7

— Ты говорила, что мужчина должен быть нежным, — голос Тарина был задумчивым, но былв в нём какая-то напряжённость. — А если он не умеет?

Я приподняла бровь.

— Ты хочешь сказать, что…

— Мы хотим, чтобы ты научила нас, — перебил Лерис меня и Тарина, улыбаясь так, что у меня внутри все перевернулось. — Научила правильно целовать женщину.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но осеклась.

Они смотрели на меня пристально, с огнём в глазах.

— Нет, — выдохнула я, покачав головой.

— Но ты же учитель, — напомнил Лерис, его улыбка стала шире. — Или ты собираешься нарушить условия контракта?

Я сжала губы. Ловушка.

Они знали, что я не откажусь от своих обязанностей.

— Хорошо, — наконец сказала я, шумно выдохнув. — Но только если вы будете слушаться меня.

— Конечно, будет делать всё как ты скажешь, — кивнул Тарин.

— Хорошо, тогда начнем с тебя.

Тарин не шелохнулся, но по тому, как были напряженны его плечи, было ясно, что он очень волнуется.

— Хорошо, — сказал он тихо и шагнул ближе.

Я заметила, как он сглотнул, прежде чем осторожно коснуться кончиками пальцев моей щеки. Я не стала торопить его.

Поцелуй был робким, неуверенным. Тарин едва касался моих губ, словно боялся сделать что-то не так. Я почувствовала, как он затаил дыхание.

Осторожно, не спеша, я чуть наклонила голову, целовала его в ответ, давая ему почувствовать, как нужно двигаться.

Его пальцы скользнули по моей щеке, чуть сильнее прижимая меня к себе, но движения оставались мягкими.

Тепло разлилось внутри, и, когда я медленно отстранилась.

— Вот так, у тебя хорошо получается, Тарин, — прошептала я.

Он посмотрел на меня так, будто я только что открыла перед ним совершенно новый мир.

Но Лерис нетерпеливо фыркнул:

— Теперь я.

И прежде, чем я успела что-то сказать, он резко притянул меня к себе. В отличие от Тарина, Лерис не колебался. Он двигался слишком смело, слишком напористо. Его губы прижались к моим требовательно, настойчиво, слишком жадно.

Я нахмурилась и уперлась ладонями в его грудь, останавливая.

— Лерис…

Но он не слушал. Тогда я отстранилась, поймав его взгляд.

— Медленнее, нежнее, — строго сказала я.

Он нахмурился, словно не понимая, что сделал не так.

— Не надо так напирать. Ты целуешь девушку, а не берёшь штурмом вражеский замок, — добавила я, чуть смягчая тон.

Лерис задержал дыхание, а затем провел языком по нижней губе, будто пробуя на вкус новый опыт.

— Хорошо, — согласился он неожиданно мягко.

И когда он наклонился снова, поцелуй оказался другим. Осторожным, мягким, теперь он не сминал жадно мои губы, а нежно ласкал.

Я почувствовала, как меняется его дыхание, как он пытается следовать моему ритму.

В этот момент я осознала, что натворила. Я только что научила двух драконов тому, чего они никогда не знали. И они явно собирались применить эти знания сейчас, на мне. И самое опасное, что я не была против…

Лерис казался ненасытным. Его губы вновь и вновь возвращались к моим. Поцелуи были не просто жадными, они были голодными, словно я была воздухом, огнём, всем тем, чего ему не хватало. Я задыхалась под натиском, под жаром, который разгорался внутри, с каждой секундой стягиваясь в сладкий, пульсирующий узел внизу живота. Узел, который хотелось развязать… руками, языком, телом… хоть чем-то.

Я была слишком поглощена Лерисом, слишком растворилась в этом поцелуе, и не заметила, как Тарин, подобравшись сзади, прижался ко мне. Его ладони скользнули под юбку платья, и уже гладили мои бёдра, сначала осторожно, будто пробуя, затем настойчиво, понимая, что я не отстраняюсь. Я не просто не отстранилась. Я двигалась, качала бёдрами, прижимаясь к его возбужденному паху, чувствуя, насколько он уже твёрд.

Наверное, я должна была остановить его. Я ведь всё ещё их наставница, их путеводная звезда в мире желания и огня. Но моё тело предало меня. Оно горело.

Губы Лериса перешли на шею, он целовал меня там, где кожа особенно чувствительна, наверняка оставляя следы, которые потом будет сложно спрятать, и от других, и от самой себя. Меня охватила дрожь, голова слегка закружилась, от предвкушения.

— Нежнее… — выдохнула я, запрокинув голову, опёрлась о плечо Тарина.

Он тут же поймал мои губы. Вкус Лериса ещё не успел исчезнуть, а на его место уже пришёл вкус Тарина, мягкий, сладкий, и такой горячий, что я задрожала в их руках, словно натянутая струна.

Руки, чьи, уже не имело значения, заскользили между моих ног, и я взорвалась внутри. Волна жара прокатилась от коленей до груди. Влажность между ног казалась грешной, бесстыдной. Я развела ноги шире, подалась навстречу. Я хотела всё.

Кажется, это Тарин ловко подцепил тонкие бретельки моего платья, стянул их вниз. Я не сопротивлялась, сама помогла. Платье соскользнуло с плеч, оголяя грудь. Она уже стыла от воздуха и пылала от желания. Две горячие ладони легли на неё.

— А теперь… нежно, — прошептала я, глядя в глаза Тарину. — Сжимай аккуратно. Коснись сосков… мягко. Представь, что это лепестки цветка.

Он подчинился. Медленно сжал грудь, скользя большими пальцами по напряжённым соскам. Его взгляд был сосредоточенным, почти благоговейным. Молодой дракон, впервые познающий силу прикосновений. Я стонала тихо, но не сдержанно. Его ладони были чуть грубоваты, неумелы, но его движения были искренними, и это волновало куда сильнее, чем искусный любовник.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как напрягаются мышцы живота. Грудь под его ладонями наливалась жаром. Ему нравилось наблюдать, как я реагирую.

А Лерис… он был ниже.

Я почувствовала, как он становится на колени задирает платье вверх и стягивает исподнее, его дыхание обдало мои бёдра. Я вздрогнула. Руки дрожали, колени подкашивались. Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра. Он коснулся краем губ самого чувствительного, самого запретного. И я всхлипнула.

— Я… не знаю почему, — пробормотал он, — но мне хочется попробовать тебя. На вкус.

Эти слова ударили, как пламя в грудь. Я открыла глаза и встретилась с его взглядом снизу. Он ждал разрешения.

— Ласкай языком… медленно, — выдохнула я. — Сначала просто проведи им. Легко. Да, вот так…

Я положила руку ему на голову, запустив пальцы в огненно-красные волосы. Направляла. Помогала.

— Не спеши… чувствуй. Слушай, как я дышу… слышишь?

Он кивнул, не отрываясь, и снова наклонился, на этот раз смелее. Его язык прошёлся по чувствительной плоти, и я затрепетала. Он ещё не знал, как, но хотел научиться. Я чувствовала это каждой клеточкой тела. Его нетерпение, его рвение, его страсть.

— Теперь… губами. Не бойся. Да… так хорошо… — я задохнулась, подаваясь вперёд, чувствуя, как волны жара нарастают, грозят захлестнуть меня с головой.

Тарин всё ещё ласкал грудь, теперь настойчивее, он чувствовал, где я замираю, где вырывается стон. И стон вырвался, громкий, дрожащий. Лерис снова провёл языком, глубже, медленнее. Затем поцелуй. Затем ещё.

Я была их. Их дыхание, их жадность, их трепетная нежность. Всё смешалось.

Я сорвалась с края и утонула в пучине наслаждения. Выгнулась, пальцы вцепились в волосы Лериса, прижимая его голову крепче к себе.

Оргазм накрыл меня, волна за волной, дыхание перехватывало, колени подгибались. Я всхлипывала, выгибалась, сжимала его голову, пока волна не схлынула, оставив после себя сладкую слабость и тёплую дрожь в каждой клетке тела.

Тарин держал меня за талию, не давая упасть. Его глаза горели. Он жаждал большего.

— Хватит… — прошептала я, с трудом вернув дыхание. — Довольно…

Они замерли. Послушно. Но было видно им мало. Оба были возбуждены до предела. У Лериса тяжело вздымалась грудь, а взгляд был совершенно туманный, почти дикий. Тарин крепко сжимал мою талию, его пах прижимался к ягодицам, горячий и твёрдый. Он не говорил ничего, но молчание было красноречивее слов.

Я отстранилась. Медленно. С трудом. Натянула на плечи соскользнувшее платье. Пальцы дрожали.

— Урок окончен… — произнесла я, с трудом выговаривая слова.

— Это всё? — Лерис всё ещё стоял на коленях, глядя снизу вверх.

— Сегодня — да, — выдохнула я.

Я вышла, почти выбежала, сердце стучало в висках, между ног ещё пульсировало, кожа горела, будто на мне всё ещё были их руки, их губы, их дыхание.