Глава 17. Последний день пикника

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

Первые секунды я растерянно хлопала глазами, как глупая влюбленная девица, оказавшаяся рядом с объектом своего воздыхания. С чего вдруг графу понадобилось восхищение от меня? От той, что готовила его сестер к выходу в свет, не более. То ленту ему подавай, то восторгаться должна. У него вон целая толпа поклонниц имелась. Только дай знак, тут же набегут и начнут восхищаться им, слагая целые оды. А он возле меня надумал круги наворачивать. Заметив недобрый взгляд одной из леди, что следила за нами, буквально отпрыгнула от графа от греха подальше.

— Ваше Сиятельство, поздравляю вас с победой и восхищена вашим поступком, — проговорила я скороговоркой. — Немногие поступили бы так благородно, уступив победу слабому полу. Все хотят быть победителями, но никак не побежденными, пусть и отдавая уверенную победу другому своими руками.

Женщин даже в моем мире все еще не до конца воспринимали всерьез. Оставались те, что до сих пор считали, что наше место на кухне, возле плиты, но никак не рядом с ними. Читала новости не раз, где влиятельные люди отказывались заключать договор только из-за того, что компанией владела или управляла женщина. Хотя слабый пол давно освоил профессии, некогда считавшиеся исключительно мужскими. Такими вещами уже многих можно было не удивить.

Здесь же и говорить об этом не стоило. В этом мире женщины больше служили для продолжения рода и являлись хранительницами домашнего очага. Их мнения ни во что не ставили. Леди Панник не получила порцию осуждения только из-за того, что была фрейлиной королевы. Порицать ее поступок — подвергать критике саму королеву. Так и в немилость к королю впасть можно. Только потому сумасбродный поступок леди Лауры восприняли снисходительно, с улыбкой. Не более. К тому же, мы находились вдалеке от столицы. Даже сам король не одобрил бы поступок фрейлины, будь мы в столице.

Сейчас же граф Себастьян для своих сестер получил поддержку в лице фрейлины королевы. Каким бы повесой он ни был, но для Амалии и Клариссы старался сделать все в лучшем виде. Нет, в его благородстве я не сомневалась, но именно в этом случае его поступок был необходимостью. Правда, граф Кэмбелл как можно скорее хотел выдать близняшек замуж, чтобы в дальнейшем за них голова болела у их мужей, а не у старшего брата. И его в этом обвинить тоже не могла. Он хотел как лучше. Негоже двум очаровательным девушкам жить с холостым, пусть и братом. К тому же, чем старше они становились, тем был мал шанс выдать их замуж. Вот  была бы у него супруга, то необходимости скорее выдать близняшек замуж не было бы. Но отчего-то мысль о жене Себастьяна заставила меня поморщиться, будто я проглотила кислый лимон. Но я быстро исправила свою оплошность, приняв непринужденное выражение.

Мужчина мне ничего не ответил, продолжая сверлить глазами. Так и дыру во мне прожжет. Что ему еще от меня нужно? Оду прочесть? Или на колени пасть и как к богу молитву возвести?

— Пойду посмотрю, как там близняшки, — немного смутившись под внимательным взглядом графа, решила я смыться куда подальше от мужчины, рядом с которым мои чувства скакали, как весенняя река при таянии снега.

Себастьян не стал меня более задерживать, но я еще долго спиной ощущала его взгляд. Дойдя до шатра, все же не удержалась и обернулась. Граф Кэмбелл уже был не один, а наслаждался в обществе леди Панник. Он уже и думать обо мне забыл. Фрейлина нежно поглаживала сюртук мужчины, заглядывая тому в глаза. Граф нисколько не был против. Понимание этого родило во мне волну протеста. Но кто я и кто леди Лаура? Как небо и земля. Вряд ли кто выберет приземленность без связей и приданого, когда такой куш сам тебе в руки идет.

— Леди Саттон, — услышав свое имя, я заставила себя отвернуться от пары, продолжающей все также щебетать между собой, как влюбленные. — Мы когда домой? — передо мной встали близняшки, напоминающие двое из ларца одинаковых с лица.

— Устали? — выкинув мысли о графе и фрейлине из головы, все внимание уделила своим подопечным. — Потерпите еще немного. После обеда можем уже откланяться. Нет нужды задерживаться до вечера. Себя вы уже показали во всей красе. Ваше Сиятельство сделал все от себя зависящее, чтобы ваш выход в свет прошел без шума и кривотолков. Думаю, и он не будет против, чтобы после обеда мы оставили поместье радушных хозяев. Я сообщу ему о вашем желании.

Пока гости медленно собирались под шатром, я успела сходить в поместье и отдать распоряжение служанкам, чтобы те начали собирать наши вещи. Все, нагостились.

На этот раз блюда, что подали на обед, не вызвали у меня восхищения. Точнее, я не чувствовала вкуса, отправляя куски нежнейшего мяса в рот. Жевала тоже на автомате. Я не вступала в разговоры с остальными наставницами, которые все же мечтали о лучшей жизни, строя глазки холостым гостям, и вовсе ушла в свои мысли. Мне хотелось поскорее увидеться с Йенсом, чтобы поговорить с ним. О чем угодно, главное, отвлечься от мыслей о графе. Как мне не хватало своего фамильяра. Не для этого ли он был мне нужен? Временами чувствовала на себе чей-то внимательный взгляд, но, подняв голову, никого смотрящего в мою сторону не видела.

Еле дождавшись окончания обеда, близняшки сами попросили брата отбыть в поместье. На удивление граф Кэмбелл тут же согласился. Извинившись перед четой Лихтенгер и поблагодарив их за гостеприимство, Себастьян посадил нас в карету.

— Встретимся в поместье, — попрощался он с нами.

Граф с нами не поехал, еще раз заставляя меня утвердиться в своих решениях не поддаваться его обаянию. Выведу Амалию и Клариссу в свет, получу рекомендательное письмо и тут же уеду в пансион. Там мне будет чем заняться, чтобы не забивать прелестную голову посторонними мыслями. Мы все еще не знали, кому помешала Оливия. Подозрения были, но мы не имели доказательств.

Обратная дорога в поместье Кэмбелл почему-то оказалась короче. То ли от усталости, то ли от порыва как можно скорее оказаться в привычной обстановке. Близняшки тут же затихли, стоило карете тронуться. Девушки прижались друг к другу, прислонились и даже успели вздремнуть под мерное покачивание кареты. Видимо, не только перенервничали, но и устали. Все же это был их первый выход на люди. У меня же сна не было ни в одном глазу. И это несмотря на то, что два дня на природе отняли довольно много сил. Еще и заставили изрядно понервничать.

Я так сильно хотела оказаться в поместье, словно это мой дом, что испугалась своих желаний. Даже стремление увидеть Йенса и поговорить с ним меркло по сравнению с тем, что мне нравилось находиться в стенах поместья Кэмбелл. Там все было спокойно, тихо. Понимание этого и послужило дополнительным толчком к тому, чтобы поскорее закончить со всем и возвратиться в пансион. Меня там ждут. Не только миссис Ханна Уайт, но и незаконченное дело, связанное с совой, который стал моим фамильяром. Ведь я обещала…

В поместье Кэмбелл нас ждали. Возле дверей высыпали слуги, словно мы не просто возвращались с пикника, а новая хозяйка соизволила пожаловать, чтобы показать, кто есть кто. Видимо, слуги всей душой прикипели к близняшкам и хотели узнать, как обстояло дело с первым выходом в свет, из первых уст.

— Воротились! — чуть ли не со слезами на глазах бросилась обнимать девушек миссис Нанни.

Дальше пожилая женщина повела близняшек в их комнаты. Амалия и Кларисса не были против. Девушки устали. Шутка ли, первый выход в свет. Это они раньше могли не думать о том, как себя вести, как кланяться или как приветствовать леди и лордов. Пикник для них проходил совершенно в другом русле, чем было вчера и сегодня. Я бы тоже предпочла тот, какой они знали с детства. Бегать по траве босиком, купаться в речке, лежать на берегу. Но… Теперь им приходилось подчиняться правилам, ни в коем случае не выходя за рамки дозволенного. Один неверный шаг мог стоить им всего.

— Где же Йенс? — поинтересовалась я у Вильяма, не заметив сову ни среди слуг, ни на выступающих частях дома, где бы он мог отсиживаться, наблюдая за нами откуда-то сверху.

— Он в вашей комнате, леди Саттон, — услышала я ответ и поспешила в указанном направлении.

Йенса в комнате я нашла не сразу. Пришлось реально потрудиться, чтобы сперва обнаружить его, потом еще и выманить. Сова не только не отреагировала на мое возвращение, но и еще обиделась на что-то. Это я узнала из его коротких фраз и недовольного уханья. Пришлось сбегать на кухню за печеньем, чтобы задобрить Йенса.

— Ну что же ты? — пыталась разговорить я упрямую птицу, которая даже на свое лакомство повелась не сразу. — Я не могла взять тебя с собой. Ты сам знаешь это, как и то, насколько был важен этот пикник для близняшек, как и для графа Кэмбелл.

Но Йенс остался глух к моим словам и мольбам. К тому же при упоминании имени хозяина дома Йенс встрепенулся. Значит, дело было не во мне. Я не стала более тревожить упрямую птицу. Захочет — сам расскажет, чем его обидел граф Кэмбелл. Принялась разбирать вещи, не став прибегать к помощи слуг. Это успокаивало и упорядочивало мысли в голове. После решила принять ванну, но моим желаниям не суждено было сбыться. В дверь в мою комнату постучали. Я удивилась. Кто бы это мог быть в такой поздний час?

— Оливия, — услышала я голос нянюшки и спешно открыла дверь.

Женщина прошла в комнату, чуть ли не заламывая руки, будто произошло из ряда вон выходящее.

— Ой, простите меня старую! — всплеснула она руками. — Да никак не могу прийти в себя. Амалия и Кларисса уже спят, а мне захотелось узнать, как все прошло. Как их приняли?

Пришлось отказаться от ванны, заметив, как заинтересовался Йенс. Вот что ни сделаешь ради упрямой птицы.

— Пойдемте на кухню, миссис Нанни, — предложила я. — Выпьем с вами успокаивающего отвара, и я вам все расскажу.

Разговор точно выйдет длинным. Нянюшка не стала отказываться. Ее гложило любопытство, а мне хотелось разговорить Йенса. Не став прикрывать дверь до конца в свою комнату, я повела миссис Нанни в сторону кухни. Сову ждать пришлось недолго. Я только успела разлить нам по чашкам отвар, расставить на столе легкий перекус, как услышала хлопанье крыльев. Явился все-таки.

— Близняшки ничего не успели мне рассказать. Утомились, — начала женщина. — Ну, не томите, поведайте мне, как вели себя девочки? Что интересного было?

Подвинув тарелку с булочками в один из углов стола, я неспешно начала свой рассказ. Как и ожидала, женщина временами охала и ахала. Когда же я поведала о том, как граф Кэмбелл оказался в воде, проникся и Йенс. Он уже склевал булочку и теперь сидел рядом со мной. Оттаял все же.

— Просто прекрасно, что все прошло хорошо, — заключила миссис Нанни после. — Я рада, что в жизни близняшек появились именно вы. Девочки к вам тянутся, доверяют, — и нянюшка покинула кухню.

Я же не стала терять время, схватила свою птицу, которая как ни в чем не бывало таращилась на тарелку с сыром, и направилась в свою комнату. Нам с Йенсом тоже стоило поговорить.

А вот Себастьян так и не воротился в поместье в тот вечер…