34. Тигриные дары

Все было очень плохо. Настя боялась даже отходить от постели сестренок. Они таяли на глазах, горели, метались в постели, отказывались от еды и тихо постанывали, когда она перестилала мокрые постели.

А Беринг мотался между своим домом и деревней лис, с буквально приросшим к уху наушником и микрофоном, похожий на лунатика, разговаривающего с самим собой, консультируясь с врачами и вирусологами. Он бы и рад был сейчас ее поддержать, да только не принадлежал себе вовсе.

В полной мере Настя вдруг поняла, насколько он “всехний”. Он был нужен каждому, везде, он был сейчас не господином и хозяином, а слугой, рабом на галерах. Привозил медикаменты, успокаивал взволнованных родителей, долго и вдумчиво разговаривая с каждым. Каким-то неведомым способом доставлял сюда лучших педиатров Урсулии прямо из самой столицы.

А дома выгонял Настю спать и едва с ложечки ее не кормил, сам ночуя у постели Ани и Арины. Спал ли он, ел ли сам? Сложный вопрос. Уж точно – не с ней и не в ее присутствии.

Снова уехал – присутствовать на консилиуме тех самых столичных своих медицинских светил. А Настя забралась с ногами в кресло, копаясь в новеньком ноутбуке, подаренном ей на новый год. Еще неделю назад она бы визжала от счастья – в прошлой жизни ей и не снилась подобная техника, но сейчас все ее мысли вертелись вокруг сестренок.

А что будет, если они вдруг не выкарабкаются? Девчонки болели гораздо тяжелее, чем те же лисята или Ванька. Врачи головами качали печально, слова произносили неприятные даже на слух: плевропневмония, тахикардия, стремительно развивающаяся анемия. Столько всего – у маленьких этих матрешек. Они едва лишь окрепнуть успели на вольных хлебах Беринга, только начали обе расти… а теперь вместо крепких румяных девчонок в постелях сипло дышали их сизые тени.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжких мыслей, Настя писала статью. Все же – про Анчутку. Идея вести свой собственный блог в местной сети ей давно уже не давала покоя. Она всегда любила писать, перекладывать свои мысли и впечатления в буквы и образы, это успокаивало. Сейчас ей очень нужно было хоть ненадолго спрятаться от своих страхов.

В дверь неожиданно позвонили.

Да кого там еще черти принесли? Не знают разве, что у них – лазарет тут? Кинула обеспокоенный взгляд на вроде бы уснувших близняшек, отложила ноутбук на подоконник и спустилась вниз. Незваных гостей она теперь не боялась, ощущая, что ее дом – ее крепость, как бы ни банально это звучало. Чужой сюда попасть не сможет.

Молодой мужчина в красной кепке, зеленой форменной куртке и с коробкой под мышкой был на редкость хорош собой. Настя не могла не обратить внимание на кошачьи золотистые глаза и беззаботную улыбку. Высокий, широкоплечий, очень ладно сложенный, явно сильный и гибкий, он был похож на хищника в самом расцвете сил. Тигра? Или, может, ягуара? Возле дома стояла зеленая машинка с большой надписью “Почта Урсулии”.

– Вам посылка, – весело сказал он, нахально оглядывая Настю с головы до ног. Она вдруг остро пожалела, что вышла вот так, как и была, даже не взглянув в зеркало – с немытой головой (не до красоты сейчас), наверняка с кругами под глазами, в длинном домашнем платье и шали. – Распишитесь вот тут.

– Мне? – удивилась она. – От кого это?

– Вы ведь Анастасия Беринг? – уточнил курьер, который с каждым мгновением все меньше походил на курьера. – Тогда точно вам.

Повел длинным породистым носом, точно принюхиваясь. Нахмурился почему-то. Настя вдруг разволновалась. Ей все больше не нравилась эта странная ситуация. Какая еще посылка – ей? Она тут и не знает никого.

– Я не буду это принимать, – твердо сказала она, запахивая шаль на груди. – Забирайте и уезжайте.

– Не положено, – удивился мужчина. – Ну, если вы отказываетесь, я оставлю на крыльце. Зря вы, конечно. Очень зря.

Показалось ли ей, или в тоне курьера мелькнула угроза? Бесконечно уставшая, измученная, она не удержалась.

– Убирайтесь прочь, – у нее совершенно сдали нервы, она вдруг поняла, что еще немного – и упадет в самый настоящий обморок. Голова закружилась, перед глазами заплясали цветные пятна. Ухватилась за дверной косяк, пытаясь устоять на ногах.

– Эй, хозяйка, да на вас лица нет! Есть кто дома еще?

Курьер обхватил Настю за плечи, решительно заводя ее в избу и пытаясь усадить в кресло. Она отбросила его руки, испуганно озираясь. Ее охватила паника:

– Кузьма, у Влада есть ружье?

– Есть, но… – проскрипел домовой.

– Тащи и побыстрее.

– Сумасшедшая, – пробормотал мужчина. – Я помочь хотел. И вообще – с дружбой приехал.

– Я думаю, что вламываться в чужой дом без приглашения – не самый лучший способ подружиться с хозяевами, – веско ответила Настасья, строго глядя на пришедшего, всем своим видом показывая, что сейчас вот прибудет ружье, и тогда… – Чревато это, знаете ли. Даже для тигров. Ну, что встал? Проваливай.

Мужчина вдруг прищурился, напрягся – и внезапно перестал казаться веселым и безобидным. Перед ней был хищник, опасный и злой. Он обжег девушку свирепым взглядом, бросил:

– Ты ружье-то хоть раз в руках держала, курица?

– Хозяйка, там это… – Кузьмич явно был напуган. Ружья при нем не было. – Девочек рвать начало. Поглядела бы ты.

– Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? – тигр уходить явно не собирался, забавляясь тем, как Настя покачивается, с трудом поднимаясь из кресла.

– Если вы не врач, то нет, никто ничего не объяснит, – устало ответила девушка. – Так вы уйдете уже или нет?

– А если я врач? – быстро спросил курьер. – Слушайте, Анастасия, вот что – позвоните Берингу и скажите, что я – Сильвестр Бенгальский. Он меня в принципе неплохо знает. Я… нет, вы все равно не поверите.

С трудом устояв на ногах, Настя быстро набрала в мессе сообщение:

– Приехал тигр. Представился Сильвестром Бенгальским. Говорит, что врач. Что мне делать?

Ответ пришел почти мгновенно.

– Пусть проходит, еду домой. Не волнуйся. Он и правда врач.

Облегчение накатило огромной волной, захлестнуло с головой. Влад вернется – и все непременно будет хорошо. Она уверена в этом. Тигр быстро сообразив, что его больше не гонят, немедленно принялся командовать:

– Эй, нечисть, как там тебя… Хозяйке чаю горячего и с травками. Кого там тошнило, я погляжу.

Настя махнула рукой, без сил падая в кресло обратно. Тигр присел на корточки рядом с ней, убедительно весьма взял ее запястье, пощупав пульс. Покачал головой неодобрительно, снова буркнул про чай и побежал, прихрамывая, к лестнице на мансарду. Он явно тут отлично ориентировался.

Собрать себя в кучку и плестись следом за ним оказалось немыслимо трудно.

Незваный пришелец, представившийся Сильвестром, уже быстро девочек раздевал.

Бросил быстрый взгляд на вошедшую Настю, что-то скомандовал Бомке, подхватил Аню на руки, переложил к сестре на кровать.

– Инфекционно-токсический шок. Дело плохо, очень плохо. Токсинемия. Они на голову жаловались?

Что тут ответить? Девочки несколько дней уже вообще не жаловались, только тихо стонали и сипло дышали.

Заставив себя двигаться с огромным трудом, Настя помогла ему обтереть их обоих и переодеть. Аня была без сознания, хрупкая, тоненькая, как тростинка, вдруг разом всерьез повзрослевшая. С заострившимися скулами, слипшимися от пота волосами. Тонкие пальчики, маленькие ручки.

Настя вдруг остро поняла, что эти малышки не просто свалившиеся ей на голову бесконечные хлопоты и помехи. Это ее сестры. До чего ж они были на мать похожи! Тонкие переносицы с легкой горбинкой, брови вразлет.

Мама ведь была просто красавицей. Волосы золотистые были отцовскими. Такие же, как у Ваньки. Легкая россыпь веснушек на восковой коже вдруг стала видна. Нет, маленькие Настя вас не отпустит! Кусок сердца вы заняли крепко, в душу вросли своими пальчиками и веснушками. Глазками своими лукавыми.

Она и не заметила, как в комнату бесшумно вошел Беринг. Они с тигром тихо о чем-то переговаривались. Осторожно тронул ее за плечо.

– Ась, пойдем я тебя покормлю, ему можно доверять, он хороший доктор. А тебе нужны силы.

Головой помотала – не может.

Молча подхватил ее на руки и понес вниз. Пахнущий еще снегом, холодный, прижимаясь губами к виску, целуя ее лоб. К последней ступени она задремала.

Посадил осторожно на диван у стола, прикрыл пледом, бесшумно двигаясь по кухне. Сквозь сон она слышала снова звонки, Беринг вполголоса рыкал опять в микрофон на небритой щеке, вдруг в нос ударил пряный запах крепкого куриного бульона. Поцелуй снова в лоб.

– Тебе нужно поесть. Слышишь?

Прямо перед ней на столе стопка божественно пахнущих сырных гренок с зеленью и чесноком и большущая чашка – бульонница, с двумя ручками.

– Что сказал этот… тигр?

Беринг тяжко вздохнул. Только он и умел так вздыхать: словно разом всем телом, до самых пяток.

– Видишь ли, в чем дело…

– Влад. Проще. Ты снова нервничаешь, а витиеватую речь о сложностях диагностики я сейчас выслушивать не в силах.

– Оборотни не болеют. Практически. Все наши болезни лечатся оборотом. Есть минимальное количество транзитных заболеваний, эээ… ну, короче есть такие болезни, но их очень мало и от них мы привиты.

– Но ведь лисята все тоже болеют? Не только наши?

– Сильвестр говорит, что детский оборот не настолько влияет на все эти болезни. Взрослые тоже болели бы, но все закончилось с первым же превращением. Лисята после этой процедуры медленно, но уверенно выздоравливают. Да, это новая для нас болезнь. Да, вероятно из тех самых – немногих. Но я видел выздоровевших лисят, практически полностью. Это шанс, понимаешь? Другого не вижу.

– Это очень опасно?

– Не опаснее смерти. Ты видела, что было с Ванькой. Так быстро, как он девочки не поднимутся наверняка. Но это шанс. Боюсь, что ждать результатов исследований и вакцины у нас просто времени нет. Ты сама все только что видела.

– Они не лисята.

Настя судорожно сжала руками виски. Было понятно, что Влад ждет от нее решения. Да, он все равно сделает все, как сочтет нужным. Но сейчас он давал ей право быть женой и хозяйкой. Соратницей, и практически – матерью. Все, как она и хотела. Как же тяжко, как немыслимо трудно взрослеть.

– Сейчас ты поешь, и проводишь меня, Ванька уже на ногах, я его разбужу – он поможет. Транспортник я пригнал, детей заберу, а ты нас дома дождешься.

– Даже и не мечтай.

Она собрала самые последние крохи духа и сил. Твердо села, выпила одним долгим глотком всю свою порцию, стараясь удержать руку от дрожи закинула в рот целую гренку нащупала ногами пол и встала.

– О, Насть, а тут коробка на крыльце, это чего? – раздался внезапно голос Ваньки.

Настя хотела закричать, чтобы не трогал, но было уже, кажется, поздно.