Глава 40

Глава 40

В личных покоях баронессы было тесновато.

Сама она, вновь вырядившаяся в белое, устроилась у окна. И свет, проникая сквозь мутноватые стекла, подчеркивал дряблую кожу и глубокие морщины. За прошедшие пару дней баронесса постарела.

Или это кажется?

Джеру достался стул с высокой резной спинкой.

Ица, вновь наряженная в бархат и шелк, сообразно статусу, спокойно устроилась на низенькой скамеечке. Рядом с нею замер смуглолицый жрец, вид которого явно заставлял баронессу нервничать. Жрец, пусть и отмытый, облаченный в простое платье, все же выглядел слишком иным.

Чуждым.

Миха прислонился к стене. И глаза прикрыл.

Поесть им не дали. Помыться – вот да.

Переодеться.

А дальше госпожа баронесса пожелала… чего она там пожелала, Миха не понял. Да и нет нужды. Кто слугам правду скажет? И сейчас вот тоже, если и скажут, то не всю.

Арвис здесь неспроста.

Стоит за креслом госпожи, всем видом показывая, кому здесь служит. Пускай себе… Такхвара нет. Как и Миары. Но это понятно, она рядом с братом, что хорошо.

Выживет.

Теперь точно выживет. Так она сказала. А Миха поверил и обрадовался. Немного. В конце концов, мир здешний таков, что научишься радоваться и мелочам. А маг… он, может, и не друг, но и не сволочь. А это уже много.

- Я пригласила вас, - взгляд баронессы нет-нет, да задерживался на жреце. Вот, к слову, странно. Не того он полета птица, чтобы здесь присутствовать. Стало быть… стало быть, чего-то Миха не понимает.

Ничего.

Сейчас объяснят.

В животе заурчало и подумалось, что могли бы для начала и покормить. С сытым человеком, небось, договориться проще. А ведь договариваться будут.

Точно.

- Чтобы высказать свою глубокую признательность. Род де Варрен не забудет оказанной услуги… - голос баронессы звучал громко и торжественно. Будь Миха не таким голодным, может, и проникся бы. – Но вместе с тем новые обстоятельства вынуждают нас искать новые пути.

Миха с трудом подавил зевок.

А еще смутное ощущение, что услышанное ему не понравится. И главное, что ощущение не только у него. Вон, Джер тоже хмурится и на мамочку поглядывает мрачно.

Но молчит.

Баронесса сложила руки на коленях. Спину вытянула. Подбородок подняла.

- Случилось так, что ко мне обратился человек достойный, - легкий кивок в сторону жреца, который спешит согнуть спину. Но вот как-то так, что становится ясно – этот поклон не более, чем дань уважения женщине, от которой сейчас зависит многое.

Что?

Ица молчит.

Сидит, перебирает жемчужины на длинной нити. И по лицу её не понять, о чем она думает.

- По несчастному стечению обстоятельств, он оказался в плену у мага, да пожрет бездна проклятую душу его, - вот последняя часть фразы была весьма искренней. – Однако чудо случилось.

Одно известное Михе чудо хмыкнуло, но тихо.

- И теперь он достиг своей цели! Благородный Нинус был послан, дабы отыскать дитя, коварно похищенное из родного дома…

Еще немного и Миха слезу пустит.

Дитя вот поморщилось. Похоже, грядущая перспектива возвращения и воссоединения с семьей не слишком её радовала.

- Род де Варрен уже больше ста лет жил в мире с соседями. И желал бы, чтобы мир сей длился вечно.

Она набрала воздуха.

И сказала:

- А потому мы обязаны проследить, чтобы дитя вернулось к родителям.

Стало тихо.

Взгляд баронессы уперся в Джера. А ведь… она с ним говорила. Раньше. До того, как собрала всех. И объясняла. Про клятву, которая, конечно, принесена, а потому её надо исполнить. Но когда-нибудь потом. Позже. Когда Ица повзрослеет. И вообще как знать, как к этой клятве отнесутся с той, с другой стороны.

И может статься…

- Она – моя невеста, - проворчал Джер, но как-то неуверенно. И на Миху поглядел. И во взгляде его читалось совершеннейшая растерянность. Одно дело девчонку магу выдать, и совсем другое – родителям.

- Несомненно, - жрец поклонился. Говорил он неплохо, разве что картавил слегка, то ли сам по себе, то ли в силу различий меж языками. – И я счастлив буду возвестить господину моему, что Боги благословили его дочь достойным юношей…

Взгляд достойного юноши сделался совсем уж тосклив.

- А кто у нас родители? – уточнил Миха, пока тоже не совсем понимая, что ему делать.

И надо ли.

Родители – это ведь… родители.

Его собственные с ума бы сходили, а потом бы все отдали, чтобы Миху вернуть. Они бы и сейчас все отдали, только его возвращение невозможно.

А вот Ица…

- Матушка – благородная…

- Она умереть, - перебила Ица. – Раньше. Её убить маг.

- Увы, мы все скорбим…

- Врать, - кажется, особого пиетета перед жрецом она не испытывала. – Вы все говорить, что она плохая. Она… не так. Нужен другой. Ты быть, когда ей плохо. И молчать. Ты говорить, что маг нет. Нельзя.

Она стиснула кулачки и жрец слегка побледнел. И согнулся куда как ниже, чем перед баронессой.

Боится?

А ведь явно боится. И не гнева, а… чего тогда?

- Спокойно, - Миха это сказал не жрецу, а девочке, и та выдохнула, кивнула коротко и, поднявшись с лавочки, подошла к Михе, чтобы взять его за руку. Она же и прижалась, явно показывая, кого здесь будет слушать. – Ясно. Матушка твоя умерла.

Он не удержался, коснулся черных волос, которые попытались уложить в прическу, но те все равно выбились и торчали острыми прядками.

- А с отцом что?

- Тоже. Умер, - пожав плечами, сказала девочка.

- К-как? – а вот теперь жрец распрямился, и смуглое лицо его стало серым.

- Давно уже, - отмахнулась Ица. – Она сказать.

- Кто?

- Та, что теперь я.

Ничего не понятно. Кажется, не только Михе.

- Маг, - повторила Ица. – Он делать…

Она поморщилась и заговорила на другом языке, Михе совершенно непонятном. Но вот жрец слушал внимательно, жадно и… с благоговением?

И когда Ица замолчала, облизал сероватые губы.

- Моя госпожа, да продлят Боги дни её, а солнце прольет на голову её многие милости, в мудрости своей…

- Короче, - попросил Миха. И девочка добавила пару слов. Резких.

- Проклятые, да будут души их обречены быть пожранными великим Змеем, перед тем, как похитить дитя, провели ритуал. И другое дитя, крови простой, приняло на себя обличье благословенной Иольяманицин…

Ица.

Этого вот Миха точно не запомнит. А если и запомнит, то язык в узел завяжет, пытаясь произнести. Так что… Ица.

- …и стало ею, дабы умереть для всех, - он все же немного разогнулся. – Но в величайшей милости своей боги не дозволили свершиться страшному. И девица была исцелена. А мой господин принял её, как родную дочь, но не забыл о той, что кровь от крови его. И послал меня, дабы вернуть благословенную Иольяманицин.

- Так, погоди, - перебил жреца Миха. – Стало быть…

Стало быть, без магов не обошлось, и что они там наворотили могут сказать только сами маги. А маги как раз и отсутствовали.

- Госпожа видит глазами той, что ныне заняла место её, - продолжил жрец. – А потому ведет больше моего. И сказанное её заставляет рыдать мою душу от горя. Ибо нет новости печальнее, нежели та, которую услышал я ныне.

Захотелось дать в морду.

И судя по всему не только у Михи подобное желание возникло. Вот что за люди-то! Конкретно спрашиваешь, а они тут начинают из словес узоры выплетать.

- Величайшее горе поразило земли мешеков…

- Папа. Умереть, - вздохнула Ица. – Жаль.

- Так… а папа у нас кто?

- Император, - ответил жрец.

Да вы издеваетесь, мать вашу!

Миха поглядел на баронессу, которая тоже выглядела несколько растерянной. На Джера. На… Ицу.

- А…

Жрец распластался на полу.

- Дарованная солнцем! Подательница жизни! – голос его звучал глухо. – Мать всех мешеков…

Императрица.

Мать твою… императрицы вот Михе еще не хватало. Мелкой. Наглой. Ковыряющейся в носу. И способной выдрать человеческое сердце.

- Нет, - сказала Ица жестко. – Там есть. Одна. Пусть. Хорошо. Она там. Я тут.

И развернувшись, вышла, правда, не выпустив Михиной руки. А он позволил себя увести, потому что… потому что хрен его знает, что делать.

С императрицей.

С баронессой, которая явно надеялась избавиться от неугодной невесты. С Джером, что… парень неплохой, да и обязательства остались, которые наверняка матушке его не понравится.

Баронесса знает Джера.

Очень хорошо знает. Так, как мать может знать сына.

И управится с ним легко, объявит бароном, а сама встанет за плечом белой тенью. Мудрой. И конкуренты по влиянию на неокрепший разум ей нахрен не нужны. А стало быть, и Миха не нужен. Лишний он. Был полезен, а теперь… теперь точно лишним стал. И ему, конечно, предложат варианты.

Разные.

Но вряд ли Михе они понравятся.

Еще, конечно, маги.

От них избавиться не так и просто, но если не выйдет избавиться, то всегда можно заключить взаимовыгодный союз. Потому-то и встретили их с почтением. И…

Голова лопнет.

- Послушай, - в коридоре Миха все же остановился. – Не то, чтобы я… в общем, это и вправду шанс. Для тебя.

Черные глаза.

Черные волосы. Смуглое лицо. Она не слишком красива. Даже для ребенка. А повзрослеет? Тут другие стандарты и… и она все равно не станет красивой.

Какая разница?

Может, и никакой.

- Джер, он парень неплохой. И клятву держит. Пытается. И будет дальше пытаться. Искренне. Но… может выйти так, что жениться на тебе он женится, а любить не будет. Понимаешь? Если повезет, станет ценить. Как друга там или еще… но вот… мужчины, они порой бестолковые.

- Как ты? – усмехнулась Ица.

- Точно. И здесь… здесь ведь для тебя все другое. Правила. Обычаи. Баронесса опять же. Останешься, она попытается тебя перекроить. Так, чтобы ей было удобно. И её сыну. И… может, и вправду домой? Хочешь, я тебя сопровожу? А то не нравится мне этот смуглорожий.

- Он… - Ица добавила что-то на своем. – Он так… думать. Вера. Боги. Главное, боги. Люди нет.

- Фанатик что ли?

Она пожала плечами, явно не понимая смысла слова.

- Ясно. Не важно. Там дома, ты ведь станешь Императрицей?

Снова пожатие плечами.

- Или… ты говорила, там уже есть Императрица?

А две – это многовато на один трон. Даже когда они дети. И что это значит? Вариантов немного. Императрица останется одна и…

Твою мать.

Дерьмо же.

Кругом одно дерьмо.

- Наверное, можно как-то это… решить? – Миха прикусил язык, понимая, что начинает врать. А врать детям нехорошо. Особенно таким, которые понимают, когда им врут.

Ица вот понимала.

- Ясно… но тут тоже. Жрец, если и вправду фанатик, от тебя не отстанет. Конечно, можно Миару попросить, и одним жрецом будет меньше. Но честно, я как-то… как-то вот не нравится мне такой подход. Да и то, что он сказал, тайной не останется.

- Да, - ответила Ица. – Времени мало. Надо идти.

- Куда?

- Туда, - она махнула куда-то вдаль. – За сердцем.

- Чьим? – обреченно поинтересовался Миха, заранее предчувствуя, что ответ ему не понравится.

- Бога, - ответила Ица. – Нам надо сердце бога.

Миха поднял взгляд на потолок. Серый. С подпалинами. То ли огонь постарался. То ли плесень. А может, и то, и другое. Но… опять же, какая разница?

- Хорошо, - он велел себе успокоиться. – А зачем оно нам надо?

Ица поглядела на него с упреком. Мол, как можно не понимать вещей столь простых. Вздохнула и все-таки снизошла до ответа:

- Мир спасать.

Конец второй части

________________________________