лебедки — риск быть замеченным. Если не Элис, которая, судя по рассказам того же Бенджи, была очень равнодушна ко всему происходящему в поместье. То уж кем-то из прислуги — точно.

Могли ли они это делать когда никого в поместье больше не было? Тоже могли.

Я подхожу к самому краю обрыва, где закреплена лебедка, тщательно спрятанная между валунами. До сих пор я спускался к гротам только в обход, по узкой тропе. Но, что примечательно, лебедки с той тропы не видно.

Поэтому сейчас у меня план другой — я хочу спуститься к гротам прямо здесь, где должен проходить канат. Вопрос, чего мне это будет стоить?

При этой мысли я касаюсь мундира на груди, где во внутреннем кармане лежит пузырек лекарства, которое приготовила Элис. Она обвиняемая и та, от кого я не побоялся принять средство от мигрени. Абсурд? Нет.

Она определенно что-то скрывала, но не свои помыслы. Еще ни разу ее намерение, ее слова и ее действия не расходились. В этом с Элис очень просто, потому что не ждешь удара в спину. Обвинение, повешенное на нее, такой же абсурд, как и то, что Крауг сам догадался организовать все.

Да он мог даже не знать про добычу этих эфиролитов и то, что их долгое скопление в одном месте может его же самого и прикончить. Хотя… Раз те камни, что нашли в камине, были в экранирующей ткани, это он знал.

Я на миг прикрываю глаза, а когда открываю их, мир уже раскрашен в золотистые тона. Выпускаю когти, но пока на этом останавливаюсь. И это ударит уже неплохим откатом, поэтому крылья расправлю в крайнем случае.

Камень крошится и рассекается под острыми звериными когтями. Я спускаюсь по практически отвесному склону, осматриваясь и обращая внимание даже на мельчайшие детали. И вскоре меня ждет удивительная находка: практически незаметный сверху уступ, который позволяет встать на него.

Я останавливаюсь на нем. Это место не видно со стороны тропы и сверху. Интересно… Что в этом уступе такого необычного?

Я провожу ладонью по камню, и чувствую, как в некоторых местах кожи касается поток воздуха. Словно дует из самой скалы. Присмотревшись, замечаю скрытые узкие щели. Слуховые отверстия. Или вентиляция. От них тянет спертым воздухом и сырой землей.

Их почти невозможно заметить, но эти щели — свидетельство того, что скала не сплошная. Там внутри что-то есть. Полость? Проход?

Механизма, чтобы открыть или сдвинуть я не вижу, но с большой вероятностью именно отсюда и спускали камни. Значит, отсюда можно попасть прямо под особняк Торнов. И если здесь выход, то нужно искать вход. Тогда и найдем, где хранили эфиролиты.

Я оставляю уступ и спускаюсь еще ниже. Но самое интересное меня ждет именно тут. Я оказываюсь не перед входов в гроты со стороны моря, а на поверхности, которая имеет узкий проход, через который может протиснуться не очень крупный человек.

Уже собираюсь спуститься ниже, но до меня доносятся обрывки фраз. Я приникаю к отверстию в камне, превращаясь в слух. Трое идут по влажному камню пещеры.

— Ты хорошо проверил? — сломанный, хриплый бас эхом грохочет под сводами грота.

— Да, везде, — слышится в ответ сиплый голос. — А я говорил, что он водит нас за нос.

— Погоди, может, это девка нашла и прикарманила, — возражает первый.

— Ты видел это тщедушное создание? — с хохотком отвечает второй. — Да она живет же в своем сказочном мире и чуть дышит. И Вальтера слушается беспрекословно.

— Кабы чуть дышала и слушала, не стала бы отпираться на суде, — выплевывает третий голос. — Но я зуб даю это Крауг сделал нам недочет. А потом попытался спихнуть на девку. Надо рассказать хозяину. Не нравится мне этот скользкий тип.

Я чуть смещаюсь, чтобы увидеть, и в этот момент под пальцами предательски крошится камень. Едва слышно.

— Стой, — шипит сиплый.

Шаги замирают.

Я уже готов сорваться вниз, если придется и убить всех троих. Это вопрос пары секунд. Но тогда исчезнет нить.

— Ветер, — слышится бас. — А, может, камни этот нашел…

Мужик не договаривает, видимо, жестом показывая, кого имеет в виду.

— Если бы он нашел, тебя бы уже в живых не было. Никого из наших бы не было. Хозяин не оставляет свидетелей, — припечатывает третий голос. — Уходим отсюда. Скоро прилив.

Снизу доносится какая-то возня, плеск, а спустя некоторое время от грота отплывает небольшая лодка с тремя рыбаками. На вид рыбаками.

Усмехаюсь сам себе: значит, то, что нашел меховой воротник в моем камине — доказательство окончательного идиотизма Крауга. Неужели он правда думал, что сможет как-то сбыть их сам? Еще и обмануть некоего «хозяина»?

Выжидаю еще некоторое время, и запускаю в грот несколько магических сопровождающих. Свет отражается от воды, которой стало гораздо больше. Надо поторапливаться.

Внутри пахнет гниющими водорослями и соленой водой. В гроте едва заметно ощущается присутствие эфира. Но оно настолько слабое, что, вероятно, это остатки какой-то крошки. Может, уронили где-то случайно эфиролиты или изначально с пылью они были.

Но это свидетельство того, что здесь точно что-то делали с камнями, то есть поместье действительно было перевалочным пунктом для контрабанды.

Что меня удивляет — тут не одно помещение, а несколько. Чем дальше, тем выше потолки. Я прохожу вглубь, понимая, что именно в последнем и находятся основные следы пребывания тут: кострище, пара бочек и канаты для привязывания лодок.

Видимо, во время отлива сюда заплывала лодка, они пережидали тут время до нового поступления камней. И затем после погрузки уплывала. Сложная схема, конечно, но дающая возможность делать все скрытно, почти не оставляя улик.

Но мужики были правы. Вода возвращается с пугающей скоростью, пещера быстро заполняется, стремясь отрезать меня от выхода. Я пришел слишком поздно, упустил пик отлива. Бездна.

Приливная волна врывается в узкий переход между «камерами» пещеры, сбивает с ног и утаскивает обратно. Я оказываюсь заперт в последнем помещении. Арканы, конечно, сильны. Но стихия… С ней даже нам не под силу бороться.

Поэтому мне приходится дождаться того момента, когда напор ослабевает и поток начинает тянуть обратно. Только тогда я, ныряя и переплывая между пещерами, выбираюсь из грота.

В результате в Блан-на-Кар я возвращаюсь уже глубокой ночью, промокший до нитки и с все сильнее накатывающей головной болью. Особняк встречает меня тишиной в которой отчетливо слышится грохот.

Я не сразу понимаю, что он из кабинета. Тело реагирует мгновенно: зрение, когти, готовность защищаться и нападать. Мгновенно оказываюсь у кабинета и распахиваю дверь.

Взгляд выхватывает в темноте маленькую дрожащую фигурку Элис. Она сидит, прижав колени к груди, и часто поверхностно дышит. На руках, на лице кровь…

Мой зверь рвется наружу. Разорвать. Уничтожить. Испепелить. Любого, кто мог причинить Элис вред.

Но кроме нее тут никого.

Я оказываюсь рядом с ней быстрее, чем успеваю сообразить. Вокруг нас тут же начинают кружить магические сопровождающие. Сжимаю ее хрупкое тело в своих руках, пока она продолжает дрожать и задыхаться.

Элис спит со светом не просто так. Помню, как она цепенела в лаборатории, пока я не зажег свет. Она боится темноты.

— Элис! — зову я. — Я здесь. Я рядом. Дыши.