Глава 23

Глава 23

Замок щелкнул, после второго поворота ключа, и дверь комнаты начала открываться. Я отвернулась от окна, готовясь к очередной стычке, но непонимающе моргнула и застыла, разглядывая старичка, медленно вошедшего в комнату.

Выглядел он как старый дворецкий какого-нибудь особняка: скрюченная спина, седые как снег волосы и нос с горбинкой. Не хватало увесистой связки ключей и ливреи. Одет он был в простые брюки и старую рубашку в клеточку, поверх которой был надет вязанный жилет такой же древний, как и его обладатель.

Я перевела глаза на дверь, но Аверьянова в проеме не было. Это что за фокусы?

– Здравствуйте, – негромко произнесла, но ответа не получила. – Эй! Здравствуйте!

Прикрикнула громче, и лицо старца обратилось в мою сторону и расплылось в улыбке.

– Здравствуйте, юная леди. Меня зовут Яков Петрович, и я ваш адвокат.

– Приятно познакомиться, – произнесла с улыбкой, хотя с большим удовольствием я вцепилась бы сейчас в глотку Льва за то, что так поиздевался.

– Что? – переспросил старичок.

– Приятно познакомиться! – прокричала раздраженно и опустилась на край кровати напротив старца, который выдвинул стул и покивал, расслышав второй мой крикливый ответ. – Меня Настя зовут!

– Давайте приступим Наденька.

– Настя! – крикнула громче. – Настя!

– Ну я так и сказал, – обиженно пожал плечами и в этот момент дверь комнаты распахнулась и на пороге появился Аверьянов. Он открыл дверь бедром, потому что в одной руке нес блокнот, а во второй держал подложку с двумя бумажными стаканчиками кофе.

Аромат обжигающего напитка тут же заполнил маленькую комнатенку, и я сглотнула, с тоской вспоминая завтрак, который мне принесли около получаса назад. Кашу и какой-то напиток, напоминающий какао с пенкой. Пить не рискнула.

– Доброе утро, смотрю вы уже познакомились… – он прошел в комнату и встал у стола, опуская на него свою ношу. – Значит, можем начинать.

Проигнорировал мой взгляд, который располосовывал его морду на лоскуты, и обратился к коллеге.

– Ну что, Петрович. Готов защищать права?

– Ты издеваешься?! – соскочила с дивана и пролетела мимо Аверьянова, задев того плечом. – Можно тебя на минутку?

Вошла в крохотную ванную, два на два, в которой едва умещался унитаз, душевая и раковина с поржавевшим краном. Развернулась к двери и уперла руки в бока. Аверьянов вошел и закрыл за собой дверь, отчего помещение стало казаться еще меньше.

– Что-то не так?

– Я не буду отвечать на твои вопросы при нем! Ты где его откопал? В старой дворянской усадьбе?

– Петрович очень уважаемый адвокат. Он знает свое дело лучше многих именитых коллег.

– Он же глухой! – мой возмущенной шепот звучал так громко, что даже старичок услышал бы.

– Порой внешность может быть обманчива. Тебе ли не знать?

– Я требую нормального защитника. Дай мне позвонить, и через десять минут сюда явится мой настоящий адвокат.

– Объект режимный. Пока мы будем делать пропуск на твоего настоящего адвоката, пройдет туча времени, которого у нас нет.

– Это не мои проблемы, Аверьянов! – бесила эта его непробиваемая уверенность в своей правоте. Ткнула в широкую грудь пальцем, отметив, что он все еще в той же одежде, в которой был вчера. Видимо, домой не заезжал, провел ночь на работе. Синеватые круги под глазами тому подтверждение. – Либо настоящий адвокат, либо я буду молчать!

– И тем самым подтвердишь, что тебе есть что скрывать… – шагнул ближе, я не собиралась пасовать, лишь задрала голову выше, не прерывая зрительного контакта.

– Вы совсем обалдели в своей шараге? Работаете в обход конституции?

– Ты должна этому радоваться, потому что в противном случае, спала бы не на мягкой постели, а в реальном обезьяннике с парой бомжей. Тебе этого хочется?

– Мне хочется, чтобы ты шел нахер!

Аверьянов прикрыл глаза и сделал медленный вдох. Выдохнул, растирая переносицу большим и указательным пальцем, а потом снова на меня посмотрел, устало.

– Окей. Давай по-другому. Ты честно ответишь на мои вопросы, и я отпущу тебя.

– За дуру меня держишь? Я ни слова не произнесу, если ты будешь использовать мои ответы против Глеба.

– Да что ты в нем нашла такого? – вскипел, разозлился, но я не впервые вижу его в таком бешенстве и уже не боюсь. Просто сжимаю губы раздраженно, готовясь к новой порции бесполезных упреков. – Он за границу съебался, а тебя оставил тут одну. Бросил на растерзание волкам! Даже не попытавшись прикрыть твою задницу. А ты его защищаешь! Ты не похожа на терпилу, Настя, а ведешь себя как последняя…

– Дура? – спросила истерично. – Ответь честно, Лев. Тебя задевает, что я не стелюсь к твоим ногам после всего того, что между нами было? Или то, что я ради другого мужика готова на все, а ради тебя пальцем не пошевелю?

Навис надо мной, едва сдерживая злость, хотя не знай я его так хорошо, решила бы, что ему плевать. Но вот взгляд голубых глаз сейчас метал молнии, и стал чернее самой синей тучи, не предвещая ничего хорошего. Губы склеились в полоску, а чеканная челюсть чуть выдвинулась, но Лев продолжал молчать. Хотя уверена, с его губ были готовы сорваться сотни ругательств.

– Я отвечу на вопросы только в том случае, если ты гарантируешь мне свободу после – это раз. Если ты на допросе присутствовать не будешь – это два. И будь уверен: после того, как я отсюда выйду, я найму телохранителя, чтобы ты и на метр ко мне приблизиться не мог, тебе ясно?

– Это все твои требования?

Нет.

– Кофе хочу… – этот каприз стал последней каплей, и нервы у обоих сдали.

Лев скомкал полы моего халата в кулак и потянул меня на себя.

– Через неделю у Жданова запланирована встреча с избирателями. Он не сможет ее пропустить, если конечно хочет сохранить свой авторитет в глазах людей. Значит, через неделю он из-за бугра вернется как миленький. И тогда я его возьму. А ты можешь и дальше строить из себя королеву и препятствовать следствию. Мне плевать. Я ведь могу измором тебя взять.

– Наивный… – протянула без улыбки. И только сейчас поняла, что наши лица почти вплотную. Лев тоже, кажется это понял, и резко отпрянул. Будто густой морок ненависти развеялся и сменился чем-то иным не менее дурманящим.

– Хочешь молчать – молчи.

Вышел из ванной, и я смогла наконец выдохнуть и прикрыла глаза, набираясь сил, которые в миг покинули после этой стычки.

Он прав. Глебу придется вернуться через неделю. А об этом я не подумала, и сейчас осознала, какую ошибку совершила. И если у Льва есть улики против него, тот обязательно упрячет Жданова за решетку. А этого допустить нельзя, ведь иначе все то, чего я добивалась полетит в трубу. Надо что-то делать! Надо как-то отвести показания от Глеба. Надо сделать что-то…

Безысходность тугим канатом опоясывала шею, и дышать становилось все труднее.

Я не могу допустить, чтобы его посадили.

Рванула к дверям, и толкнув те выскочила в комнату, преграждая путь старичку и Льву, которые уже собрались уходить.

– Ладно, – выпалила, понимая, что выгляжу глупо. Но плевать. На кону самое дорогое, что у меня есть. – Я готова отвечать на ваши вопросы.