Глава 12

По выходным Гиртан продолжал учить меня читать. С одной стороны, мне повезло, что язык был очень похож на русский, с другой — напротив, сильно сбивало с толку, т. к. некоторые буквы писались совершенно не так, как я привыкла, а некоторые — совпадали. Да и правила написания были другие.

Вообще, тот факт, что два языка из совершенно разных миров были похожи даже больше, чем русский с украинским, ставил меня в тупик. Помню, как наш культуролог в гимназии нам рассказывал о том, что у каждой цивилизации свой путь развития, и не обязательно, что они будут схожи. Приводил в пример мексиканских индейцев, Японию и Китай, сравнивал их цивилизации с европейскими. По идее, если миров больше, чем один, то тут и вовсе должно быть бесконечное многообразие. Так отчего же так получилось?

Спросила у Гиртана, что он думает по этому поводу. Тот ответил, что существует теория параллельных миров — миров, которые развиваются схожим образом, и соприкасаются друг с другом в каком-то одном месте. Возможно, именно в этом месте язык и быт наиболее совпадают. Я спросила Гиртана, откуда он это всё знает.

— Влада, — укоризненно посмотрел на меня он, — я всё-таки не зря учился в академии, кое-что помню. Студентам преподают все теории, касающиеся устройства мира — возможно, кто-то из них в дальнейшем сделает значимое открытие, так что они должны обладать наиболее полной информацией.

После этих слов он помрачнел, как всегда происходило, когда речь касалась его учебы. Кажется, что-то такое произошло в то время, о чем он не любил вспоминать и не хотел рассказывать. Я не лезла в душу: захочет — сам расскажет, не вижу смысла давить. Зато я вспомнила, что у нас тоже была теория параллельных миров, и многие фантасты её использовали в своих произведениях. Вроде бы там еще была идея о людях-двойниках, которые населяют эти параллельные миры. Может, мы с местной Владиславой и есть такие двойники? Хотя, какие же мы двойники? Не похожи даже. Ни внешне, ни по возрасту не совпадаем, только именем. Хотя… По возрасту, если делать скидку на разницу в продолжительности жизни, возможно, она не так уж сильно меня старше. Но всё равно, мы совершенно разные — даже по характеру, если верить Гиртану. А не верить ему у меня нет причин. Я и сама понимала, что так жить, как жила Слава, просто не смогла бы. Даже если бы здесь не было бы никакой магии и никакой, даже самой маленькой вероятности вернуться домой — при этой мысли я привычно содрогнулась — я бы всё равно не смогла заниматься только домом и детьми. Я бы обязательно что-нибудь придумала. Хотя, кто знает, как бы я себя вела, если бы родилась и выросла здесь, не имея образования и воспитанная в духе местных традиций? В общем, Славу я ни в коем случае не осуждала, только сочувствовала. По сути, в их с Гиртаном ситуации виноваты оба: наверняка же есть здесь какие-то средства предохранения, вполне можно было избежать ранней беременности. Ладно, это не моё дело: как уже говорилось, неизвестно, как бы я сама себя повела в таких же обстоятельствах.

Свою теорию о двойниках я поведала Гиртану. Он подумал над моими словами и сказал, что такое вполне вероятно, но что-либо говорить сейчас трудно, так как информации недостаточно. А вот в Международной Академии Магии, в которую мы направляемся, наверняка есть ученые, которые могут нам помочь.

Рассказала я Гиртану и про сны, в которых вижу его Славу живой и здоровой в доме моих родителей. Он жадно выпытывал подробности, и я даже не поняла, что больше его интересует — благополучие супруги или устройство моего мира. Но в принципе, его интерес понятен — я и сама с не меньшим энтузиазмом расспрашивала Гира об этом мире. Хотя, тут несколько иное — мне же предстоит жить здесь какое-то время. Но мне в любом случае было бы любопытно.

— Гиртан, а почему ты занимаешься только со мной? — спросила я как-то раз о том, что уже давно меня беспокоит.

— Ммм? — вопросительно промычал Гир, проверяя мою письменную работу. Сегодня у нас был диктант.

— Ну, почему ты не занимаешься и с детьми тоже? Им бы это пригодилось. Может, позовём?

— Нет, не стоит, — бросил Гиртан, по-прежнему сосредоточенный на проверке моей работы.

Я поперхнулась собственным возмущением. Что значит — не стоит? Сам образованный, а дети пусть неграмотные ходят? Высказав ему всё это, в ответ получила очередной укоризненный взгляд.

— Хорошего же ты обо мне мнения, Влада, — мягко произнес Гир, — дети учатся, но только зимой, когда нет работы. Ты же видишь, как тяжело выкраивать нам сейчас время на твои занятия — но в данном случае, это необходимость, ведь уже осенью мы отправляемся в путь. Так что знания для тебя всяко не будут лишними. А дети — не только наши, но и все деревенские — ходят зимой в школу. Школу староста устраивает в своём доме, туда и приходят ребятишки со всей деревни каждое утро. Турнак сам преподаёт им математику — любит он это дело. А я веду чтение, письмо и миропонимание.

— Миропонимание? — перепросила я. Отчего-то было приятно узнать, что Гир учит детей — не только своих, но и чужих. И совестно было, что я так плохо про него подумала.

— Знания о мире, о том, как он устроен, начиная с растений, заканчивая географией и обычаями народов. Обо всем понемногу, но так, чтобы у детей сложилось понимание того, как устроен мир. Если захотят продолжить учебу — смогут узнать больше.

— А почему вы их сами учите, а не в городские школы отправляете?

— Ну, тут много причин. Прежде всего, это далеко, каждый день возить их не получится, а жить им там негде. Это городские дети могут каждый день в ближайшую школу ходить. Да и нам всё равно особо нечего зимой делать — почему бы не поучить ребят? Тем более, что всему, чему учат в школах, мы их научить всяко можем. Это же не магия — вот магические школы только в городах. Но в магических школах все дети живут на её территории — чтобы выплески магии не повредили простому населению. Так что и проблем с пристройством ребенка не будет. Из-за всех этих трудностей, обычно детей и не учат в деревнях. Редко, когда во всей деревне найдётся грамотный человек. Нам повезло — тут такой есть и даже не один.

В общем, учить детей в своей деревне — это лучшее решение, с какой стороны ни посмотри. И не стоит их сейчас нагружать уроками.

Я вынуждена была согласиться с его доводами. Действительно, раз дети и так учатся, незачем их еще и на каникулах напрягать, тем более, они тоже не отдыхают, а работают. Да и мне приятно проводить время с Гиртаном наедине: при детях нам будет не поговорить ни о моём мире, ни о многих других вещах. С детьми я тоже любила проводить время: рассказывала им сказки, показала пару игр, в которые они с удовольствием играли в свободное время. Но наше общение с Гиртаном было для меня отдушиной. Даже с Настей я не чувствовала такого — всё-таки она была деревенской женщиной, не смотря на все свои достоинства. И интересы её были очень ограничены. А Гир явно был человеком образованным — пусть и по меркам этого мира, с ним было очень интересно общаться. Всё чаще мне приходила в голову мысль — отчего он повёз жену в деревню? Почему они не устроились где-то в городе? Наверняка Гиртан нашел бы, чем заработать. Я-то поначалу приняла его вообще за лесоруба — этакого грубого и неотёсанного деревенского мужика, а когда узнала его лучше — очень удивилась. Что он вообще забыл в деревне? Он же много путешествовал, учился. В чем логика? Это как если бы я после Кембриджа переехала в Подмосковье и там бы помидоры выращивала. Какая-то пустая растрата потенциала.

Но напрямую задавать этот вопрос я боялась, так как тогда пришлось бы коснуться темы его учебы, которая пока что была под запретом. Ничего, когда-нибудь я во всём разберусь, время есть.

Карандаши и тетради я купила в городе, да и у нас были некоторые запасы, как оказалось — только хранились они у старосты в доме. Ну, это и логично — школа-то там была. Но детей я не стала обирать, писала в собственной тетради. Ручек тут не было вообще никаких, писали грифельными карандашами — на основе угля, кажется. А бумага была самой обычной, только сероватого оттенка. Так что, с проверкой правописания у нас проблем не было. А вот для проверки техники чтения, я предложила использовать одну из купленных мною у вдовы ученого рукописных книг. Гиртан попросил посмотреть. Открыл, пролистал, вернулся к началу, почитал. Потом перевернул страницу, почитал. Потом попросил принести все книги — и пропал. Он даже не вышел утром в поле на работу, и на следующий день тоже. Всё время читал, что-то чертил в реквизированной у меня тетради, и отвлекался только на сон, да на завтрак, обед и ужин — да и то, за столом сидел задумчивый, как будто и не было его с нами. На Гришку и Стёпку свалился такой объём работы, что они приползали поздно вечером еле живые, но отцу и слова не сказали. Егорка стал вместе с ними уходить, чтобы хоть как-то помочь братьям. В итоге, без помощи Гришки, стирка, уборка и мытье посуды снова стали моей обязанностью. Да и девчонкам стало больше работы: Лялька теперь вместо Егорки коров пасла посменно, с Андрейкой и Марусей некому сидеть стало, ведь надо было еще и обед готовить, а Даринке не разорваться. В общем, я уже сильно жалела, что достала эти книги. Зарядку я по-прежнему делала, только теперь — до завтрака, и значительно сократив её продолжительность. На остальное же просто не хватало ни времени, ни сил. Я должна была съездить к Фане — посмотреть образцы лака для ногтей, да забрать заказ у кузнеца, но пока Гиртан ушел в себя, это было просто неосуществимо. Надеюсь, долго его «отсутствие» не продлится. Хотя, признаюсь, мне безумно интересно, что же так его увлекло в этих "записках сумасшедшего", что он забыл обо всём на свете.

***

На третий день Гиртан после завтрака отправился с мальчишками в поле, а я вздохнула с облегчением: можно возвращаться к своему прежнему графику. И, раз уж он снова с нами, то, как бы теперь дождаться ужина, за которым следуют наши ежевечерние посиделки? Очень уж хотелось его расспросить, ведь эти два дня мы с ним в общении пропустили. Я уже успела привыкнуть к нашим разговорам, и мне их откровенно не хватало. Да и любопытство мучило — страсть как.

Во время ужина я уже сидела как на иголках, а потом, отправив детей спать, сама схватила «мужа» за руку и потащила к беседке.

— Ну, — повернулась я к нему, как только мы достигли беседки, — рассказывай.

— Что рассказывать? — удивился Гиртан.

— Что ты там такое прочёл в этих записках сумасшедшего, что пропал на два дня?

— Записки сумасшедшего? — у Гиртана брови на лоб полезли.

— Не бери в голову, просто ассоциация из моего мира, — отмахнулась я, — ну так что там? Не томи.

Гир тут же оживился и весь как-то преобразился, глаза воодушевленно сверкают.

— Влада, этот ученый — гений! Тебе повезло откопать нечто бесценное. С трудом верится, что этот великий ум жил по соседству, а после его смерти вдова продала его труды, даже не представляя их ценности. Кстати, она не сказала, из какой она деревни? Я бы съездил к ней: вдруг у неё в доме еще что-то интересное от мужа осталось.

Я помотала головой: если та тётка что-то и говорила про свою деревню. Я этого совершенно не помню.

— Жаль, — немного расстроился Гиртан, — ну да ладно, может, в следующую ярмарку приедет, так ты мне её покажешь.

На этот раз я кивнула: покажу, почему нет?

— Так о чём он там пишет, этот гениальный ученый? — напомнила я Гиртану свой вопрос.

— Много о чём. Он высказывает теорию управляемого появления нежити, и даже приводит формулу управления ею. Если он прав — а я склоняюсь именно к этому — то, попади эти книги в недобрые руки, последствия для всех были бы ужасны. Ну и других теорий и расчетов там хватает: чего только стоит формула синхронизации магических полей! Маги всех народов, лучшие умы Академии бились над этой формулой, но дальше примерных расчетов дело не двигалось. А тут — такой прогресс! Да с этой формулой можно существенно продвинуть магическую науку!..

Я слушала Гира и постепенно у меня в голове зарождалась одна догадка. Я магией не обладаю — по, крайней мере, не чувствую в себе никакой особой силы и сверхспособностей тоже не замечаю. У Славы, по всей видимости, никакой магии тоже не было. Спрашивается — откуда магия у Гришки? И как мне раньше в голову это не пришло? Кто бы что ни говорил, а мне-то известно, что ничего из ниоткуда не возникает, и магия, очевидно, должна наследоваться от родителей, как и прочие наследственные признаки. Возможно, что она проявляется не в каждом поколении, но в том, что это — наследуемый признак, я уверена процентов на девяносто. Всё-таки другой мир, вдруг в нём не действуют наши биологические законы?

И если сложить все известные мне данные, а именно: знания Гиртана о магии, которые выходят за пределы знаний тех, кто никогда этому не обучался, нежелание Гира рассказывать о свой учебе, тот факт, что от кого-то из родителей Гриша унаследовал магию, и это точно не Слава, — то получается весьма ясная картина.

Однако, если Гиртан — маг, то почему не пользуется магией? И снова я возвращаюсь к вопросу, что он тогда забыл в этой глухой деревне? Почему не любит вспоминать о своем обучении? Что тогда произошло? Должно быть, что-то весьма неприятное или даже страшное. Я не собиралась давить на Гира и заставлять его всё мне рассказать, но совсем промолчать я не могла: в конце концов, он сам спалился. Настаивать на ответе не буду, но вопрос всё-таки задам.

— Гиртан, а откуда ты столько знаешь о магии? — с невинным видом осведомилась я.

Воодушевленный и живой до этого момента, Гиртан резко помрачнел и закрылся. Черт, ну кто меня за язык тянул?

— Влада, я же образованный человек. Конечно, я всё это знаю, — монотонным голосом заверил меня Гиртан. Ну-ну, ладно уж — молчи пока, партизан.

Мы еще немного поговорили: я спросила у Гира, когда мне можно будет съездить в город — надо всё-таки узнать, что там с лаком для ногтей и забрать ножницы у кузнеца. Вообще, тот факт, что я не могу сама съездить в город, и непременно нужно, чтобы меня кто-то из мужчин сопровождал, — напрягал довольно сильно. Если всё получится, я буду туда частенько мотаться. Что мне, каждый раз ждать, пока староста или еще кто из мужчин, соберется ехать? Или отрывать кого-то от работы? Это же никуда не годится, надо что-то придумать. Велосипед, что ли, изобрести? Но ведь меня всё равно никто одну не отпустит, даже если мне будет, на чем ехать. Да и, помня о нежити, по округам бродящей, я и сама не поеду без должной защиты. Приобрести такой же артефакт, как для защиты деревни? Но он же дико дорогой, да и от простых грабителей вряд ли спасёт. В общем, засада сплошная.

Пока что договорились, что поеду на будущей неделе с кем-то из соседей: у них там родственники живут, они часто к ним ездят. Наших соседей я еще не всех знала, ну ничего — в дороге познакомимся.

Обсудив всё, мы отправились спать. Завтра, как обычно, много дел. Мы с Настей решили, что Андрюше пора давать прикорм. Вот завтра и начну.