Глава 11

Глава 11

На следующий день у дверей квартиры меня никто не ждал. Я непроизвольно улыбнулся и вошел, занося в дом пакет с едой из ресторана. Не буду же я снова кормить пельменями свою новую соседку. Поужинал в одиночестве. Переоделся и ощущая непередаваемую легкость, не смотря на длинный и загруженный рабочий день, открыл дверь спальни.

В ней моя бывшая трахалась с любовником у меня за спиной. И Кристина права, я избегал этой комнаты, только не понятно, почему.

Это же просто спальня.

Включил свет, окинув взглядом интерьер. Бежевые стены, такое же покрывало на постели, россыпь подушек всех оттенков белого и кремового. Пара тумб, которые мне никогда не нравились. Аня сама их выбирала.

Какой-то пестрый бабский ковер, который я тоже не любил. Шторы с тем же орнаментом. Все какое-то ванильное как будто попал в бабский будуар.

Сходил в ванную и достал из под ванны шуруповерт. Вернулся в спальню и принялся разбирать сначала тумбы. Потом скинул покрывало на пол и сложил в него весь комплект подушек и постельного с кровати. Завернул. Разобрал кровать.

Теперь мебель превратилась в кучу досок, и я составил их все у порога и накинув на плечи куртку, взял в руки те что подлиннее.

Первая ходка на мусорку сменилась второй и на последок я взвалил мешок с подушками, покрывалом, одеялами и вынес к бакам.

Встал напротив и замер, не зная, уложить баул в бак или рядом.

– Когда я сказала вынести мебель, я имела в виду вынести в гостиную, – Кристина подошла бесшумно и встала рядом, глядя на стоящие у бака остатки кровати и тумбы. Они просто стояли, прислоненные к стенке, а ощущение создавалось, что они сейчас пылают в костре, который разжег специально, чтобы сжечь старые воспоминания. Этот костер обжигал своим жаром, освещал наши лица желтым и не позволял отвести от него взгляда. – Оставь это здесь. К утру мебель уже заберут соседи.

Я опустил мешок около бака и повернулся к соседке, изучая спокойный профиль. Потом снова посмотрел на старые воспоминания.

– Ощущение такое, будто я избавился от удавки на шее. Давно пора было это сделать.

Кристина улыбнулась, глядя все так же прямо перед собой на мебель и сунула продрогшие руки в карманы курточки. И я только сейчас обратил внимание, что на моей соседке надеты домашние леггинсы и тапочки, а на голове лишь капюшон. Она одевалась на скорую руку.

– Когда моя мама умерла и доктора забрали ее, я сняла с постели все ее постельное и сожгла. Мне оно нравилось: ткань цвета марсала с золотым орнаментом. Красивый комплект, мы с мамой сами его выбирали, – это было первым откровением из уст Кристины, и я невольно замер, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть. – Я смотрела как полыхает ткань в огне, как она морщится, как огонь сжирает лоскутки, и ощущала кто-то схожее. Удавка на моей шее ослабилась и исчезла. Мама долго болела, и смерть стала для нее избавлением. И стала избавлением для меня.

– Сколько тебе было?

– Четырнадцать, – произнесла ровно.

Снова замолчали.

– Надо уметь оставлять прошлое в прошлом. Надо уметь прощаться с призраками и отпускать их. Иначе они задушат в нас жизнь.

Я достал из кармана пачку и подкурил, машинально предлагая Кристине. Она молча взяла и уверенным движением чиркнула зажигалкой. Вдохнула.

Два идиота стоящие как истуканы около мусорных баков.

А напротив нас полыхал мифический огонь.

– Я не буду с тобой спать, мое решение не изменится.

Я сделал последнюю тяжку и втёр окурок в асфальт кроссовком.

– Поэтому если ты дашь слово с этим смириться и не приставать ко мне, я помогу тебе, как и обещала.

Никогда не думал, что так скажу, но…

– Буду держать свои руки при себе.

– Тогда идем к тебе? – Кристина повернулась ко мне, и ее лицо просияло. А потом вокруг нас загорелись фонари, спасая наши тени из сумрака надвигающейся ночи. Я окинул взглядом проспект, виднеющийся за аркой, загоревшиеся фонари вдоль него, и впервые в жизни задумался.

– Я же говорила. Они всегда загораются у меня на глазах. Будто кто-то сверху хочет осветить мой путь.

Не отрывая взгляда от счастливого лица, я машинально потянулся и щелкнул пальцем по кончику ее носа.

– Есть хочешь?

– Снова пельмени?

– Сегодня кое-что получше, – мы развернулись и направились к дверям подъезда. Неприятный ветер так и норовил забраться под куртку.

– Оу… тогда хочу.

Я открыл для Кристины дверь и пропустил ее вперед.

И холодная промозглая ночь осталась за пределами нашего теплого дома.