13. Хозяйка

День был тревожным.

Стася старалась занять себя делом, полностью изучила кладовку, заново расставляя попадавшие с полок мешочки на место. В ней вдруг проснулась хозяйка. Или – родилась?

В своей прошлой жизни нехитрый быт Насти сводился к паре кастрюль, сковородке и чайнику. В кастрюлях варились пельмени. Или макароны, или сосиски. Картошка – всего пару раз, когда денег не было вовсе, а этот овощ – лучший друг всех студентов. Даже бывших или несостоявшихся. На сковородке бывала яичница.

А в Белогорье… тут был целый дом с собственной жизнью. Ухоженный, рассчитанный явно не на одного человека. Эти хоромы строились на семью. И будто бы по привычке жили все той же жизнью. Казалось – сейчас дверь откроется, и из гостиной выйдет хозяйка, предложит всем чаю. Вот только хозяйкой тут волей судеб оказалась сама Настасья. Не самая опытная, почти что неумеха. Придется, видимо, учиться, чтобы не подвести этот дом. Отчего-то ей даже в голову не пришло, что можно остаться просто гостьей. Беринг ведь отлично справляется и без ее помощи. И готовит, и пылесосит, наверное. Здесь чисто, нет даже намека на запущенность. В доме имеется Хозяин.

А Настя – кто?

Несмотря на свою неопытность, ей внезапно очень понравилось и готовить, и наводить порядок.

Порядок. С этим природным явлением отношения у Настасьи всегда были сложные. В доме тетки ей дозволялось лишь учиться и отдыхать, изредка – протирать пыль и мыть посуду. Сама она, конечно, не рвалась, тем более что хозяйку однокомнатной квартиры всегда расстраивало, если вещи ее оказывались не на том месте. Насте же и проще: она ощущала себя там ребенком.

А с Валькой жизнь и вовсе была сплошным праздником. Постоянная суматоха, разбросанные вперемешку вещи, вечно переполненное мусорное ведро. Что-то вечно ломалось, терялось, проливалось, липло к ногам и подозрительно попахивало. И апофеозом всего этого безобразия – огромный разлапистый папоротник на холодильнике, который владелица квартиры настрого запретила переставлять. Ничего там, в квартире, своего, кроме трусов и пары подаренных чашек, не было, погнать их могли в любой момент, а значит – незачем было и привыкать.

Здесь другое. В избушке этой (если можно так назвать добротный большой дом) она останется на целый год, а то и больше. И несмотря на тайны, странные звуки и запахи, Насте было здесь тепло и уютно. Шорохи, будто бы взгляды в спину – не враждебные, а скорее, любопытные. И еще – кто-то тут тайно хозяйничает. Наверное, Беринг, не терпящий беспорядка, или Ванька, желающий быть во всем полезным своему опекуну.

Потому что пару раз уже случалось совершенно непонятное: вот только что раковина была полна посуды, на столах крошки и пятна, на полу рассыпаны сахар и соль вперемешку. А пока Настя ходила за веником, заодно проверяя сообщения в телефоне и отвечая на комментарии в блоге, все волшебным образом исчезло. Чистота и порядок.

Впрочем, вполне объяснимо это чудо – не сказать, чтобы она сильно торопилась.

Спрашивать постеснялась, делая вид, что все так и должно быть. Тем более, дел в доме было много, раз уж ей помогают – и преотлично.

Большой дом, просторный: им пятерым тут совершенно не тесно. Такой… основательный. Загадочная и красивая смесь древности с современностью, холодной стали с теплым деревом, изящества и монументальности.

Взять хотя бы лестницу на второй этаж (или мансарду?) – чудо, что за лестница! В огромное полубревно врезаны полупеньки. Полуступеньки? Почти, что дрова. Со следами от топора, но покрытые лаком. Лестница упиралась в большой круглый люк с прикрученным сбоку толстым кольцом из золотисто-красного металла.

Поскольку никаких указаний или запретов от Беринга не было, Настя отправила девок гулять после сытного завтрака и поспешила исследовать этот лаз. Вполне себе по-хозяйски.

Осторожно его приоткрыла, чихнув, хотя пыльно там не было. Темное помещение неожиданно пахнуло холодом и запахом пустоты.

Пришлось возвращаться за фонарем, подспудно ругая себя за неосмотрительность. Привыкла таскать постоянно в кармане сотовый телефон с лучиком вспышки.

Вернулась, осторожно крышку снова приподняла, настороженно осветив отступившую темноту.

Это была настоящая мансарда, очень уютная и чистая. С двумя резными кроватями, даже с пушистым ковром на полу.

Крышка люка крепилась к стене возле лестницы за кольцо, там же Настя заметила выключатель и, нажав на него, огляделась. Бревенчатые стены, широкий столб печной трубы, облицованный изразцами, чуть поскрипывающий досками пол. Большой светильник под потолком.

Открыла большое окно, раздвинув наглухо закрытые резные ставни. Сразу стало куда веселее.

Интересно, кто жил в этой комнате, гости? Она зябко поежилась: изолированная мансарда прогревалась явно недостаточно. Но зато она просто отлично решала вопрос спальных мест! Девки будут в восторге от этих кроватей. Впору вспомнить старинные сказки про Машенек и медведей.

И пока девочки громко гуляли (наворачивая круги бурной радости вокруг бани наперегонки с рыжей собакой), Настя пропылесосила свежеоткрытую комнату, перетряхнула кровати, вытерла мнимую пыль и помыла окно.

Все это время ей мерещились взгляды. Это она, наверное, от общения с Берингом озверела уже. Он был мастером в деле разглядывания исподтишка. Она чувствовала его взгляд, оборачивалась: а Влад уже стенку разглядывает. Конечно, хорошая стенка-то, крепкая. Давно он не видел ее. Это ясно. Куда увлекательнее мебель разглядывать, чем на какую-то Стасю смотреть.

Чтобы отвлечься, занять свою голову выбить из нее все эти грезы и страхи, она нашла в сети двадцать рецептов приготовления зайца, загрузила тушиться курицу в мультиварке и сварила картошку в мундире.

И все это время периодически нервно поглядывала в окно. Нет, даже не наблюдая за сестрами, там, кажется, собака их вполне всех успешно пасла, как овечек. Скорее, прислушивалась. Где же Беринг, скоро ли вернется? Герой этот еще и Ваньку утащил с собой. Где их носит нелегкая, брат еще даже не позавтракал. Несмотря на поганый Ванькин характер, волновалась, все ли с ним в порядке. И за Беринга внезапно тоже переживала. А ведь он – взрослый мужик, у себя дома тут, явно все знает и умеет за себя постоять. Отчего же внутри так все дрожит? Дурочка, ты же не собираешься влюбиться в своего этого “мужа?” Фиктивного. По контракту на год.

Ну а что ей теперь, и не влюбляться что ли? Ей двадцать один. Всего лишь. Можно и нужно! И есть ведь в кого – такой мужчина рядом и, главное, на совершенно законных основаниях! И пусть этот год когда-то закончится, зато теперь, что бы ни случилось, в ее жизни уже будет Беринг. Хоть на сколько – а будет, что вспомнить. Вот и ладушки.

Далекий гул двигателя заставил ее скатиться с лестницы будто с горки.

Быстро, быстро: сковородку на плиту, сверху маслица, картошку почистить, накромсать кубиками, открыть мультиварку, хлебушка быстро порезать. Мужчина приехал: голодный, уставший. Вся жизнь до входа в этот дом вдруг показалась ей неважной, ненастоящей. Как дешевый сериал.

А настоящее – вот оно. Уже узнаваемый шум двигателя, звонкий лай собаки и облегчение внутри.

Хлопнула дверь, в дом ввалились мужчины. Мальчишки. Усталые, чумазые, грязные – словно черти лесные. Новенькая Ванькина куртка порвана в двух местах. Мальчишка сбросил ее на пол, потянулся было к столу, но Беринг быстро его развернул, улыбнулся Стасе и, со словами “Через полчаса будем!” исчез за дверью. В бане включился свет, она задумчиво накрывала на стол.

Еще минуту назад девушка отчетливо представляла себе их встречу: как чинно усадит за ужин, задаст свои важные вопросы. Но стоило Берингу появиться, улыбнуться его так тепло и уверенно – и голова опустела. Что хотела спросить? Перед глазами эта улыбка, глаза его чуть раскосые и ямочки на небритых щеках. Ну точно – влюбилась. В фиктивного мужа по годовому контракту.

О чем он ее спрашивал? Что она отвечала ему? Буль-буль-буль.

– А! Влад, я открыла мансарду. Ты не против?

Только уже к концу ужина мысли в ее голове устаканились, мелкие бури эмоций утихли.

Он замер с вилкой у рта. Задумался, блеснув в ее сторону глазами.

– Нет, в доме нет для тебя запретных мест, ты же знаешь. И как там?

– Все вымыла. Там уютно.

Ей показалось, что он тихо вздохнул. Молча кивнул, отводя глаза. О чем-то задумался.

– Там было грязно? – спросил и зачем-то громко постучал указательным пальцем о стол. Три раза стукнул. Настя даже вздрогнула.

– Нет-нет! Просто… я освежила немного, проветрила, свежее перестелила. Да, и послушай, я вот что подумала. Может, девочкам отдать эту комнату? А я бы тогда переехала на их место. Ты бы свободней вздохнул.

– Так противен?

Он сказал это тихо, но все вдруг замолчали. Настя совсем растерялась. О чем это он?

Дети сидели за общим столом и хлопали только глазами. Ванька обжег Настю полным горечи взглядом.

Беринг криво улыбнулся, взъерошив ладонью непослушные волосы. Щелкнул в воздухе пальцами, снова зачем-то в столешницу постучал, со словами:

– Значит, было чисто, – выразительно замолчал, словно раздумывая над своими словами, продолжил: это наша с братом была комната. Прости, я пошутил неудачно. Что-то… устал. Делай, как знаешь, это и твой дом.

Он встал и стал собирать тарелки со стола. Настя молча его отодвинула, жестом отправив мужчину отдыхать.

– А можно я тогда буду спать в гостиной? Ну, раз Анька с Аринкой сверху? Там стол и книжный шкаф. Могу заниматься вечером… или утром, если первым проснусь.

Настя молча кивнула Ваньке, недоумевая, чем она умудрилась задеть Влада? Что ляпнула снова не так?

Заглянула опять в кабинет. Беринг спал. На полу. Вот ведь… дятел. Целая комната освободилась, а он…

Разозлилась и вышла. Если глупый такой, так и пусть. В конце концов – маленькая комнатка Ваньки ей вполне подойдет. И… всего через стенку от Беринга.

***

Вот это “через стенку” сыграло с ней злую шутку. Всю ночь просыпалась, прислушивалась. Беринг не храпел, и дышал тихо. А под утро, вся извертевшись, лежала с раскрытыми глазами и ждала: не проснулся ли? А вдруг уже вышел? Или вовсе уехал по своим делам спозаранку? А вдруг…

Звук подъезжающей машины отчего-то ее напугал. Метнулась к окну – незнакомый джип с прицепом. И что ей делать? А вдруг это… бандиты, браконьеры, грабители, недруги? Все же она читала новости, жила не в самом мирном районе. Вскочила, спешно натягивая штаны, вылетела в прихожую, хватая пуховик и шапку. Детей куда деть – спрятать? Двери не открывать? Вернулась, протянула руку за кочергой, что возле печки стояла… и была перехвачена Владом. В полете, как галка ударом сачка. Он поймал ее одной рукой, крепко прижал к груди, второй расправляя футболку, вот только надетую.

– Тш-ш-ш… Ты чего тут надумала, Настенька? Зачем испугалась, откуда вообще эта паника? В доме есть я. Отставить попытку организации самообороны, мы не на войне. Успокойся.

Он погладил ее по голове, а Настя стояла и нюхала запах мужчины, уткнувшись в плечо. И не могла оторваться, позорно краснея.

Взял двумя руками за плечи, усадил на табуретку. Присел рядом на корточки. Заглянул снизу в глаза, отчего стало только хуже. Так детям малым сопли утирают заботливые взрослые. Да она уже и сама поняла, что сделала глупость. Просто… рефлексы какие-то сработали.

– Я не…

– Настенька, прости, я забыл рассказать. Не привык еще все рассказывать. Это Василий приехал, привез шведские стенки нам в зал.

– Куда? Как…какие стенки.?

– Впереди вся зима, нас тут снегом заметет по самые гланды. А детям нужно двигаться и бегать. Да и нам. У меня есть некое подобие спортзала. На веранде. Там стоит парочка тренажеров, я батут заказал, кучу матов и стенки. Василий привез, и сейчас мы там все установим. Иван? Вставай, давай быстренько, одевайся, пойдем разгружать и работать.

Ванька млел от этого беринговского “Ивана”. Ему казалось, что так он становился даже немножечко выше и старше. Он вообще старался во всем походить нынче на Влада. Ходил так солидно, вразвалочку, мучительно басил своим детским фальцетом, есть стал аккуратно, не торопясь и не чавкая даже. Крошек на столе было больше не видно. Этим всем несказанно он радовал старшую сестру.

Василий оказался невысоким рыжеволосым и юрким парнишкой, приехал он вместе с братом, работали они ладно и быстро, и уже через час совершенно ошалевшие от счастья дети висели на перекладинах под потоком и прыгали на батуте.

Так напугавшие Стасю гости уже уезжали, когда брат Василия (тоже рыжий, как апельсин) вдруг что-то вспомнил и принес им из джипа котенка. Маленького, пятнистого словно рысь и весьма серьезного. По морде было сразу ясно – пацан.

– Вот. Беринг просил, забирайте. Постойте!

Он вынул из машины целую сумку: лоток, куча каких-то игрушек и даже мисочки. Пачка корма и меховая подушка. В ответ на недоуменный взгляд Стаси Влад нехотя прокомментировал:

– Давно собирался живностью обзавестись, после смерти родительского кота все никак не собрался, а матушка их обещала содействовать. Вась? Как его звать-то?

Стася еле сдержалась, чтобы не запрыгать от счастья как ребенок. Тетка ее животных терпеть не могла, хозяйка съемной квартиры тоже запрещала, а девушка давно мечтала о кошке. И пока Беринг не передумал – выхватила у замершего Влада сумку, забрала котенка и быстро пошла в дом, бормоча:

– Ричардом назовем. Ричард – Львиное сердце, да, малыш?

Что заставило ее притормозить? Интуиция? Уже отходя, Настя услышала, как Василий сказал тихо Владу:

– Шеф, ты уверен? Она на лисичку похожа. Смешная такая.

Влад ничего не ответил, хотя Стася очень ждала, замерев на ветру, прижимая к груди котенка.

– У вас как там? Хочу с детьми к вам заехать, им пора здесь друзей заводить и осваиваться.

– Все спокойно, конечно, тащи их. Только вот…

– Не тяни, что случилось, чего ты задергался?

– Заезжала на днях эта… Сам знаешь кто. Носом водила, девок наших расспрашивала, что да как. Фото даже показывала им всякие. Так что, если ты соберешься – имей это ввиду.

– Я понял. Спасибо, что предупредил. Но я не передумаю. Все, бывай, братец-лис.

Громкий хлопок (видимо по рукам), гул заводящегося двигателя. Котенок на руках Насти вздрогнул.

– Ну, ты чего, котейко. Не трусь – прорвемся. Слыхал? Он сказал – не передумает!

Да, кот в доме – это какой-то невероятно важный элемент уюта. Можно считать, что Настя здесь окончательно обжилась. Интересно, когда все закончится, как Беринг с этим всем разберется? Всего через год.

Он молча зашел в дом сразу за ней следом. Снял куртку, прошел на веранду, где дети вопили и прыгали. Не будь дом сложен из бревен толщиной в Беринга – он бы ходил ходуном. Стася мысленно поблагодарила хозяина за отличную идею со спортзалом. Впереди зима, маленькие эти бестии за печкой не перезимуют.

Котенок Ричард был строг и солиден, будто действительно – рысь. Карликовая, но это не важно. Сурово взглянув на Настасью, прошествовал к размещенному под лестницей лоток, оценил, отдал должное. Поднялся на несколько высоких ступеней и стал приводить себя в надлежащий порядок.

Настя вздохнула. Еще один ребенок в доме. Пушистый и маленький, как бы не затоптали, не прищемили, а вдруг Камчатка поймает? А кормить его как? И вообще – Беринг его брал, он может и знает?

Достала телефон, снимая нового жильца и весело комментируя его сердитый взгляд и презрительно вздернутый хвост. Ричард позировать не желал, отворачивался. Ничего, еще успеется.

Кошачий ребенок, смешно подбрасывая задние лапы, кинулся вдруг в сторону веранды, а Настя, снимая, за ним. Вышла и застыла.

Там… Ох, ну вот за что ей такие мучения? Одно сплошное страдание. И какое! Огромное, потное, раскрасневшееся! Прыгающее на большущем батуте под громкие визги детей, в воздухе кувыркающееся как ребенок. Персональная Настасьина пытка. На руки приземлялся, акробат доморощенный. Мускулами этими всеми своими бесстыдно играя и нагло дразня. А как улыбался… У нее аж коленки от такого зрелища подкосились.

Камера будто сама собой сфокусировалась на Беринге. А в Насте проснулась Стася Ли. Это же… мега-топ-бомба, а не сюжет! Огромный атлет-мужичара резвится с детишками, как щенок на собачьей площадке.

Котенок тут же был забыт. Тихонечко отступила обратно, прикрыв дверь за спиной. Прокралась как вор в гостиную, плюхнулась на диван. Ох! Сейчас все увидят такое! Мир вздрогнет, а Валька протухнет вообще на корню!

Когда через полчаса дело было сделано, Стася, замечтавшись, задремала на диване с телефоном зажатым в руках.

Разбудил ее рык прямо над ухом. Очень низкий и чрезвычайно грозный рык.

– Нас-тень-ка, мне не хотелось бы показаться назойливым. Но пришло время нам с вами очень серьезно поговорить. Я вас жду в кабинете.

Только что был вот тут, над ней, и в ухо рычал. Одно быстрое хищное движение – и его уже нет. Вот зверюга! Но она его не боялась. Что сделает ей Беринг? Отшлепает? Выскажет недовольство?

И вдруг – словно ушат холодной воды на голову. Идиотка! Он же может их всех просто выставить из этого дома! В погоне за славой и лайками она совершенно забыла о детях! Боже мой, и она еще хотела, чтобы он видел в ней женщину? Взрослую, умную, самостоятельную? Настенька, проснитесь, добро пожаловать в мир, где сейчас вас размажут по стенке!

Это прозрение больно хлестнуло по нервам. Вот теперь стало страшно. Стало тяжело дышать, мгновенно озябли руки и ноги, как в детстве далеком. На тумбочку бросила телефон и поплелась за мужчиной. В соседнюю комнату – как на Голгофу.

И отчетливо вдруг услышала за спиной тоненькое хихиканье. Совершенно мультяшное, в несколько голосов. Быстро назад оглянулась – совсем никого. Да что за напасть! Тараканы, наверное. Ее персональные звери мозговые это хихикали, не иначе.