Эра 28. Сторона

Потребовалось около семи часов, чтобы понять, что кузнец наворотил тут что-то дико странное. Оказывается, не только я люблю классические формации смешивать. Из того, что я выяснила, получается занятная вещь. Эта цепь — артефакт, то ли призывающий духа-защитника, то ли создающий его, то ли сам им являющийся. Точнее у меня узнать получится, только если прибегнуть к опытам. Но более того, в череде смешанных формаций произошла ошибка, из-за которой все они сейчас не работают. Устраню ошибку — восстановлю весь артефакт, но даже тогда не ясно, что произойдет. Вот бы был тут кто-то, кого не жалко… Может, сходить на встречу к тому князю все-таки? Нет, хлопотно. Сама разберусь.

— Нхы, — сладко потянулась я, разминая плечи, — уже темнеет? Сестрицы, который час?

— Ча-а-ас любви-и-и, — пропела Лю, растянувшись у пруда и находясь на пути к нирване из-за того, что Воль ловко разминала ей спину.

— Вечереет, — скользнула умиротворенным взглядом по мне Бо, обмахиваясь разрисованным бумажным веером. Мне кажется, или там нарисована одна из смущающих картинок, что были в той непослушной книге? — Ужин скоро. Сходи, пройдись, маленькая госпожа. Хватит над этим мусором чахнуть.

Предложение было дельным, поэтому я убрала свой "мусор" обратно в шкатулку и отставила ее на край стола. Рядом все так же зачаровывающе пламенела ветвь магнолии, и я не удержалась — прикоснулась к краю светящихся лепестков. В ответ ближайший язычок пламени потянулся ко мне и мягким перышком коснулся пальцев. Он не обжег, но подарил еще немного тепла, и я не сдержала едва заметной улыбки. И почему магия светлых заклинателей такая разная? В этой комнате два магических цветка, но от одного хочется вернуться к папочке, а второй обнять и так ходить всю жизнь.

— Вы не видели, куда ушел Тай? — поднимаясь из-за стола, продемонстрировала я свою готовность идти на ужин.

— Дро… ай! Чего пинаешься? — договорить сирене не дала Бо, крепко стукнув ее пяткой по ноге.

— В своей комнате юный ученик, — умиротворенно улыбнулась Бо, отвечая вместо сестры. — Учится.

— Не покладая рук! А-ха-ха! — непонятно пошутив, хлопала ладонью по полу Лю, а Воль лишь укоризненно покачала головой.

— Слушайте, вы весь день какие-то странные, знаете? — склонив голову набок, стала я рассматривать сирен. — Говорите несвязно, смеетесь невпопад. Это из-за скуки? Если так, то не печальтесь, скоро мы отправимся в экспедицию, и там вы сможете немного развеяться…

— Что ты, что ты! — замахала руками Лю. — Нам уже давно так весело и интересно не было! В основе судьбы лежит череда случайностей, и даже одна песчинка, попавшая в ракушку, может обратиться в жемчужину и накормить стаю акул отважными ныряльщиками. А до этого один кленовый лист мог начать песчаную бурю, из которой и прибыла та самая песчинка, но кто знает, почему опал кленовый лист в середине лета? Может, ветер? А может, кто-то его сорвал.

Если честно, мы втроем даже немножечко притихли, так удивились глубоким размышлениям нашей ветренной сестрицы Лю. К чему она это сказала, я вообще не поняла, но не то чтобы мне было до этого какое-то дело.

— Ну… раз все в порядке, то хорошо, — так рассудив, пожала я плечами.

Уже направляясь к комнате старшего ученика, я была остановлена стуком в дверь. Обернувшись, застыла, а в груди колыхнулось недоброе предчувствие. Неужели… я оказалась права? Для ритуала еще рано, так кто мог прийти? Сдвинувшись с места, я неспеша пошла к двери, понимая, что за ней закончатся спокойные деньки простой наставницы по демонологии. Есть ли способ избежать этого? Должна ли я избегать этого?

— Наставница Луара? — едва я открыла дверь, поклонился молодой заклинатель третьего ранга. На нем были одежды Башни Меча, его послал Фантайн. — Вас приглашают принять участие в собрании старейшин в Зале Небесного Духа. Прошу, следуйте за мной.

… - Так может… я сейчас могу что-то сделать? — проницательно прищурился демон. — О насколько далеком будущем идет речь?

— Нет, сейчас ничего делать не надо, — покачала я головой. — Но если я права, то кто-то умрет еще до заката. Если я не призову тебя ночью, значит, я ошиблась. А сейчас уходи…

— Наставница? — раздался за спиной голос ученика, вырывая меня из внезапно накативший воспоминаний о последней встрече с Янисом. — Ты уходишь?

Заклинатель бросил взгляд за мое плечо и неодобрительно нахмурился. Ему не понравилось, что простой ученик обращается к наставнице таким образом, ведь здесь это не принято. Меня же подобные вещи не беспокоили. Обернувшись, я улыбнулась мальчику:

— Меня ждут на собрании старейшин.

— Я пойду с тобой, — решительно свел брови Тайхан. Как мой старший ученик, он мог пойти, поэтому я лишь кивнула, не заостряя ни на чем внимания. Быстро сходив в свою комнату и вытащив из шкатулки одну из двенадцати склянок с кровью светлых заклинателей, я вернулась в главный зал и была готова отправиться в путь.

Следуя за заклинателем Башни Меча, мы покинули Павильон Чистой Воды и пошли в Зал Небесного Духа. У входа на этот раз обнаружились не два, а целых десять стражей с мечами на поясе, и вид у них был крайне мрачный. Подозреваю, что у остальных башен я увижу ту же картину. Двери зала открылись, и мы вошли.

— Наставница Луара, проходите, — слабо улыбнулся Ной, жестом указывая на пустующее место по правую руку от себя.

Оно находилось в конце ряда, почти возле дверей. Ранее его здесь не было — это принесли специально для меня. Помнится, в свой последний визит сюда я сидела возле главы, но теперь появилось место более подходящее простой наставнице первого ранга. Напротив сидел старейшина Башни Изобилия, и вид у него был мрачный. Впрочем, как и у всех присутствующих.

Тайхан встал за моей спиной, и собрание началось.

— Итак, все в сборе, — заговорил глава Эризард. — Большинство из вас уже в курсе происшествия, но для тех, кто еще не знает, сообщаю: час назад в Башне Полнолуния умерла старейшина Аритэ.

Я опустила глаза, не желая смотреть ни на кого из присутствующих, однако не могла не почувствовать на себе пристальный взгляд одного из присутствующих в зале заклинателей.

— Все вы знаете, что этой ночью мы собирались провести ритуал для Амалии, но время оказалось не на нашей стороне, — продолжил Ной. — Наставница Луара, скажите… в этой… ситуации… можем ли мы сделать… что-нибудь еще?

Что-нибудь еще? Я подняла голову и посмотрела на мужчину. Его скорбный вид и то, как он подбирал слова, заставило меня еще сильнее думать обо всей этой ситуации. Это странно. Почему меня вообще должны волновать проблемы Фандагерона? Когда они начали меня волновать? Не имея привязанностей, я не должна становиться частью событий, и правильнее всего будет сейчас просто сказать "нет", но… почему-то я начала ощущать ответственность за это место. Мне, действительно, не все равно? Теперь это… мое дело? Без тени улыбки на лице, но с безупречной вежливостью, я заговорила:

— Глава Эризард — мудрый старейшина, обладающий талантами и превосходным образованием. Его достоинства признаются всем миром заклинателей, а знания не подвергаются сомнению. Он, безусловно, знает, что такую ситуацию могут решить лишь запрещенные техники отступников, а именно — воскрешение. Несмотря на прискорбную ситуацию, нет причин идти против закона. Я — лишь простая наставница первого ранга и не имею великих способностей, и, обращаясь ко мне с таким вопросом, что имел ввиду достопочтенный глава Эризард?

— Эм… хах… — занервничал Ной, неловко улыбнувшись и примирительно выставив ладони вперед. — Я вовсе не это хотел сказать. Ничего такого…

— В таком случае вас интересует, что мы должны делать в этой ситуации дальше? — копируя его слабую улыбку, наполненную скорбью, мягко произнесла я. — Похоже, глава Эризард всего лишь хотел проверить скудные познания наставницы. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что нам следует провести церемонию погребения на рассвете, а до того времени заняться необходимыми приготовлениями. Вне всяких сомнений, старейшина Анлес, являясь главой Башни Изобилия, отвечающей за все неучебные дела школы, прекрасно осведомлен о процедуре захоронения почивших старейшин Фандагерона. В такой час никто не должен оставаться безучастным, и я, как наставница, не имеющая отношения к главным башням школы, тоже могу внести свою лепту. Насколько мне известно, церемония включает в себя ночную службу у гроба. Раз уж я не имею ничего, чем еще могла бы помочь в это нелегкое время, то осмелюсь предложить себя на это место.

— Экх… хах… ну да, именно это я и… хотел сказать, — ухватился за свой шанс выпутаться из щекотливого положения Ной. — Раз уж наставница Луара это понимает, я принимаю ее кандидатуру. Этой ночью вы будете служить у гроба старейшины Аритэ.

— Да, глава Эризард, — склонила я голову, послушно принимая приказ.

— Что касается приготовлений, — продолжил он, вернув себе уверенность, — оставляю это на вас, старейшина Анлес.

— Безусловно, глава Эризард, — кивнул в свою очередь снабженец.

— Старейшина Фантайн, — вздохнув, печально посмотрел глава на бессмертного, молча сидящего с опущенной головой, — в этот раз судьба распорядилась так. Вы собирались помочь старейшине Аритэ, но время рассудило иначе. Страдания несут в себе тайное милосердие — если встречать их с улыбкой, они не будут к нам жестоки. В это нелегкое время мы все должны быть сильны духом и не предаваться унынию. В случившемся нет ничьей вины, поэтому призываю всех воспрянуть и достойно проводить нашу сестру на пути совершенствования в последний приют.

— Глава совершенно прав, — тяжело вздохнув, поднял голову бессмертный. Ной удовлетворенно кивнул, а Фантайн мазнул спокойным взглядом по присутствующим, на несколько секунд задержавшись на мне. Уголок его губ дрогнул, в так и не появившейся улыбке, а после он вдруг сказал: — Меня можно обвинить лишь в недостаточной решительности. Это то, что я должен был сделать гораздо раньше, когда только стала известна такая возможность.

— Вы со старейшиной Аритэ не были близкими людьми, — покачал головой Ной. — Одного намерения достаточно, чтобы счесть вас невероятно благородным человеком. Никто на вашем месте не согласился бы на подобный ритуал и не подвергся бы осуждению.

— Вот как? — грустно улыбнулся Фатош, а после пронзительный взгляд черных глаз вновь нашел меня: — А что по этому поводу думает наставница Луара?

— Мое мнение схоже с мнением достопочтенного главы Эризарда, — без заминки ответила я, мягко улыбнувшись бессмертному. — Старейшина Фантайн в высшей мере достойный человек, чьи честь и благородство не подвергаются сомнению.

Мечник удивленно замер, недоверчиво щурясь. Это первый раз, когда я сказала о нем нечто подобное, а он не может найти скрытый смысл, издевку или намек на унижение. Чего я добивалась? Расслабленной атмосферы, какая только возможна в сложившейся ситуации. Никто не должен начать внимательно смотреть по сторонам, пока не станет слишком поздно. Для начала мне следует убедиться в своих предположениях, хоть это и почти не имеет смысла. Все уже случилось, и едва ли я просто угадала подобный исход.

А вообще… если так со стороны нас послушать, то не сразу поймешь, тут похороны Амалии или день рождения Фатошеньки. Все так хвалят его, что только умиляться остается.

— Что ж, раз уж мы все обсудили, — хлопнув себя по коленям, решительно поднялся с трона Ной, — пора заняться делами. В конце недели проведем церемонию для нового старейшины Башни Полнолуния, а после вы отправитесь в экспедицию. Наставница Луара, мой ученик проводит вас Зал Духовной Тишины. На этом все, можете расходиться. Время до рассвета быстро пролетит, давайте хорошо постараемся достойно проводить в последний путь нашу сестру.

— Слушаемся, — в унисон ответили мы, учтиво склоняя головы.

Поднявшись, я первым делом наклонилась к Тайхану и прошептала на ухо:

— Все, Уголек. Возвращайся домой и жди меня там.

— Я пойду с тобой, — упрямо свел брови мальчик, сверкнув черными глазами.

— Нельзя. Эту ночь я проведу в молитве, которая требует уединения.

— Все равно пойду, — пуще прежнего нахмурился ребенок.

— Тогда не обижайся, что стоять тебе придется за дверью, — пригрозила я, едва сдерживая улыбку. Как можно быть таким милым? Если я ущипну его за щечку, это будет недопустимым?

— Я постою! — загорелся решимостью ученик.

— Пфф, милаха, — прикрыла я рот ладонью.

— Что? — округлил глаза ученик.

— Что? — впервые выиграла я в этом споре. Потрепала мальчика по голове и первой пошла к выходу. Настроение вообще не траурное.

Когда умирает старейшина духовной школы, должен соблюдаться определенный церемониал. Похороны не проводятся в тот же день, а лишь утром следующего, и это самый ближайший срок. На самом деле гроб может стоять в погребальном зале и месяц, и год. Все это время должен быть кто-то, кто будет находиться в том помещении и непрерывно читать молитвы, обновлять подношения и делать уборку. Разумеется, с перерывами на личные нужды вроде сна и еды. Мне не совсем понятно, от чего зависит срок в этом деле, но думаю, тут играет роль множество факторов. И то, что Амалия не была главой школы или хотя бы бессмертной, и то, что у нее не было больших заслуг перед миром заклинателей. Например, гроб с императором будет стоять до тех пор, пока не умрет его потомок, заменив собой предка на этом месте, и все это время кто-то из членов семьи или нанятый монах будет находиться подле гроба и читать молитвы. Считается, что такая почтительность прибавит заслуг духу умершего в загробном мире, позволив переродиться с лучшей судьбой.

У демонов все иначе. Если тебя не сожрали, то непонятно, чего ты вообще сдох. Как следует из подобной философии темных существ, погребение у них в принципе не в чести. Например, восьмой князь увлекается на досуге тем, что сооружает собственную гору из костей. Я не видела, но говорят — красиво.

Ученик главы Эризарда привел нас с Тайханом во двор Зала Духовной Тишины. Это комплекс зданий на западной окраине долины, в которой расположена школа. Все строения здесь выполнены в форме квадрата, а вывески над входом украшены белыми траурными лентами, и не только они. Когда мы пересекли главные ворота, то будто попали в другой мир. Нас встретила серая тишина, пространство дыхнуло монументальностью и запустением, а покачивающиеся на сонном ветру белые ленты походили на спящих призраков. В общем, атмосфера была что надо. Для погребального зала самое то.

Но что самое главное — это одно из немногих мест в Фандагероне, где настолько высока концентрация духовной энергии. Если бы это было не так, я в жизни бы не вызвалась добровольцем на службу.

— Наставница Луара, — подведя нас сперва к боковому строению, учтиво обратился ко мне молодой ученик, — здесь вы можете совершить омовение. Гроб покойной старейшины установлен в главном зале. И я напоминаю, что там вы должны быть в одиночестве.

Вот так, Амалия. Стоило тебе умереть, и за компанию ты уже не считаешься. Эх, минутка загробного юмора. Разумеется, ученик имел ввиду моего маленького Уголька.

— Благодарю ученика за напоминание. Дальше я отправлюсь одна, — спокойно ответила я.

Поклонившись, парень ушел, а я подумала и в качестве омовения стряхнула несуществующую пылинку с плеча. Мое тело чище слезы младенца благодаря чарам, а душе простой водичкой не поможешь. К тому же, я пришла сюда вовсе не для того, чтобы молиться.

— Тай, можешь пока посидеть вон в том павильоне, — предложила я, деловито осматриваясь.

— Наставница, ты… действительно молиться собралась? — неуверенно спросил ученик, вглядываясь в тьму под моим капюшоном.

— Не верю, — театрально ахнула я, прижав ладони к груди. — Мой маленький Уголек оказался умнее толпы светлых заклинателей? Да, Тайхан. Я не молиться здесь собралась.

— Значит, я могу пойти с тобой?! — просиял ребенок, довольный заслуженной похвалой.

— Там будут некрасивые вещи, — отрицательно покачала я головой. — Зачем тебе туда? Посиди здесь, подыши воздухом. Можешь прогуляться по округе или поесть подношений.

— Эра, не оставляй меня… — моментально наполнились грустными слезами эти черные глаза.

Увы, мой маленький ученик, я уже прекрасно знаю цену твоим слезам!

— Хорошо, — сдалась я, потому что все равно не могу на это смотреть.

Мелкий хитрец. Да ему же вообще ничего не стоит меня уговорить на что угодно, ах. Разумеется, все эти слезки тут же исчезли, будто никогда их там и не было! Счастливый ученик и мрачная наставница отправились в главный зал, думая каждый о своем. Ну ничего, однажды он вырастет, перестанет быть таким миленьким и больше не сможет вить из меня веревки.

(Прим.а.: Пф-ф-ф! Ха-ха, ну да, ну да).

В главном зале не было окон и других дверей, кроме главной. В наполненных маслом чашах горели тонкие фитили, отбрасывая тусклые блики на скромное убранство. У стены напротив возвышалась статуя Небесного императора — главного покровителя всех светлых заклинателей — а перед ней располагался широкий алтарь, покрытый белой скатертью. На нем стояли чаши с подношениями, в которых были фрукты и выпечка, а также кувшины с вином и вазы с цветами.

Посреди зала на каменном возвышении с четырьмя ступенями был установлен внушительный каменный гроб, украшенный резьбой, позолотой и духовными камнями. Тяжеловесная крышка была плотно закрыта, а поперек нее лежала вышитая молитвами ткань. На самом деле, если бы я совершила хотя бы одно убийство, то не смогла бы столь легко находиться в подобном месте, переполненном колоссальным количеством божественной энергии.

Тем не менее, простым человеком я уже не являлась. Поднявшись по ступеням, я аккуратно сложила вышитую молитвенную ткань, положила ее на ступеньку рядом, без труда подняла тяжелую каменную крышку и поставила на пол, прислонив ее к гробу. Лишенное духовной энергии, тело внутри уже подверглось тлену, поэтому запах был не из приятных, однако, к моему удивлению, юный ученик даже не поморщился.

Внутрь гроба помимо некоторых личных вещей заклинательницы положили несколько мешочков с духовными камнями — это тоже одна из погребальных традиций. Амалия была одета в новые белоснежные одеяния, а на груди у нее лежала подвеска с символом Башни Полнолуния, которая при жизни висела на поясе. Умереть в таком молодом возрасте — печальная судьба, но куда хуже то, что я почувствовала, открыв крышку.

Наклонившись к голове женщины, я закрыла глаза и медленно втянула воздух носом.

— Проклятье… — бессильно выругалась я, не замечая, как под сжатыми пальцами начал трескаться край гроба.

— Эра?.. — осторожно позвал меня ученик, хмурясь.

— Лисья магия, Тайхан. Это — лисья магия, — сев прямо там, прислонилась я спиной к гробу и закрыла лицо руками. — Она не от искажения умерла. Ее убил демон.

— Что? Почему ты так решила? — непонимающе спросил мальчик. Он тоже подошел и заглянул в гроб, но ничего подозрительного не увидел. Как и десяток заклинателей до него.

— Отойди к стене, — вместо ответа приказала я, и он тут же послушался. Встав напротив меня, ученик принялся ждать.

Продолжая сидеть на ступеньке, я поставила локоть на колено и раскрыла ладонь. Подавление рангов уменьшилось до седьмого уровня — ровно столько мне нужно, чтобы задействовать особые чары. Над ладонью засверкали черные капли воды, беспорядочно летая вокруг возвышения с гробом и постепенно выстраиваясь в сложную многослойную формацию. Закончив, я опустила руку и стала ждать.

От сверкающих водяных линий начал подниматься туманный дымок темной энергии, сообщая о начале заклинания, но время шло, а результата все не было. Мои губы изогнулись в болезненной полуулыбке.

— Душа не призывается, Тайхан, — скользя невидящим взором по объемным линиям формации, заговорила я. — Ты знаешь, кто такие лисьи демоны?

— Нет, — покачал он головой, продолжая пристально за мной следить. — Раньше мне не приходило в голову интересоваться видами демонов. Если силы хватает, просто убить их и не тратить время на запоминание.

— Напрасно ты так думаешь, — эхом отозвалась я. — Но я тоже знаю о них не так много, однако кое-что все же известно. Лисы — демоны, умеющие наводить чары очарования, и непревзойденные мастера маскировки. Благодаря этой своей особенности, они высоко ценятся демоническими князьями, хотя чаще всего прислуживают им в качестве наложников. Их магия сродни иллюзии, но все же отличается. Они могут принять любой облик и захватить часть воспоминаний того, в кого перевоплощаются. Этот человек должен быть рангом ниже лисы, иначе оборот не произойдет. И это единственное условие. Тот, чью внешность они забирают, даже не узнает об этом. Достаточно капли крови. Используя очарование, демон становится самым желанным существом для своей жертвы и может с легкостью ей управлять, однако высвободившаяся при этом колдовстве темная энергия не останется незамеченной окружающими, что вынуждает лису быть очень осторожной. Они — искуссные актеры и умелые лжецы, это у них от рождения. В Царстве демонов никто не захочет связываться с лисами, если не имеет высокий ранг, защищающий от этих чар. Поэтому иметь ее в своей постели могут себе позволить только князья. Но кроме ночных услуг иногда лис используют для тихих убийств и реже для шпионажа. В царстве за Барьером вообще не любят заморачиваться с тонкими интригами, поэтому шпионы не востребованы, однако у убийств лисы есть определенный особый след. Душа ее жертвы, будучи опьяненной чарами, не уходит в Город Мертвых, а становится пищей для демона. Вот эта формация, которую ты видишь, должна была создать чары, которые бы призвали душу Амалии, даже если бы она уже была возле Источника Перерождения… но ее нет, а от тела едва заметно воняет темной энергией.

— Старейшина Аритэ имела полный четвертый ранг, — задумчиво опустил глаза в пол мальчик, продолжая мою мысль. — Раз она подверглась этим чарам, получается, в школе появился высокоранговый лис, но никто его… не заметил? Как такое возможно?

— Раз мой ученик столь умен, то ему не составит труда ответить на простую загадку? — изогнулись мои губы в слабой болезненной улыбке. Повинуясь движению пальцев, формация распалась, и черные капли воды вновь беспорядочно закружились в воздухе, собираясь вокруг моей ладони. — Восемь овец пошли на поле пастись. Одна овца вернулась, едва дошла до поля. А теперь скажи, почему овца вернулась? Сколько овец осталось на поле?

— Ну… эм… — растерялся Тайхан, присаживаясь на ступеньку рядом со мной. — Овец осталось семь, а почему вернулась… ну, может, она не голодная?

— Неверно, — ответила я, следя за переливами бликом в водных потоках, кружащих в воздухе над ладонью. — Трава — смысл жизни овцы. С чего бы ей отказываться от нее? Проблема в том, что на поле все так же осталось восемь овец. А настоящий вопрос в том, кто вернулся в загон под видом восьмой овцы?

— Хочешь сказать… под видом овцы… вернулась лиса? — стремительное осознание хлынуло в светлую голову юного ученика.

— И это еще не вся проблема, — сглотнув, кивнула я. — Видишь ли, Фандагерон — и правда, великая духовная школа. Здесь собраны чары, что ткались веками с момента ее основания. Они призваны уберечь юное поколение заклинателей и создать неприступную для темных сил крепость. Эти чары оберегают каждого заклинателя, который носит на поясе подвеску с символом своей башни. Сейчас этой защиты нет только у меня и моих учеников, поэтому нас можно убить безнаказанно — школа не заступится. Но Амалия — другое дело. Она была убита в стенах школы, а это значит, что защитные чары уже запущены. Лиса не могла знать об этом, такие сведения достать непросто, поэтому она была неосторожна. При перевоплощении в овцу она не получила этих знаний. Хоть лиса и мастер шпионажа, но сложно искать то, о чем понятия не имеешь. Она и не искала.

— Но что ей тут делать? — придвинувшись ближе, спросил ученик. Как бы невзначай он взял меня за руку, но ощутив, какая она холодная после использования магии, нахмурился и стал осторожно вливать в меня свою энергию, согревая.

— Как знать… — ответила я, опуская взгляд на наши сплетенные пальцы. — Какой бы ни была ее первоначальная цель, теперь все изменилось. Но даже не она сейчас является проблемой, а чары, что запустило убийство Амалии. Прямо сейчас Башня Предсказаний связывается с самыми сильными представителем этого направления, чтобы он встал на защиту Фандагерона. Ты понимаешь, что это значит?

— Эм… не совсем, — хмурясь, цепко следил за движением моих губ мальчик.

— Это значит, что сейчас на Горе Вознесения толпа бессмертных слушает пророчество из башни о событиях этих дней, и вряд ли подобное они просто проигнорируют. Очень скоро они прибудут сюда для разбирательств. Лиса еще не знает, что ловушка вот-вот захлопнется. Нам остается только не подавать вида и ждать, когда придут те, кто сможет с ней расправиться.

Это не могу быть я, потому что мне нельзя убивать. А больше здесь сейчас нет никого, кто мог бы с ней справиться. Но не об этом нужно думать, а о том, что они сделают после того, как все закончится. Кто сейчас в нашей школе самый подозрительный после этой лисы? Ответ очевиден. Странная заклинательница первого ранга, скрывающая свое лицо и имеющая туманное прошлое. Я плохо знакома с техниками светлых заклинателей, но если у них есть что-то вроде пространственных врат, которыми иногда пользуются демоны, то гостей стоит ждать уже совсем скоро. Я должна всю ночь находиться здесь, а утром состоятся похороны. Сколько они будут длиться? Что, если бессмертные придут раньше? Прямо сейчас у меня есть два выбора: либо забрать своих демонов и уйти из школы, но тогда на нас объявят охоту, так как побег будет очень странен, и спокойной жизни в Царстве людей уже не будет; либо я продолжаю делать то, что делаю, и надеюсь только на свою удачу.

Что ж… Уйти я всегда успею. Почему бы не побороться за свое место здесь? Мне, и правда, очень нравится эта школа.

— Тайхан, можешь кое с чем помочь? — вздохнув, улыбнулась я своему странному ученику.

— Конечно! — не раздумывая, загорелся решимостью ребенок.

— Возвращайся сейчас в Павильон Чистой Воды и найди сестриц, — сказала я, просовывая руку вглубь рукава и извлекая на свет плоский духовный камень тринадцатого ранга. — Отдай им это и передай мой приказ. Пусть незаметно покинут школу и отправятся в то место, где я их впервые призвала. Там они должны будут позвать Яниса и отдать камень в обмен на артефакт личины. Но артефакт должен быть не слабее девятого ранга. Сделать все это и принести артефакт мне сюда до рассвета — справишься?

— Да, — выслушав, серьезно кивнул ученик.

Он забрал камень и быстро покинул Зал Духовной Тишины, а я прислонилась затылком к гробу, собираясь с мыслями.

— Ах, я, и правда, больше не могу это игнорировать?! — в сердцах воскликнула я, хватаясь за голову. — Почему я просто не могу и дальше делать вид, что ничего не замечаю?! Лисы, бессмертные — это все, конечно, очень занимательно, но знаешь, даже не это меня сейчас заботит! Я все думала, как же так вышло, что Амалия подверглась искажению? Одной лишь лисьей магии здесь было бы недостаточно, ведь старейшина — далеко не мелкая слабачка. Скажи, Тайхан, почему я чувствую в теле Амалии ту же огненную магию, что ты только что вливал в меня?! Что ты сделал, Тай?! Зачем? Кто ты вообще такой?

То, что я видела, и то, что я чувствовала, так сильно сейчас отличалось, что я не знала, чему верить. Передо мной только что сидел обычный ребенок, чей нежный и ласковый взгляд всегда был обращен лишь на меня, но игнорировать очевидные факты становилось все сложнее. Этот ученик знал обо мне больше многих, но раз за разом демонстрировал свою лояльность. Было ли это обманом? Нарочно ли он со мной сблизился? Зачем из раза в раз так упорно преследовал? Чего он, в конце концов, хочет?

Сейчас я вдруг осознала, что совершенно ничего о нем не знаю. Но что можно было разузнать о простом ребенке? Мне даже в голову такое не приходило. Ученик, и ученик — о чем тут было думать? В моих глазах он еще даже не был личностью, разве могли быть у него какие-то цели? Стремления? Желания?

Но если так вдуматься, что он делал все это время? Какие слова говорил? Я могу вспомнить только одно. Его всегда интересовала лишь возможность стать ближе ко мне, а на окружающий мир он вообще внимания не обращал. У него нет здесь друзей, он ни с кем не общается, занимается совершенствованием лишь тогда, когда я скажу ему это делать, поэтому делаю вывод, что учеба в школе его также не интересует, а в остальное время он всегда находится рядом. Несколько дней назад произошел пожар и инцидент с Амалией, но чем это все закончилось лично для него?

Переездом в Павильон чистой Воды.

Появилось такое странное чувство, будто я видела это уже очень много раз. Почему я смотрю на Тайхана, но вижу своего отца? Имею ли я право игнорировать то, что вижу? Если я это сделаю, что тогда случится? С ним, с остальными — что будет? Я не могу с уверенностью сказать, что у него в голове творится, но это слишком сильно похоже на то, что я видела последние восемь лет своей жизни. Мне хватит смелости признать это и взять на себя ответственность? Хотя бы мысленно произнести эти пугающие слова? Да, сейчас он лишь мелкий заклинатель, но у него огромный потенциал. Что произойдет потом?

Амалия всегда открыто выражала свою неприязнь ко мне, и ее можно понять, но дело не в этом. Когда Блиди спросил про мой брак, в Зале Аромата тут же начался пожар. Когда позже похожая ситуация повторилась, внутри меня уже была огненная магия ученика, и я ощутила колебание силы — все это сделал он. Потом сгорело общежитие, и с дороги ушла Амалия, а ученик смог поселиться в моем доме. Он бросился на теневого демона, который едва успел меня коснуться, а потом пошел посреди ночи в лес спасать меня от папиного подарка.

Его поступки, его взгляды, его слова. Я знаю, что все это значит. И выхода здесь есть лишь два: убить или принять. Сжав бледными пальцами темную ткань капюшона, я вдруг начала вспоминать все, что происходило с нами последние дни.

… - Наставница Луара, а что бы вы сделали, если бы вас кто-то так полюбил? Убили? — не сдержавшись, спросила одна из учениц внешнего круга, и горящие любопытством глаза остальных не оставляли сомнений в том, что тема любви в этом возрасте весьма животрепещуща.

- Я считаю, что убийства — это большая ошибка. Как говорил мой отец: раз испачкавшись, грязное от чистого уже не отличишь, — поучительно подняла я указательный палец вверх. — К тому же вам еще рано думать о любви, а мне уже поздно. Итак, возвращаясь к теме сегодняшнего урока…

… - Наставница, — с улыбкой обратился ко мне глава, — все это прозвучало так, будто вам не нравится идея помощи старейшине Аритэ. Если бы вам довелось оказаться на месте старейшины Фантайна, что бы вы выбрали?

- Ничего, — удивленно пожала я плечами. — Со слов очевидцев я примерно понимаю, что здесь произошло, однако не вижу в этом вины господина бессмертного. Оказавшись на его месте, я не сделала бы ничего. Хотя если бы я оказалась на его месте несколько раньше, когда состоялось роковое признание, то скорее всего приняла бы его. Когда кто-то настолько одержим любовью, это по меньшей мере заслуживает внимания. Но это сугубо мое личное мнение, если бы я вдруг стала господином бессмертным.

Слова упали, как камень в воду, породив круги, о которых я не подозревала. Загадочно улыбаясь, Тай подлила горячего чая в чашку и подала мне…

… - Обещаю, я стану сильнее, — прозвучал в ночном лесу тихий голос мальчика. — Стану самым сильным в четырех царствах, и больше никто тебе не навредит…

… - Ты — это ты, и это все, что я хочу знать, — пожав плечами, вдруг сказал Тайхан…

— Все это совсем не выглядит нормальным, Тайхан. Но почему-то мне не все равно, — опустив руки и подняв голову к потолку, я словно пыталась найти там ответ в надежде, что он изменится. Но минуты шли, а ответ оставался неизменным. Все слишком запуталось.

Медленно поднявшись с пола, я сокрушенно вздохнула, поправила плащ и капюшон, смахнула несуществующую пыль с подола и повернулась к телу заклинательницы. Уперев руки в бока, в последний раз обо всем подумала, но ничего другого в голову просто не приходило. Еще неизвестно, что произойдет, когда явятся бессмертные. Может, мне придется уйти из школы? И тогда наши с Тайханом дороги разойдутся. Возможно, навсегда. Это немного грустно, так как я, похоже, успела немного привязаться к нему, но не смертельно же?

Поджав губы, я состроила кислое выражение лица, выражая так свое недовольство усложнившейся ситуацией, еще несколько минут посокрушалась над своей судьбинушкой, а потом взяла Амалию за руку, да и вытянула из обрывков ее духовных каналов всю огненную энергию, оставленную моим учеником. Принимать чью-то сторону — это то, чего я не хотела, когда покидала Царство демонов, но, похоже, ничего не поделать.

Вернув крышку гроба на место, я прошлась по залу, осматривая свитки с картинами на стенах, а потом встала напротив статуи Небесного императора и стала ждать. Изменения начались, и они необратимы.