Глава 18. Жизнь продолжается

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

Последующие дни потекли своим чередом. В вечер приезда с пикника я поплакалась Йенсу и продолжила жить дальше. Сова на удивление выслушала меня вполне спокойно, потом даже советов раздавать не стала. Главное, я выговорилась и успокоилась. Хорошо еще, что больше в тот вечер меня никто не беспокоил.

Граф Кэмбелл вернулся в поместье в обед другого дня. Не скажу, что выглядел он довольным. Пробурчав нам приветствие, он исчез в своем кабинете и не показывал оттуда носа до вечера. Мы с близняшками прогуливались вокруг дома, закрепляя пройденный материал. На практике у Амалии с Клариссой получалось намного лучше, чем просто повторять теорию, чем я и решила воспользоваться.

— Что это с ним? — удивилась Кларисса, когда Себастьян прошел мимо нас с постным лицом.

Меня это тоже удивило. Граф то жаждал внимания от меня, от наставницы его сестер, то делал вид, что я ему нисколько не интересна. Но я не стала никак комментировать поведение молодого человека. Старший брат должен подавать пример, и его сестры должны знать его только с хорошей стороны. Но все равно задумалась. Неужели леди Панник не приняла ухаживания графа? Может, от этого он и злился? Или же, наоборот, она оказалась слишком навязчивой? Не многие любят, когда девушка докучлива и надоедлива, в открытую предлагает себя. Мне оставалось только догадываться. Не напрямую же у графа мне об этом спрашивать! Если даже он мне нравился, у нас ничего не выйдет. Ради благополучия своих сестер и чтобы достойно вывести их в свет, Себастьян не станет рисковать и заводить отношения со мной. О том, чтобы завести со мной семью, и задумываться не стоит.

— Если он не захотел с нами делиться, то это не стоит нашего внимания, — как наученная горьким опытом женщина, ответила Амалия на слова своей сестры. Девушка росла на глазах! Она точно готова выйти в свет. — Во всяком случае, захочет поделиться с нами, мы всегда рядом. Пусть пока остынет.

Прогулка на этом завершилась. Мое внимание рассеялось, улетая далеко от уроков с близняшками. И мои подопечные сразу это заметили. Девушки сами предложили немного отдохнуть, а занятия продолжить уже через час или того больше.

— Что-то ты быстро, — проворчал Йенс, старательно пряча от меня крошки, когда я появилась в комнате.

Я подозревала, что слуги графа Кэмбелл подкармливают сову, но не думала, что так рьяно. Чем сова смогла уболтать их или уговорить, мне оставалось только догадываться.

— Тебе вредны булочки, Йенс. Разжиреешь и не сможешь летать, — прокомментировала я ситуацию. — Представь, как над тобой будут смеяться другие фамильяры, когда мы с тобой вернемся в пансион.

Оставив Йенса одного, чтобы он поразмыслил над своим поведением и любовью к выпечке, я прошла в ванную освежиться. Когда я вернулась в комнату, сова восседала на веточке, которую слуги графа соорудили специально для него. Крошек давно след простыл. Я всегда удивлялась, как Йенс умудрялся  их убрать своими когтями или склевать таким клювом. Сегодняшний день не стал исключением.

— Почему занятие завершили так рано? — Йенс включил режим ворчливого наставника. — Близняшкам нужно заниматься и заниматься, чтобы потом ни им, ни тебе не пришлось краснеть на балу. Их первый бал совсем скоро.

— Граф вернулся, — сообщила я сове, взяв в руки книжку.

Чем еще скоротать время? Но читать совершенно не хотелось. В голове все мысли крутились вокруг одного единственного мужчины. Почему Себастьян остался, а мы уехали? И почему он вернулся не в духе?

— И это повод не заниматься? Девушки много чего еще не знают, — Йенс говорил и в то же время перелетал с места на место.

Неужели проникся моими словами и испугался ожирения? Чуть не рассмеялась, но вовремя успела прикрыть рот, словно я зазевалась.

— Близняшки разволновались, к тому же захотели поговорить с братом, — немного приврала я.

Ну не говорить же сове о том, что прогулка завершилась так скоро из-за меня. Я еще вчера наговорила всякого и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Подруг у меня здесь не было. Пришлось выплакиваться Йенсу.

— Лишь бы это не сказалось потом на них, — снова проворчал фамильяр и вылетел из комнаты. Вплоть до ужина, на который созвали всех, Йенс мне на глаза не попадался. Мне же легче. Но почитать тоже не получилось, как бы я не старалась вникать в строки.

На ужин я шла с понурой головой, словно на повинность к директору пансиона. Из воспоминаний Оливии было понятно, что шалости они совершали, и не один раз. Мне и самой приходилось держать ответ перед директором школы, но сегодня все было по-другому. Я шла словно на казнь. Почему нас всех позвали на ужин, я не знала, но догадывалась. Устроить разбор полетов. Кто какие ошибки совершил на пикнике и все такое. И я была уверена, что касательно меня у графа будет особенное мнение и вопросы. Ведь я не завязала ленту на его весло…

Шла в столовую, затаив дыхание. Слышала только шелест своего простого платья. В голове носились разрозненные мысли. Еще и Йенс оставил меня без поддержки. Приблизившись к заветной комнате, за дверью услышала голоса. Это означало только одно, что близняшки уже там, и все дожидались только меня. Я застыла возле двери. Впервые у меня не было желания появляться в столовой и ужинать с графом и его семьей. Но могла ли я отказаться, когда Себастьян отправил за мной самого Вильяма?

Выдохнула и толкнула двери. Граф и близняшки ожидали меня за длинным дубовым столом, накрытым белоснежной скатертью. Пламя свечей в серебряных канделябрах создавали уютную и в то же время особенную атмосферу, словно именно с этого ужина все непременно должно измениться. С моим приходом граф Кэмбелл откинулся на спинку резного стула. Взгляд Себастьяна с близняшек перешел на меня, в то время как его пальцы продолжили все также медленно вращать изящную ножку бокала с темно-рубиновой жидкостью. Чего мне стоило не споткнуться под внимательными глазами графа, даже озвучивать не стоило.

— Мисс Саттон, — обратился ко мне граф, когда я заняла стул по левую руку от него. Близняшки оказались напротив меня, — надеюсь, что вы не слишком устали после развлечений у графа Лихтенгер?

Я напряглась. Вопрос графа мог означать только одно, что, скорее всего, планировался еще один выход в свет с Амалией и Клариссой. Значит, мое отбытие в пансион снова откладывалось. А я то надеялась…

— Нет, лорд Кэмбелл, — ответила я, стараясь не встречаться с ним глазами. — Ваши сестры весьма приятно и, главное, с большой пользой провели время. Главное, все прошло умеренно хорошо.

— Вот и отлично, после ужина у меня для вас будет хорошая новость, — и больше ни сказав ни слова, он дал знак Вильяму.

Слуги принялись бесшумно расставлять блюда, наполнять бокалы. Мы с близняшками переглянулись. Я почувствовала себя чуть ли не собакой, перед которой положили кость, но дотянуться до нее я не могу. Амалия и Кларисса тоже выглядели не слишком довольными. Они любую новость воспринимали сперва в штыки, потом уже переваривали и принимали как есть. Прежняя жизнь все еще сказывалась на их поведении, но близняшки делали большие успехи. Они не любили изменения, как и все новое и внезапное. Правда, в последние дни показывали чудеса выдержки.

Одно время в столовой были слышны лишь звуки ложек и вилок о тарелки. Временами мы с близняшками переглядывались, но я ничем им не могла помочь, так как не была в курсе того, о чем нам хотел сообщить граф Кэмбелл. Приходилось терпеливо дожидаться окончания смена блюд, насладиться вкусом десерта и перейти к самому главному. И вот слуги, наконец-то, унесли грязную посуду. Передо мной, как и перед графом, появился хрустальный бокал, наполненный темно-рубиновым напитком. Близняшками подали отвар, с чем, конечно же, Амалия и Кларисса были не согласны, но возражать не смели.

Граф Кэмбелл отпустил слуг, только Вильям остался дожидаться окончания ужина. Граф обвел нас внимательным взглядом, отпил из бокала, затем поставил его на стол с едва слышимым звуком. Поднял задумчивый взгляд на своих сестер и заговорил.

— Через три дня мы отправляемся в столицу.

Я сглотнула. Одновременно с этим сзади что-то упало. Видимо, Йенс все это время был вместе с нами и тоже “ужинал”. Но новость шокировала и его. Ведь мы намеревались как можно скорее вернуться в пансион. А тут столица. Я знала и понимала, что рано или поздно этот момент настанет, но все же не ожидала его так скоро.

— Значит ли это, что мои услуги в качестве наставницы больше не понадобятся? — не стала я откладывать данный вопрос в долгий ящик.

Себастьян замер. В его серых глазах отразилось недовольство, но оно быстро сменилось с решимостью.

— Напротив, мисс Саттон, — граф покачал головой. — Вы поедете в Ашхард вместе с нами. Ваша роль в столице будет намного важнее, чем здесь, — мужчина снова отпил из бокала. — Скоро начнется сезон балов. Мы прибудем в столицу немного заранее, чтобы успеть подготовить гардероб для моих сестер, заодно и для вас. Как вам уже всем известно, я намерен подыскать для Амалии и Клариссы достойных женихов. Но кавалеры могут немного забыться и потерять голову. Вы будете не только следить за близняшками, но и предостерегать их, если понадобится. Особенно от излишне пылких кавалеров. Мои сестры слишком юны, чтобы вовремя распознать, где настоящие чувства, а где лишь игра и фальшь. К тому же, я не нашел никого лучше, чем вы, на роль их компаньонки, — граф взглянул на меня и улыбнулся. — Как только новость о помолвке моих сестер будет напечатана в газетах, вы тут же получите свое жалованье, как и рекомендательное письмо. Даю вам слово графа.

Я не стала отводить взгляд.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Сиятельство.

— Вот и отлично, — граф поднялся и вышел из-за стола. — Тогда готовьтесь. Впереди нас ждет много работы.

Стоило графу выйти из столовой, как близняшки тут же начали обсуждение деталей предстоящего путешествия. Амалия и Кларисса еще ни разу не были в столице. Граф принял правильное решение прибыть туда заранее. Девушки должны прогуляться по столице и угомонить свои эмоции, чтобы достойно показаться на балу, усмирив свои чувства.

Я вышла из-за стола. Меня тоже накрыло предвкушение. Ведь и мне впервые предстояло побывать в столице ставшим привычным мне мире.