Глава 24

Глава 24

Мы вернулись на свои места. Петрович сел на единственный в комнате стул, я прислонился к столу бедром, а Настя опустилась на край кровати.

Не знал, в чем причина такой резкой смены ее настроения, но сейчас не до этого.

– Вы знакомы с Глебом Ждановым? – произнес первый из длинного списка вопрос, Настя подняла на меня взгляд и испепелила своим. После паузы ответила.

– Да, знакомы.

– Кем вы ему приходитесь? – намеренно обращался к ней так.

– Мы друзья, – Настя произнесла и поморщилась. Едва уловимо, но заметно. Петрович сделал пометку в своей тетради.

– Как давно вы с ним знакомы?

– Восемь… Нет девять лет.

– Расскажите, как вы познакомились?

Настя сцепила руки в замок и отвернулась к окну. Помолчала, мы с Петровичем затихли в ожидании.

– Он приехал в детдом, где я жила и предложил мне работу.

Этой занимательной детали в досье, которое я изучал ночью, не было, хотя историю в общих чертах я знал. Но теперь мне захотелось услышать ее из уст Насти.

– Какого рода работу? – Спросил аккуратно, Настя метнула полный ненависти взгляд в Петровича и прошипела.

– Никакой вы не адвокат!

– Молока? Лев, девушка хочет молока, как думаешь мы сможем раздобыть его?

Я закусил губу, боясь улыбнуться. Хоть момент и был напряженным, выглядело это комично. Она раскусила нас обоих на раз-два.

– Продолжайте…

Настя выдохнула и дернула подбородком, будто принимает брошенный мной вызов.

– Он предложил мне стать его содержанкой. Это вообще часто практиковалось. В наш детдом наведывались папики, чтобы присмотреть девочек, которым скоро выпускаться. Если у тебя симпатичная мордашка, возможно тебе повезет, и ты станешь подстилкой одного из них.

Меня прошиб холодный пот, я не отрывал взгляда от Насти, а она смотрела в окно, будто кто-то написал ей на нем субтитры, и она читала.

– И я согласилась. Я вообще была согласна на все, лишь бы сбежать из этого ада. Когда мне исполнилось восемнадцать, я переехала к нему.

Из моей головы вылетели все вопросы, я тупо смотрел на ее профиль и пытался научиться дышать заново.

– И вы жили с ним под одной крышей все эти девять лет? – после долгой паузы, я продолжил допрос.

– Да, – она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. И я снова забыл, о чем хотел спросить.

Негромкое покашливание Петровича вернуло меня к реальности, и я смущенно уткнулся в свой блокнот и пробежал взглядом по строчкам.

– Когда произошел тот инцидент на ринге, вы уже были знакомы с Глебом?

Настя раздраженно поджала губы.

– Да, были.

– Расскажите все, что знаете.

– Я ничего не знаю.

– Но вы жили с ним под одной крышей и наверняка замечали…

– Я. Ничего. Не знаю. – Произнесла отрывисто и скрестила руки на груди. Шелк халатика натянулся, и я сглотнул, проклиная вчерашний вечер. Надо было позволить ей одеться, вместо того чтобы тащить полуголую в свою тачку как пещерный человек.

– Необычные звонки? Встречи? Визиты полиции?

– Ничего! – Настя встала, и я шагнул к ней рывком отлипая от стола. – Я же сказала вам товарищ полковник! Так кто же из вас глух? Ваш коллега или вы?!

– Лев… я думаю на сегодня достаточно… – Петрович робко прокашлялся, а я заставил себя прервать зрительный контакт и отступил от бестии, понимая, что так и не получил ответов на свои вопросы. А время поджимает.

– Ладно.

Я подхватил кофе и блокнот, и направился к выходу из комнаты.

Петрович извинительно повел плечами и поднялся со стула, обращаясь к Насте.

– Приятно было с вами побеседовать, Наденька.

Я выскочил в коридор, и остановился в ожидании коллеги. Тот вышел и закрыв дверь Насти на ключ, протянул тот мне. К лифтам шли молча, и только когда оказались внутри, Петрович решил заговорить.

– Тебе надо делегировать это дело своим подчиненным.

– Исключено. Ты же сам знаешь, Гринёв поручил это мне.

– Ты не сможешь вести его, ты пристрастен. Эта девушка слишком много значит для тебя, и ты не можешь оставаться объективным, а это главное в нашей работе.

– Херня. Я справлюсь. Я же профессионал.

– Ты дурак! – Петрович покачал головой и протянул мне лист, в котором делал пометки. – Я отметил все необычные реакции на твои вопросы. Она солгала в четырех вопросах из семи. И каждый раз зажималась, стоило тебе задать очередной. Будь на твоем месте другой офицер, она вела бы себя иначе.

– Откуда тебе знать?!... – взял лист и пробежал по нему взглядом.

– Я физиогномист, как ты думаешь, откуда мне знать?

Створки лифта разъехались, и мы оказались в холле.

– Ты мой друг, Лев, и я не буду стучать на тебя начальству, но прислушайся к моему совету: поручи Максиму вести допрос. Вы с Настей как фитиль с канистрой бензина. Будет взрыв, если проведете вместе больше трех минут. Настя красивая девушка, но это непрофессионально – хотеть предполагаемую соучастницу убийства.

Я уже сто раз проклял тот порыв пригласить коллегу из соседнего отдела на допрос. Хотя изначально план казался хорошим.

– Спасибо тебе за все, – произнес устало и проводил взглядом Петровича, тот прошел за стойку администратора, а я залип, глядя в пол.

Одно дело вариться в этих чувствах и эмоциях, совсем другое – когда другие это замечают. Никто не должен знать, что между мной и Настей что-то было. Иначе я потеряю контроль над этой ситуацией и делом. А этого допускать нельзя.