Глава 12

Глава 12

Кристина приходила каждый вечер. Мы сдирали старые обои, шкурили стены, были по уши в пыли и бумажных ошметках, но я никогда не чувствовал себя таким довольным. Уже давно я не стремился поскорее прийти с работы, но сейчас как последний сопляк бежал домой, едва часы показывали восемнадцать.

Я сдержал свое слово, убрал руки подальше от ее сочного тела, посадил внутреннего зверя в клетку, а она будто смилостивившись отдавала предпочтение объемным футболкам и леггинсам, избегая мини.

Спальню мы привели в порядок за три дня. Побелили потолок, поклеили обои, которые опять же помогала выбирать она. И даже выбрали новую мебель, которую должны были привезти к концу недели. Жизнь каким-то странным образом начала меняться со скоростью света, и я уже не помнил, почему избегал входить в эту комнату. Стало как-то проще, легче. И все благодаря темноволосой стерве, которая хозяйничала в моем доме так же как бывшая жена.

Этот звоночек должен был напрячь, но я упорно его игнорировал, убеждая себя, что обзавелся другом. Убеждая свой мозг. А вот зверя внутри одурачить было сложнее, он-то все понимал, когда истекал слюнями на ее задницу в леггинсах. Когда рычал, стоило Кристине пройти мимо или коснуться меня невзначай. Когда требовал взять свое в моменты, когда мы уставшие и безумно испачканные пили кофе на кухне, сидя плечом к плечу за столом. Вот в такие моменты зверь лютовал, умоляя меня забыть о приличии и разложить Кристину прямо на этом столе.

Но мне пока удавалось его усмирять.

И одновременно с этим, на работе дела все копились. Подчиненные находили все больше информации по делу Жданова, и я понимал, что не вывожу. Раньше личная жизнь была задвинута в долгий ящик, и я мог тратить свое время на работу. Но сейчас именно на нее я забивал, чтобы уйти пораньше и провести время с новой соседкой. И это ни к чему хорошему не привело бы.

Переломный момент наступил тогда, когда меня вызвал к себе начальник управления, и я понял, что мне пока нечего ему рассказать. Я даже не читал эти чертовы документы, просто складировал их в сейф, собираясь прочитать как-нибудь позже. И дело Жданова шло по пизде. А все благодаря стерве, которая запудрила мне мозги собой.

И я понял, что так больше продолжаться не может.

– Завтра мне придется задержаться на работе, – произнес, удерживая полоску обоев у самой стены. Кристина стояла на табурете и стыковала срез с плинтусом, а я страховал ее внизу. Из спальни мы перебрались во вторую комнату, где стоял шкаф с моими вещами. И уверенно доделывали ремонт в ней.

– Надолго? – Кристина натянуто спросила, и как мне показалось затаила дыхание. Но возможно дело в том, что она стоит на цыпочках на высоком табурете.

– Пока не знаю. Думаю, ремонт придется на время отложить… – озабоченно произнес и отступил, когда Кристина спустилась со стула и повернулась ко мне.

– Ты шутишь? Мы сделали спальню и доклеиваем обои здесь. Ремонт в разгаре, при этом ты хочешь все бросить вот так?

По-моему ответ очевиден.

– Что тебя возмущает?

– То, что до этого все шло нормально. Ты ходил на работу и при этом мы успевали делать все дома.

– Ты пилишь меня как бывшая жена…

– Так может быть тебе пора прислушаться и перестать ставить работу на первое место? Никуда твои дела не убегут, ничего не случится, если ты поймаешь преступников попозже… Или чем ты там занимаешься у себя…

Она толкнула меня, и я от неожиданности отступил, растерянно глядя вслед соседке. Та забежала в ванную и закрыла дверь. Полоска обоев медленно отклеилась от стены и стекла к моим ногам.

Воцарилась тишина.

Эта странная реакция Кристины на мое возможное отсутствие так меня поразила, что я не знал, как себя вести.

Поднял обои и расправил на полу, чтобы не было замятий, а потом взял сигареты и вышел на балкон.

Старая привычка приживаться не хотела. Но я был упрям и подкурил, делая затяжку. Будь на месте Кристины другая баба, да та же Наташа, я не вникал бы и просто выпроводил ее за дверь, но с этой бабой я терялся. Понятия не имел, как вести себя, она на все мои выходки реагировала нестандартно, и я не знал, чего от нее ожидать. Она сбивала с толку, выводила из себя и швыряла в омут ярости так ловко и быстро, а потом так же ловко из него доставала, что я ощущал себя гребаной игрушкой в ее руках.

И это до добра не доведет.

Докурил, ткнул сигарету в консервную банку и вернулся в квартиру, Кристина уже поставила чайник и сидела на кухонном подоконнике, когда я вошел.

– Прости я сорвалась, – она потупилась и не подняла на меня взгляда, будто боялась, открыть реальные эмоции.

– Порядок. Мы оба устали, – прошел к холодильнику и открыл, чтобы достать молоко, но голос соседки проник в вены и заставил замереть.

– Ты можешь дать мне ключ, и я буду работать пока ты на работе.

Это было дикостью. Я никого не впускал в свою квартиру, пока меня самого тут нет, и сейчас готов был лишь рассмеяться и отказать, но на мою талию опустились ее ладошки и начали скользить кпереди. Мой пресс дернулся под руками Кристины и она замерла, стоя за моей спиной. Я тоже не двигался, не понимая, как реагировать на ебучие перепады ее настроения. Она ткнулась лбом между моих лопаток и тихо продолжила.

– Если дело только в том, что на тебя свалилась куча работы, этот вариант поможет нам избежать проблем и задержки. Мне не сложно продолжать, и я могу, но ты должен дать мне ключи.

На слове ключи колючая удавка коснулась моей шеи и начала затягиваться, а рука Кристины скользнула под мою футболку и распласталась на моем животе.

Мозг отключился.

Зверь внутри ломал решетку в клетке, в которую я самолично его заточил своим обещанием не распускать руки

Я поставил молоко обратно на полку и закрыл холодильник.

Прутья клетки дрожали от натуги.

Повернулся к Кристине и глянул на нее сверху вниз, не зная какие чувства сейчас победят. Выебать ее или выгнать к херам. Нахмурился, ощущая что-то сродни боли. Казалось, что не смотря на такой жесткий заступ за границы дозволенного, она была напряжена не меньше меня и будто бы отсутствовала. Ее тело обнимало меня, а душа была далеко. И глаза были пустыми, но заметил это лишь благодаря краткому мигу, когда она подняла их, чтобы считать мою реакцию. А потом снова опустила, пряча эмоции.

– Как тебе это удается? – задал вопрос, мои руки сами опустились на ее бедра и подхватили. Усадил на кухонный стол, вклинился, ощутил как внутри все вибрирует от надвигающегося пиздеца. Тремор начал передаваться в кончики пальцев. Она позволила сделать это с собой и бровью не повела. А раньше отбрила бы одной фразой… – Ты ведьма? Кукол вуду лепишь? Привороты делаешь? Какого хрена меня так колбасит от тебя?

Она не подняла взгляда, лишь выдохнула, на секунду прикрывая глаза и покачала головой.

– Ты просто давно не встречал баб, которые на твой шарм не покупаются. Ну еще бы. Двухметровый мачо с раскачанными руками и торсом. И взгляд твой этот хмурый и волосы темные и черты лица выразительные. Это же как валерьянка для кошек, Лёв. Ты как валерьянка для баб… Они все тебя хотят, а я нет. Вот ты и бесишься.

Зверь отступил и тут же бросился на прутья, выламывая их.

Клетка открылась.

Я опустил руки и сделал шаг назад. Усмехнулся горько.

– Тогда… – какого хрена ты кидаешь мне эти ебучие намеки…

Да к черту трёп.

Снова приблизился, стиснул шею и талию, Кристина даже пискнуть не успела, заткнул ее рот поцелуем. Хотя в этом таране не было ничего нежного, сладостного, манящего. Скорее ярость, злость и растерянность. Я как гребаный зверь бьющийся о клетку, а она стоит и дразнит собой, насмехаясь над моими попытками. К чертям!

Рука под ее футболку и прошелся вдоль позвоночника, прижимая теснее к груди. Чтобы невозможно было дышать. Тонкая жилка на нее шее взвилась пульсом, в панике отсчитывая секунды до срыва. Но меня уже не удержать в клетке. К чертям!

Её губы покорно подчинились, когда раздвинул языком, толкнул ее язык, сорвал прерывистый выдох, напитался им. Пальцы с шеи поползли на ее затылок, зарылись в волосы, рассыпали их по спине. Их мягкость обжигала, точно так же как обжигала холодность ее губ. Целовать снежную королеву и то жарче…

Рука с ее спины переместилась кпереди. Накрыл обнаженную грудь, сосок кольнул ладонь. Тело тут же среагировало мощным скачком возбуждения. Я едва с ума не сошел от прилива крови к паху, от вкуса ее губ на своих, от мягкости ее нежной кожи. А она как лед в моих руках.

К чертям!

Оторвался от ее рта, чтобы заглянуть в глаза. И туман в моих не позволил сразу различить, но когда понял, прошибло самым мощным выстрелом навылет.

– Все хотят, а ты нет? – не мог оторвать взгляда от ее карих глаз. Скользнул рукой с ее груди к разведенным ногам и накрыл пульсирующую точку сквозь леггинсы. Горячая как самые алые угли. Повел пальцами выше, отогнул резинку и минуя трусики обжег ее мучительно медлительным прикосновением. Пальцы стали влажными и горячими. Скользнул ими внутрь, Кристина закрыла глаза и ток между нами перерос в электричество другого рода. Она была горячей и мокрой насквозь. – И как давно ты лжешь себе?

Она промолчала, но я видел как сильно стиснула зубы, только бы не выдать бешенства.

– Я дам тебе ключи. Но больше ты меня не проведешь. Теперь я знаю твой маленький секрет.

Убрал руку из ее трусиков, оставил ее затылок в покое. Зверь рычал и бился в конвульсиях, но я не пошел у него на поводу. На кону были слишком высокие ставки.

Кристина спрыгнула со стола и рванула мимо меня в коридор, едва успела сунуть ноги в тапочки, я сцапал ее у порога, удерживая за талию.

Позвенел ключами у ее носа, и та выхватила их и оттолкнув меня скрылась за дверью. И я щелкнул всеми замками, потому что клетка больше не закрывалась.

А зверю нельзя бродить без присмотра.