Глава 16

Глава 16

Ужин.

Что сказать. Шел своим чередом. Слуги убирали одни блюда, чтобы поставить другие. И дичь сменилась рыбой. Вытянулась на столе огромная щука, больше похожая на бревно. Её щедро обложили моченой брусникой, а рядом насыпали горку мелкой рыбешки.

Подали горшочки с тушеным мясом сома.

И тонкую стружку соленой рыбы.

- Ты ешь, Дикарь, ешь, - Хальгрим указал слуге на Миху. – А то тощий больно. Такого убить – никакой чести.

- Чем больше шкаф, - не удержался Миха. – Тем громче он падает.

Глупая шутка.

Но поняли. И Хальгрим расхохотался. Смех его, подобный грому, заставил баронессу вздрогнуть. А вот мальчишка губу закусил, побелел.

Наставник, мать его.

И чему Миха его научит? Он вообще с детьми не больно-то ладит. Пускай барона ребенком не назовешь, но сути дела это не меняет.

- Эй, мальчик, а чего ты свою невесту прячешь? – поинтересовался Хальгрим, перебирая куски мяса в очередном блюде, которое поднесли ему.

Первому.

Это, кажется, было в корне неправильно.

- Или думал, не узнаю? – Хальгрим вытер пальцы о бороду и вновь погрузил руку в блюдо. Он вытаскивал кусок за куском, крутил их и бросал обратно, чтобы взяться за следующий. – Показал бы, право слово. Заодно уж решим, что с нею делать.

И сощурился.

А мясо так и не выбрал.

- А ты сестра? – он повернулся к баронессе, которая сделалась еще более бледна. – Отчего не обрадовала?

- Оттого, что ты бы не обрадовался, - она выдержала взгляд брата. – Увы, но мой сын не спрашивал моего совета. Однако слово было дадено. И слово не может быть нарушено.

- Это верно, - Хальгрим откинулся на спинку стула. – Честь – дело такое… я ж не спорю.

- А так девочка еще мала. И немного диковата.

- Тоже чужачка? – Хальгрим снова обратился к Михе. – Твой выблядок?

- Она из мешеков, - ответил Джер, сжимая вилку. – И я требую, чтобы к моей невесте относились с уважением. Она спасла мне жизнь. И я… я не позволю её обидеть.

- Сначала дорасти, а потом уже не позволять будешь. А я понять хочу, что здесь происходит.

- Ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться, - ответила Миара мягко. – Девочка и вправду из мешеков. Она попалась охотникам. И была вывезена сюда. А здесь уже куплена по поручению старого барона.

Миара сплела пальцы и поглядела на брата.

- Я дал слово де Варренов, - упрямо повторил мальчишка. – И я…

- Помолчишь, пока взрослые разговаривают. Выпороть бы тебя за дурость.

- Бить детей непедагогично, - заметил Миха, пытаясь прожевать кусок чего-то на диво жесткого. Аж челюсть заныла.

- Зато полезно, - Хальгрим хмыкнул. – Итак, у нас есть мешекская девка, которая… она говорить-то может?

- Она учится, - баронесса сложила руки на коленях. – Дитя и на самом деле дичится, но она весьма мила. И любознательна.

А еще способна выдрать из груди сердце и вернуть его.

Но вряд ли об этом расскажут Хальгриму. Даже если вдруг и расскажут, то он не поверит. Миха бы точно не поверил, если бы не видел сам.

- Ей требуется время, чтобы освоится. Еще пару лет. И из нее получится прелестная дева.

Вот тут Миха немного сомневался, но сомнения свои оставил при себе.

- Пусть её приведут, - Хальгрим не собирался отступать.

- Зачем?

- Поглядеть. Или она настолько страшна, что ты прячешь её ото всех?

- Она…

- Приведут, Брит. Прикажи привести эту шваль. Покажи её всем…

- Да что вы себе… - Джер приподнялся.

- Заткнись, щенок. Давно пора научиться держать язык за зубами.

- Может, хватит, - Миха все-таки проглотил мясо непережеванным. Если уж он сырых гадюк переваривал, то и с этой подошвой как-нибудь заворота кишок не получит. Пальцы он облизывать не стал. И вытирать о скатерть.

Салфетка нашлась.

А за столом стало тихо-тихо. И не только за главным. Глаза Хальгрима сузились. А ведь доволен. Стало быть, что? Стало быть, нарочно он… доводил.

Мальчишку.

Баронессу.

Проверял… Миху?

- Есть проблема – решай, - спокойно ответил Миха, глядя в светлые глаза. – С тем, кто эту проблему создал. А то как-то, уж извини, некрасиво. Такой большой грозный рыцарь, храбрый воин, а воюет с детьми да женщинами.

Миха готов был поклясться, что слышал его не только Хальгрим.

И Джер.

Маги, которые печально переглянулись. Миара не сдержала вздоха и, кажется, будь её воля, пнула бы. Но воспитание… воспитание, оказывается, это сила. А вот Хальгрим побелел.

И покраснел.

- Вызов? – поинтересовался он вкрадчиво.

- Если хочешь.

Миха сунул палец под воротник, который вдруг показался на диво тесным, даже жестким. И вспомнился тот его ошейник.

И…

- А ведь могли бы и иначе, - совершенно иным, спокойным тоном заметил Хальгрим. – Но тут уж сам захотел.

Он обвел взглядом зал.

- Три дня, - сказал Хальгрим. – А то убить калеку – чести немного.

Сам он… калека.

Но за отсрочку Миха был благодарен. Оставалось понять, что делать дальше. Ну, кроме как умереть с честью. Умирать вообще, с честью или еще как, не хотелось совершенно.

Но кто ж его спрашивает-то?

- Ты ешь, - добившись своего Хальгрим разом успокоился, даже стал как-то дружелюбен, благостен. – Ешь побольше… а то ведь и вправду… и ты, мальчик, ешь. И ты, дорогая сестра, а то совсем подурнела. Но ничего, потом, как все решится, подыщем тебе какого мужа, из непривиредливых. А то ведь баба без крепкой руки совсем страх теряет.

Миара поймала брата в коридоре.

- Ты меня избегаешь, - сказала она, ухватив за руку. И пальцы стиснули запястье, предупреждая, что уйти от этого разговора не выйдет. – Почему?

- Не знаю, - честно ответил Винченцо. – Прости.

- Я так сильно изменилась?

- Нет.

- Подурнела?

- Ты? – он вполне искренне рассмеялся. – Вряд ли это возможно. А с чего тебя вообще подобная ерунда волнует?

- Не знаю, - Миара руку не разжала, но потянула за собой. А он подчинился.

Всегда ей подчинялся.

И шли молча, по одной из лестниц, которыми замок был пронизан, словно старый дом крысиными норами. Встречались люди. Слуги. Рабы. Стража. И все-то делали вид, что не видят, не замечают. Лишь на крепостной стене, к которой ход вывел, встретили их недружелюбными взглядами.

Нервничают.

И понятно. Люди чувствуют неладное, в этом они любой крысе фору дадут. Чувствуют и пытаются понять, как быть и что делать, чью сторону выбрать, или и вовсе не выбирать, но держаться в стороне?

Наверху гулял ветер.

А ночи сделались холоднее. Лето догорает, еще пару недель и вовсе спадет эта удушающая жара.

- Красиво, правда? – Миара все-таки отпустила руку и обняла себя.

Красиво.

Сумерки. И созвездья костров там, за стеной. Они кажутся далекими, но опытные воины не обманываются. Костры близки. Как и люди, у них сидящие.

- Их стало больше. Каждый вечер становится больше. Ненамного. Один или два… и не просто так.

- Думаю, что да.

- Что он тебе приказал?

- Хальгрим?

- Кто еще? Эти три дня ведь не просто так.

- В благородство не веришь?

Миара выразительно фыркнула.

- Он хочет, чтобы я сварил дурман.

- Тогда понятно, - Миара щурилась. – Что будем делать?

- А есть варианты? Мы привязаны к этому дикарю.

- Дикарем ты его не считаешь, - она снова произнесла это утверждающе. А потом добавила. – Да и я. Он неправильный. Хотя пока не пойму, в чем дело… как же мне библиотеки нормальной не хватает!

- Вернись домой. Покайся.

- Ну да, меня поймут и простят. Даже, может, живой останусь. На некоторое время. Но библиотеки жаль. Пожалуй, больше, чем всего остального, - Миара вздохнула. – Ты изменился. Я изменилась. И… мне кажется, что я тебе не нужна. И ему не особо. И никому, выходит, не нужна. Разве что Теону, но лучше бы я была не нужна ему.

Мимо медленно, нарочито медленно, прошел стражник в полном доспехе. И остановился неподалёку, явно собираясь послушать. Пускай. Миара сотворила знак.

- Я могу убить его.

- Хальгрима? Или…

- Обоих. Иногда даже хочется. Я представляю, что умерла. И так становится хорошо, - на её губах появилась мечтательная улыбка. – Представляешь, не надо больше бежать, не надо прятаться. Не надо ждать удара. Готовиться. Искать того, кто предаст. Гадать, когда же предаст, чтобы успеть раньше… благодать.

- Ты просто устала.

- Давно уже, - она оперлась на стену. – Зельем я сама займусь. Но он захочет попробовать на ком-то.

- Я тоже так думаю, - Хальгрим не был похож на человека, обремененного избытком доверия. – И даст сам. Или поручит кому-то из своих. Кому верит.

- Именно.

- И…

- Зелья бывают разные. Надо подумать, - Миара потянула прядь волос. – Надо хорошо подумать…

- Времени немного.

- Успеется. Только… пожалуйста, не избегай меня больше, ладно? Самой удивительно, но… кажется, мне тоже кто-то да нужен. По-настоящему.

Ложь.

Но так похожа на правду, что отчаянно хочется поверить. И главное, что не только Винченцо. Она и сама готова верить. И потому смотрит так, с надеждой, с болью в глазах.

- Конечно…

От него ждут этого слова. И он произносит.

Почему бы и нет?

- Спасибо.

- И тебе, - странно, но становится немного легче. – Ты… приглядывай за ним, ладно? Хальгрим не станет полагаться только на нас.

Миара чуть склонила голову.

- Зелье.

- Тогда я с ним побуду. Хотя… у Хальгрима возникнут вопросы.

- Скажешь правду. Что в зельях я понимаю лучше.

Верно. Доверия это не прибавит, но его и так нет.

- Ты красивая, - зачем-то сказал Винченцо, пусть и в спину, но Миара остановилась. – Ты очень красивая. Если тебе это надо слышать.

- Надо. Я же все-таки женщина.

Наверное.

Только почему-то Винченцо постоянно об этом забывает. Хотя… сестра ведь. А костров и вправду стало больше. Интересно, кто-нибудь еще заметил это?

Арвис – опытный вояка. Должен был бы.

И не только он.

А Дикарь не спал. Расхаживал по комнате, от стены до стены. И был более обычного похож на зверя. Он обернулся на звук открывающейся двери и застыл.

- Мы полагаем, что тебе не стоит быть одному, - сказал Винченцо. – Хальгрим не будет рисковать.

- Он ведь дал отсрочку. Зачем?

- Не знаю. Но вряд ли из милосердия. Я войду?

- Милосердие здесь вообще, как я посмотрю, не в чести.

- У вас иначе?

- Когда как, - Дикарь кивнул. – Я вот что подумал. Мне бы… потренироваться, что ли? Вспомнить…

Его передернуло. Да и не только его. Винченцо весьма живо ощутил горячее прикосновение кнута к коже. Но согласился, что мысль здравая.

- Это да, не помешало бы.

- Вот. С кем? Местным я не больно доверяю.

- А мне доверяешь?

- Нет, - Дикарь был по-варварски искренен. – Но у тебя вроде бы нет причин меня убивать. Если ты, конечно, не желаешь сам подохнуть. Правда, уж извини, вид у тебя не самый бодрый.

- На себя посмотри, - огрызнулся Винченцо, но больше для порядка. – Но я буду рад оказать тебе помощь.

И поклонился.

И почти не удивился, когда Дикарь повторил поклон.

А потом уселся на пол и скрестил ноги. Махнул рукой, предлагая Винченцо занять какое-нибудь кресло. И сказал:

- А все-таки эта отсрочка действует на нервы. Хочется, конечно, убедить себя, что дело во врожденном благородстве Хальгрима. Что не желает он убивать слишком слабого соперника…

Винченцо с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

- Вот и я о том. Он не настолько самоуверен, чтобы тратить силы на благородство, - Дикарь сунул руку за шиворот и поскребся. – Ноет, зараза… тогда зачем? Формально, как я понимаю, он в своем праве. Но…

Дикарь явно задумался.

- Там, за стенами, люди.

- Наемники, - уточнил Винченцо.

- Один хрен.

- Не скажи. Наемники опасны. Если хорошие.

- А плохих он тащить бы не стал.

- Именно.

Дикарь дернул плечом.

- Сколько их?

- Сперва было чуть больше сотни. Еще пара десятков – личная стража. Но тоже в замок их не пускают.

Он кивнул.

- Костров становится больше, - поделился наблюдением Винченцо. – Однако, думаю, что Арвис это заметил. Он тоже достаточно опытен, чтобы знать, на что обратить внимание.

- Кто их кормит?

- В смысле?

- Они ведь что-то едят, - спокойно повторил Дикарь, разглядывая собственные когти. Когти были темными и плотными, и подумалось, что плоть они разорвут легко.

А вот справятся ли с доспехом?

Особенно заговоренным.

- И едят, и пьют. Там есть колодцы?

- Не знаю, - вынужден был признать Винченцо.

- Узнай. Такхвар… позови его, ладно?

- Сейчас?

- Нет, блядь, давай погодим денька три. Тогда и гадать не придется. Извини. Что-то нервы ни к… демонам стали.

Винченцо улыбнулся.

- Бывает.