Глава 17

Глава 17

С Такхваром явился барон.

А с ним и Ица, которая ступала медленно, обеими руками придерживая подол бархатного платья. Платье было роскошным, а еще даже на вид неудобным. Волосы Ицы прикрывала золотая сетка, и черные пряди пробивались сквозь неё этакими вороньими перьями. На сетке поблескивали жемчужинки, но выглядело это не столько роскошно, сколько нелепо.

- Спасибо, - сказал Миха, поднимаясь. И поклонился.

Если перед кем тут и гнуть спину, так перед ней. И она ответила же поклоном, в котором не было и тени насмешки. А все-то, кто собрался в его комнате – заговорщики, мать его, - сделали вид, что ничего-то не произошло.

Вежливые.

Но выглядела девочка неплохо.

- Ты его убьешь, - барон подал руку невесте, помогая ей забраться на Михину кровать, на которой та и устроилась, кое-как обмяв юбки. – И хорошо.

- Не уверен, - осторожно заметил Такхвар и слегка нахмурился. Правда, больше ничего говорить не стал.

- Не уверен, что убью? – уточнил Миха на всякий случай. – Или не уверен, что если убью, это будет хорошо?

- И то, и другое, - Такхвар подошел к двери и выглянул за нее. – Если господин маг будет столь любезен…

- Будет, - Винченцо устало опустился на пол, у стены. И на стену оперся. – А мне казалось, что хуже, чем дома, уже не будет.

- Это ты зря. Это ты жизнь недооцениваешь.

Винченцо махнул рукой и спина зачесалась. А в груди заныло, неприятно так. Ица тоже сморщилась и чихнула, чтобы вытереть нос рукавом.

Наверное, это было не по этикету, да и барон любезно подал невесте платок, но от него девчонка отмахнулась.

А ведь… обыкновенной она выглядит.

То есть, не то, чтобы у Михи большой опыт. Он от детей в том мире старался держаться подальше. Да и где с ними общаться-то? С такими вот, подросшими, которые вроде и не совсем малышня, но и до взрослых не дотягивают.

Тощая.

Смуглокожая. С лицом, черты лица которого весьма далеки от европеоидных. И что с того? Ничего, наверное.

- Говори уже, - велел маг, глаз не открывая.

- Господин Хальгрим весьма силен. И он умелый воин. Третьего дня он изволил сойтись с Арвисом в тренировочном бою. И не только с ним.

- И впечатлил, - проворчал Миха.

- Именно.

- Насколько впечатлил?

- Весьма. Не Арвиса. Арвис предан госпоже баронессе и вам, господин барон, - Такхвар слегка поклонился. – Он давал клятву. И сдержит её.

- Прочие тоже давали, - Джер сел на кровать и платок, которым Ица не воспользовалась, запихал в рукав. – Хочешь сказать, что это не важно?

- Отчего? Важно. Если господин Хальгрим решит напасть на вас, ваши люди вынуждены будут вступить в бой.

- Но сделают это без особого желания, - добавил Миха, если вдруг у мальчишки остались иллюзии. – А стало быть, бой проиграют.

- Именно, - Такхвар потер сложенными щепотью пальцами подбородок. – Но беда в том, что ваш дядя весьма громко заявляет, что никоим образом не претендует на ваше наследство. Что желает он лишь помочь. Что вы юны и не способны сами отстоять свои земли. Что ваша неопытность очевидна. А госпожа баронесса и вовсе женщина. Что вы оба – легкая добыча.

- И разговоры эти находят нужные уши?

- Именно, господин. Именно. Я слышал, о чем шепчутся слуги. И рабы.

- Вот уж еще мнения рабов мне только не хватало, - проворчал мальчишка, правда без особого энтузиазма.

- Это ты зря, - сидел бы барон поближе, Миха бы ему затрещину отвесил бы, для вразумления. – Когда верхи не могут, а низы хотят, случается… всякое.

На него поглядели все.

И Миха пожал плечами:

- Рабство зло.

- А еще рабы никому не приносили клятву. Но многие из них способны держать оружие. Да, это не воины…

- Сброд.

- Да, но и сброд способен доставить проблемы. Рабы… многое знают. Многое слышат. Они трусливы и не связаны словом чести.

Сиречь не желают умирать за малолетку, если вдруг этот малолетка вздумает подвиг совершить. Тогда как другой человек, сильный и надежный обещает защиту. И поддержание привычного образа жизни. А это уже много.

Впрочем, и среди тех, кто клятву дал, найдется немало людей, которые явно пришли к выводу, что с клятвой поспешили.

Плохо.

И Такхвар кивает, подтверждая, что прав Миха в своих размышлениях.

- Стало быть, многие будут рады, если Хальгрим останется?

- И останется. И не только. Люди ходят за стены. Люди говорят с другими людьми. Его людьми, - Такхвар скрестил руки на груди. – Люди слышат, что Хальгрим – умел. И опытен. И одержал немало побед. Что на землях его все живут в мире и покое. Что там царит порядок. Землепашцы возделывают землю, без страха, что завтра дома их полыхнут огнем, а сами они примерят рабские ошейники. Скотоводы пасут стада, и платят лишь малую дань, не боясь, что завтра эти стада, как и их хозяева станут собственностью какого-нибудь разбойника. Торговцы торгуют.

- Шлюхи тоже при деле, - не выдержал Миха.

Пиар.

Мать его, мир иной, средневековье глухое, а и тут, надо же, как на выборах.

- Именно.

- И верят?

- Отчего бы и нет? Хальгрим запретил обижать людей. И сперва-то наемников побаивались, но те сидят в лагере, не пьют, не буянят, а за скот и работу платят живой деньгой.

- Чудо, - буркнул Винченцо.

- Но понятное. В Хальгриме видят хозяина. Такого, каким был старый барон.

- И каким не был я, - пробормотал Джер, запустив обе руки в волосы. – Проклятье… и ведь они правы.

- В чем?

- В том, что я… я умею выбрать лошадь. Или клинки вот. Вина могу на вкус различить. Некоторые, - он слегка покраснел. – Но вот остальное… хозяин из меня. Не очень хороший.

Это еще мягко сказано.

- Именно, - пальцы Такхвара шевельнулись. – Хальгрим тоже надеется решить дело миром.

- Избавившись от меня, - Миха потер шею, которая вдруг заныла.

- Да.

- И если у него получится, все будут счастливы.

- В большинстве своем, - Такхвар опустил взгляд.

- А ты?

- Я уже стар, господин. Я не верю в то, что человек преодолеет сотни миль, дабы просто помочь своей несчастной сестре. Сестре, которая довольно давно просила о помощи. Но почему-то услышали её лишь сейчас. Нет, господин. Мне кажется, что все не так просто.

И не ему одному.

- Хорошо, - шея ныть не перестала. – Что будет если я его убью?

- То есть, что будет, если он убьет тебя, тебе не интересно? – не выдержал Джер.

Миха пожал плечами и честно ответил:

- Это уже будут не мои проблемы.

И ведь правду же сказал, но мальчишка все равно надулся и запыхтел. А Ица склонила голову набок и поглядела так, превнимательно.

А ведь…

- Вероятно… вашу победу, если она случится… - начал Такхвар, слегка запинаясь.

Надо же, какая глубокая вера в Миху.

- …объявят незаконной. Скажем, обвинят в сговоре с магами. Или в отравлении господина Хальгрима. Да не суть важно. Главное, что его люди взбунтуются.

И нападут.

- Может, его просто отравить? – произнес Миха вслух, так, размышляя. И в глазах барона вспыхнула надежда. – Ну, раз все равно объявят, что я его того… нечестно.

- Увы… господин Хальгрим ныне удалился в лагерь. Он объявил, что будет молиться богам.

- Какое невероятное благочестие, - проворчал Миха.

- А еще, что, если боги ниспошлют ему победу, то он даст свободу всем рабам, коии пожелают её обрести. А слугам заплатит по десяти медных монет.

- Вот же… трепло. Политик хренов, - Миха не удержался. – Извините.

С этакими обещаниями ясно, за кого население болеть станет.

Такхвар молча развел руками.

- Значит, так, - Миха встал. Стоя думалось как-то легче. А если уж вовсе походить, так мысли просто-таки закипали. Главное, не наступить на кого. К примеру, на придремавшего мага. – Во-первых, пошли к этому богомольцу кого…

- Кого?

- Не знаю. Кого не жалко. Условия-то поединка обговорить надо.

- Какие условия? – поинтересовался Джер.

- Какие-никакие… первое. Проходить это все действо будет за пределами замка. Пусть найдут какую полянку там. Или лужок.

- Разумно, - согласился Такхвар. – Люди Хальгрима явно пожелают видеть все.

- Вот-вот. Пусть и видят. Со мной… пойдет маг вон. Все одно, если я помру, то и он.

- Я тоже! – мальчишка встрепенулся и глаза загорелись.

- Ты будешь сидеть в замке. Это, во-вторых. И ворота закроешь. Мост поднимешь. А еще запрешь всех этих… жертв политики где-нибудь там.

- В пыточной? – уточнил Джер.

- Можешь и в пыточной. Но сойдет и сарай, главное, чтобы стены потолще и двери покрепче. И стражу приставить, но из тех, кто и вправду верен.

Мальчишка явно был не согласен, но спорить не стал.

Нахмурился.

Потер переносицу.

- А как я пойму, что они верны?

- Никак, господин, - развел руками Такхвар. – Однако никто, из принесших клятву, не нарушит прямой приказ.

И это уже хорошо.

Хотя… помнится, что и приказы исполнять можно по-разному.

- Ица? – Миха обернулся к девочке, которая увлеченно отковыривала от бархатного подола жемчужину. Та была крохотной, а потому в руки не давалась. – Прости, я бы предпочел, конечно, тебя не втягивать. Но ситуация уж больно неоднозначная. И мне нужно знать, что ты умеешь.

- Ты видел, - совершенно спокойно ответила Ица. – Позвать. Вернуть. Удержать.

- И только?

Она пожала плечами. Мол, что тебе еще надо.

- Не обижайся. Конечно, это все полезно и нужно, но…

- Здесь рядом кто-то, кто говорит с богами, - она чуть прикрыла глаза. – Там. За стеной. Близко. Он пришел ко мне. Он сильный. Еще другой. Тоже сильный.

Ица ненадолго задумалась, а потом вытянула руку и указала на Винченцо.

- Как он.

- То есть, у них и маг имеется?

- Два, - Ица на всякий случай руку подняла и показала пальцы. – Живой и не очень.

Новости одна другой лучше.

- Это вроде… драгра?

- Нет. Там другое. Там не было… тут, - она постучала по груди. – Язык тяжело. Я учить. Хорошо. Стараюсь. Мать мужа говорит. Добрая. Сердится, но тут, внутри, добрая. И вот дала.

Она подняла жемчужную нить.

И снова вздохнула.

Задумалась, шевеля губами, явно подбирая слова.

- Там. Драгра быть совсем мертвый. Тоналле нет. Тейолии нет. Иийотли нет. Ничего нет. Только сила. Тут есть. Все. Но тело мертвый.

Миха ничего не понял и, судя по тому, как переглянулись остальные, не он один. Но он осторожно кивнул. Мертвый, живой – потом разберутся. Главное, за кого он выступит, этот не совсем живой, но и не до конца мертвый маг.

- Он слушать наш боги, - Ица сжала кулачок. – Но его держать старый слово. Жрец снять замки. Но не весь.

- То есть, это кто-то из магов, кто побывал у вас и… и каким-то образом его избавили от части клятв? – уточнил Винченцо. – Погоди… к вам отправили не сказать, чтобы самых лучших, но сильных.

- Жрец отдать его богам. Они вернуть. Но тело мертвый, - Ица развела руками. – Так получиться.

- Вряд ли у мешеков были какие-то еще маги, стало быть… исключительно в теории… это кто-то из наших. Из тех, кто принадлежит роду Ульграх.

Винченцо вскочил и тут же сел обратно.

- Извините. Привычка. Но тогда в теории я могу отдать приказ. Я Ульграх. И всяко старше. Пока… не прошла резолюция об отлучении меня от рода, я в своем праве.

- А послушает?

- Не знаю. Должен. Но она говорила, что часть клятв сняты. Хотя… некоторые снять почти невозможно, - Винченцо задумался. – В любом случае, попробовать стоит. Плохо, что это все, на что она способна.

Ица фыркнула и пробормотала что-то под нос. Вряд ли доброе.

- А ты? – Миха поглядел уже на мага. – На что способен ты?

С одной стороны, это не его битва. С другой, раз уж он с Михой связан, то должен понимать, что вариантов не особо много.

- Честно говоря, состояние мое не слишком… стабильно. Когда ты умер, умерли и мы с Миарой. А потом нас вернули. Я до сих пор не понимаю, как, - он потер лоб раскрытой ладонью. – Это… ненаучно.

Ица снова фыркнула превыразительно.

- Но как уж есть. Потом ты был на краю. Весьма долго. И тянул силы. Из Миары, из меня… да, это не твоя вина, - поспешил заверить Винченцо. – Я о другом. Я только начал восстанавливаться. И то одно, то другое…

- То есть, толку от тебя не будет.

- Смотря чего ты ожидаешь, - маг привстал и снова опустился. – С наемником я справлюсь. И с десятком. И с сотней. Да и с Хальгримом если нужно, хотя это будет означать прямое объявление войны, причем не только его семье, но и всем баронствам.

- То есть?

- Издавна существует некий нейтралитет, скажем так. Маги не вмешиваются напрямую в дела баронств, а те не лезут к магам. Если кто-то хочет идти на службу, то пожалуйста. Хотя, если честно, как правило это те, кто не нашел себя в городе. Слабосилки. Недоучки. По-настоящему сильным магам здесь делать нечего. Мы с Миарой скорее исключение.

Он раскрыл ладонь, и на ней поднялся узкий язык пламени. Огонь был бледно-синим и дрожал.

- Я могу сотворить стену этого огня. Такую, которая пойдет на войско и испепелит его. Я могу заставить землю раскрыться и поглотить это войско. Я могу поднять волну, высотою с башню, и вновь же… я многое могу. Даже сейчас. Но я не знаю, что за маг там.

Винченцо стряхнул огонек с руки.

- И на что способен он.

Плохо.

Хотя вот огненная стена, конечно, вариант…