Глава 32

Глава 32

«Заместитель губернатора Глеб Валерьянович Жданов уже неделю находится под следствием. Его обвиняют в убийстве, но сам Жданов комментариев по этому поводу не дает. Аппарат управления так же воздерживается от каких-либо заявлений по этому поводу. Тем временем наши корреспонденты вышли на связь с женой убитого боксера, и взяли у нее интервью. По ее словам…»

Я выключила телевизор и бездумно уставилась в пространство.

Не позволяла истерике взять верх, но та все равно заставила кровь вскипеть. Я размахнулась и метнула пульт в стену. Тот рассыпался на запчасти, батарейки и крышка разлетелись в разные стороны. Отчаянье давило как тугой канат вокруг шеи.

Я обзвонила всех хороших адвокатов в городе и нескольких соседних. И получила один и тот же ответ.

Мы не хотим фигурировать в таком громком деле ни за какие деньги.

– Трусливые псы.

Выругалась и упала в кресло своей маленький квартирки, которую купила в тайне от Жданова и всех его прихлебал. Она была моим маяком в море страха. Я собиралась выкрасть Илью и бежать, но понимала, что мне понадобится перевалочный пункт, где мы сможем затаиться на какое-то время.

Вот только вся эта шумиха началась раньше, чем мне удалось действовать, и наш с сыном побег снова отложился.

И сейчас я понимала, что не могу даже связаться с ним, чтобы успокоить и поговорить, и от этого мое сердце просто разрывалось.

И винила я в этом одного единственного человека.

Лев часто мелькал в новостях. Правда было видно, что он избегал папарацци, но его рожу то и дело светили в выпусках новостей. Ведущая прямо кипятком писалась когда зачитывала материалы дела: одно краше другого, опорочивая Жданова, и вознося Аверьянова.

Чем в большей грязи валяли Глеба, тем чище на его фоне выглядел Лев.

И теперь я уже не была уверена, кого из этих двоих ненавижу больше.

Того, кто испортил мне жизнь семь лет назад или того, кто портит мне ее сейчас.

Глеб был под стражей, Илья пропал, и я даже не знала, где он сейчас, но я точно знала, кто может мне ответить на этот вопрос.

Но как мне выцепить Аверьянова, который всю неделю не появлялся дома потому что жил на работе? Быть может сегодня, в пятницу, он все-таки решит вернуться в свое гребаное гнездышко, и я наконец встречу его и выпытаю, где держат моего ребенка.

Поднялась с кресла и украдкой глянула в окно на вечереющее небо.

Всю неделю валил снег и сейчас сугробы стали уже привычной картиной, которая напоминала о том, что год подходит к концу. Год подходит к концу, а жизнь продолжается, и мы обязаны и дальше существовать, как-то выживать, цепляться за действительность, хоть этого и не хочется. И если бы не мой сын, я бы уже давно сошла с ума в этом водовороте горя и нескончаемых бед. Илья давал мне смысл жить и бороться. Давал мне смысл жить.

И именно благодаря этому я каждый вечер одевалась, садилась во взятую на прокат машину и ехала к дому Аверьянова только для того, чтобы поцеловать закрытую дверь и принять тот факт, что его снова нет дома. И он снова не ответит мне на вопрос, где мой сын.

Но может сегодня все изменится?

Прошла к шкафу и вынула оттуда джинсы и теплый свитер. Торопливо оделась, подцепила с вешалки куртку и натянула шапку. Шарф на шее был намотан так, что закрывал половину лица якобы от ветра, но именно благодаря ему мне удавалось оставаться незамеченной для снующих по городу папарацци. Ведь они разнюхивали, какие бы еще детали дела посмаковать и о чем рассказать в своих новостях. А моя персона как и персона остальных людей из окружения Глеба их внимание привлекала. Им хотелось перетряхнуть побольше грязного белья. А идти у них на поводу мне не хотелось.

Сцапала с вешалки ключи от машины и вышла во двор. Вокруг было тихо, лишь пара гопников грелась у подъезда. Я обошла их и села в свою машину, заводя мотор. Потом вышла и начала обметать с нее снег, не прекращая бдительно оглядывать двор в поисках необычных посетителей. Но все было буднично и тихо.

Если сегодня Льва снова не будет дома, я поеду в его гребаное управление и разнесу там все к чертям.