Глава 25

Невдалеке послышалось лошадиное ржание и бодрый стук копыт: очередная телега проехала мимо. Мы с эльфами ушли с дороги немного в лес, чтобы не мешать движению. Мы все сидели на поваленном дереве и ждали, когда вернётся эльф-следопыт с Гришкой. По крайней мере, я очень надеялась, что они вернутся вдвоём. Думать, что с парнем могло случиться что-то плохое, не хотелось. Я мучила эльфов вопросами, они мне нехотя, но всё же отвечали.

— Так с вами лес говорит? Что это значит?

— Хоть вы и не обучались магии, — проговорил Килим, — но всё же должны знать об основных расовых особенностях. Расы расселяются даже в соответствии с ними. Так, тролли заняли поля, гномы…

— Горы! — вставила я.

— Верно, — раздраженно подтвердил эльф, недовольный тем, что я его перебила, — а нам всегда нравилось селиться в лесах. Но тут дело даже не в симпатиях, а в том, что наша магия тесно связано с лесом.

— Но у вас же у всех разная магия! Вы сами так сказали.

— Разная, как и у людей. Но магия леса — это наша расовая особенность, она у всех эльфов присутствует, вне зависимости от магического профиля. Это наша неотъемлемая часть, как часть тела.

— Хм…

— Мы знаем всё, что происходит в лесу, если находимся в нём или рядом с ним. Таким образом, мы поняли, что на разбойников напали неволки.

— А Гриша? Ну, мой сын… Вы его смогли найти через свою связь с лесом?

— Нет, этот парень оказалась слишком далеко, либо вообще покинул лес. За ним отправился следопыт — он не только может слышать лес, но способен и читать события, произошедшие в нём какое-либо время назад. И эта его способность действует не только внутри леса.

— Но он… жив? Ваш следопыт его найдёт?

— Тинк его найдёт.

Эльф сказал это с уверенностью, но я обратила внимание, что на первый вопрос он не ответил. Я и сама понимала, что эльф этого знать не может, однако в своём собрате он уверен. Мне же остаётся надеяться, чтобы Тинк нашёл Гришу живым.

Когда время перевалило за полдень, Килим ушёл в лес на охоту, а Эрнест был еще менее разговорчив, чем его собрат. Эльфы-целители же давно разбрелись по лесу, срывая какие-то травки. Гиртан продолжал спать.

Мне заняться было совершенно нечем, и я всё-таки пристала к хмурому эльфу с вопросами:

— А как вы поняли, что Гиртан и Гриша — мне не семья? У вас дар такой?

— Да.

— Отличать правду от лжи?

— Да.

— А мысли вы читать умеете?

— Нет.

— А почему вы так настаивали на своём? Вот Килиму всё равно, семья мне мои спутники или нет. А для вас это, как будто, имеет принципиальное значение.

Тут Эрнест повернулся ко мне всем телом и гневно сверкнул глазами:

— Да потому, — сквозь зубы процедил он, — что есть разница между правдой и неправдой.

— Оу, — не нашлась я, что сказать в ответ. — То есть, для вас важно, чтобы все всегда говорили правду, даже когда она неуместна или не имеет особого значения?

— Да. Но на этот раз правда имеет значение.

— Да? И какое?

— Такое, что ты мне нравишься. А этот мужчина — кивок на Гиртана, — тебе не муж. Было бы по-другому, и я бы сейчас промолчал.

На такое неожиданное признание я даже не знала, как реагировать. Пристальнее всмотрелась в сидящего рядом эльфа, пытаясь найти его персональные отличия от остальных. По правде сказать, до сих пор они мне все казались, если не на одно лицо, то одинаково чуждыми и прекрасными. Голубые глаза, волосы чуть темнее, чем у остальных, черты лица немного грубее. А еще Эрнест чуть выше и крупнее своих друзей. Длинные волосы стянуты в простой хвост, одежда походная. Дар… интересный. Пожалуй, мне приятно, что такой мужчина обратил на меня внимание. Еще и эльф. Но чем его внимание вызвано, я понять не могла. Предполагаю, что эльфийки сильно отличаются от человечески женщин, а я и среди последних — не самая яркая представительница. Познакомиться и узнать друг друга мы не успели. Остаётся одно — мой дар.

— Скажи, Эрнест… — я посчитала, что его признание даёт мне возможность перейти на «ты». Люди обращались на вы только к знатным особам или богатым и уважаемым людям, а между собой все общались на «ты». Мы же с эльфами так и не могли до конца определиться, называя друг друга попеременно то «ты», то «вы». Между собой они общались на «ты», но они явно друг друга давно и хорошо знают.

— Ты ведь не только от других предпочитаешь слышать правду, но и сам её говоришь? — задала я эльфу провокационный вопрос.

— Да, — ответил он несколько настороженно словно почуяв подвох.

— Тогда ответь, что именно тебя во мне заинтересовало? Это ведь моя магия, так?

— Да, — ответил Эрнест, — но не только. Ты и сама кажешься… необычной.

— Но решающим стало именно наличие магии? — дожимала я.

— Наверное, — пожал плечами эльф, — сейчас мне уже трудно сказать. Но, полагаю, мой интерес не был бы так силен, если бы не твой дар.

Что и требовалось доказать. Я, хоть и знала об этом изначально, всё равно почувствовала разочарование. Неужели меня нельзя полюбить просто так? Не как замену жене и не как носителя необычной магии?

То, что дар мой необычен и уникален, я узнала от Килима. Во всем мире есть только два пространственника, один из которых преподаёт в академии. И оба намного слабее меня, если верить эльфам.

Вскоре вернулся Килим и приволок поросёнка. Даже странно, что в этом лесу осталось что-то живое, учитывая наличие в нём стаи неволков. Поросенка устроили на вертеле над костром, и на запах жареного мяса наконец-то проснулся Гиртан. В двух словах я пояснила, что произошло, и рассказала о проснувшемся у меня даре. Гиртан нахмурился, долго думал, затем выдал:

— Влада… Я не могу сказать наверняка, но есть вероятность… Конечно, мне надо посоветоваться с профессорами, но я почти уверен… В связи с вновь открывшимися фактами, я думаю, что есть очень большая вероятность, что это именно ты спровоцировала ваш со Славой обмен.

— Что?! — ахнула я.

— Влада, послушай… — Гиртан постарался меня успокоить, — Ты — маг пространства, сильный. Помнишь, что я говорил о том, что ваше со Славой обоюдное желание очень важно для обратного обмена? То же самое правило действует и в другую сторону, а учитывая, то ты — пространственный маг… Тебе вполне по силам было самостоятельно осуществить такое при наличии обоюдного желания со стороны тебя и Славы. А, возможно, даже и без её желания.

Сказать, что я была огорошена — не сказать ничего. Я захотела поменяться? Я виновата во всей этой ситуации? Но как?!

— Но я же не умею пользоваться магией! В нашем мире её вообще не существует!

— В том-то и дело. Если бы умела, то точно знала, что делаешь. А так — выброс сил мог быть спонтанным, подстёгнутым лишь твоим неосознанным желанием. Возможно, тебе хотелось что-то изменить в своей жизни, не знаю.

Я попыталась вспомнить, о чём думала накануне перемещения. Кажется, мне было скучно, я чувствовала, что устала от тусовок, но я предвкушала учёбу в другой стране! Я не собиралась ни в какой другой мир, стирать грязные пелёнки! Если я была инициатором, то отчего я себя хотя бы в тело дочки мэра не перенесла? Да ну, бред какой-то!

— Это всего лишь предположение, Влада, — пошёл на попятную Гиртан, едва увидев моё возмущенное лицо. Ну нафиг такие предположения! Это просто не может быть правдой — вот и всё!

Эльфы щедро поделились с нами жаренным поросенком. Я хотела сделать для Гиртана на его основе бульон, но целители заверили меня, что мясо сейчас для мужчины — самая лучшая пища, способная восполнить потерю магической энергии. А физически он уже здоров, так что в бульоне нет необходимости. Я пожала плечами — кто я такая, чтобы спорить с целителями? Гир действительно выглядит неплохо. После еды он поднялся, потянул меня за руку и увёл в лес — подальше от взглядов эльфов.

— Влада, — прошептал мужчина, обнимая меня и утыкаясь носом в мою макушку, — спасибо тебе, родная.

— За что? — голос мой звучал приглушенно, так как я была притиснута к мужской груди.

— За то, что не бросила, за то, что спасла. И за Гришку.

— Я не смогла его остановить…

— Но ты сделала всё для этого, а потом — всё, чтобы его найти. Лучшей матери он не мог бы и желать…

— Гир, — отстранилась я, глядя ему в глаза, — ты же понимаешь, что я не могу быть ему матерью? Я его младше.

— Понимаю, — в глазах мужчины мелькнула печаль и боль. — Они не твои дети, но такой заботы и любви они и со стороны родной матери не видели. Да и я, признаться, раньше не пытался сближаться с собственными детьми. У нас как-то это не принято. Дети — лишь гости в твоей жизни. Двадцать лет — и они покидают отчий дом, начинают свою жизнь. А родители — продолжают свою. Ты показала нам пример совершенно иных отношений. Ты…

— Влада, — послышался обеспокоенный голос Килима, и эльф вышел из-за деревьев, — не стоит уходить далеко. Неволки всё еще в лесу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Следом за Килимом показался Эрнест. Увидев меня, он с облегчением выдохнул, при этом хмуро воззрившись на Гиртана.

Я же непонимающе смотрела на эльфов. Они же общаются с лесом, должны были знать, что со мной всё в порядке. Да и местонахождение неволков для них не должно быть секретом. Чем вызвано их беспокойство за меня? Разве что…

— Они рядом? — охнула я и завертела головой. Но никакие неживые твари из-за кустов не спешили выскакивать. Тем не менее, Килим хмуро кивнул на мой вопрос. Гиртан в ответ напрягся, приобнял меня за плечи, получив еще один недовольный взгляд от Эрнеста, и сказал твёрдо, обращаясь к эльфам:

— Стаю надо уничтожить.

— Надо, — как-то нехотя согласился Эрнест, сверля Гира мрачным взглядом.

— Ты поможешь, маг? — спросил Килим, прищурившись.

Гиртан кивнул. Мужчины отвели меня в лагерь, оставив под присмотром целителей, а сами отправились в лес. Я понимала, что втроём у них больше шансов, чем у одного Гиртана, но всё равно переживала: за Гира, ставшего родным и близким, да и за эльфов тоже, с которыми мы только сегодня познакомились, но которые успели уже столько хорошего для нас сделать.

Сейчас, сидя в лесу в компании двух эльфов-целителей, ожидая, когда маги закончат свою охоту на нежить, я как никогда раньше понимала, что нахожусь в магическом мире. Живя в деревне, изо дня в день выполняя свою работу, я начала забывать, что этот мир — не такой, как мой. Сходство миров обмануло меня. Да, периодически я вспоминала об опасностях — например, когда ко мне пристал пьяный в таверне. Периодически вспоминала я и о существовании магии, эльфов и прочих, удивительных для нормального человека вещах. Но Гришкина бытовая магия быстро стала для меня привычной, как и магия лаковых пластинок для ногтей. Для меня все эти функции в моём мире выполняла техника или нанятые специалисты, так что особого чуда я в этом не видела. То ли дело — огромный огненный шар в голой руке, направленный на полуразложившееся чудовище с красными глазами? И почему Гиртан умолчал о том, что он — маг? Я ведь сама догадалась, исходя из его недомолвок и интереса к магическим трудам безумного ученого. Почему Гир всё это время избегал вопросов о своём обучении? Кажется, настала пора вытрясти ответы: дальше уже отмалчиваться он не сможет. Я сама не знала, почему так настойчиво хочу разгадать тайны этого человека, ведь я всё равно скоро вернусь домой… Или нет? Ведь, как оказалось, у меня есть магия, и мне, похоже, надо научиться ей пользоваться. Если допустить на минутку, что Гиртан прав, и я сама виновата в том, что переместилась сюда, то, даже если я вернусь домой, где гарантия, что перемещение не произойдёт снова? И хорошо, если опять сюда, а если в очередной мир? Пожалуй, так рисковать я не готова. Но и тратить пять лет на учебу я тоже не могу. Да и как бы на меня студенты смотрели: мать учится рядом с сыном? Вместе с ним напивается на студенческих вечеринках? Жесть, в общем.

Тут мои мысли перескочили на Гришку. Я как-то начала считать эльфов чуть ли не всесильными, и уже почти не сомневалась, что Тинк найдёт парня. Но что, если нет? Почему они до сих пор не вернулись? И где наши охотники?

Охотники вернулись через час. Быстро. Из всех троих ранен оказался только Эрнест — оно и понятно: эльф не был магом-боевиком, в отличие от Килима, его дар мало помогал в борьбе с нежитью. Зато он, видимо, неплохо орудовал мечом — иначе почему бы его взяли на охоту, а целителей — нет? Но меч против уже мертвой твари — так себе оружие.

Едва завидев, как Гиртан и Килим, подхватив Эрнеста с двух сторон, волокут его в полубессознательном состоянии к нашему лагерю, я подхватилась с места и кинулась к ним, в намерении оказать эльфу первую помощь. Но меня оттеснили целители, и я, тут же вспомнив, как они, буквально за несколько минут убрали страшные раны Гиртана, уступила им дорогу. Однако Эрнест заметил мой порыв и слабо улыбнулся. Ччерт! Давать надежду эльфу мне совсем не хотелось. Надеюсь, он правильно поймёт ситуацию, и не станет делать из неё желаемых для себя, но неправильных выводов.

Целители сработали быстро, и уже через несколько минут раненый эльф крепко спал, погруженный в лечебный сон. От ран на теле не осталось и следа. Я с ещё большим уважением смотрела на парней-целителей: второе исцеление за день их вымотало, но они держались.

А к вечеру вернулся следопыт. С Гришкой и даже с Сумраком. Гришка был цел, но напуган: оказывается, он вернулся на ту полянку у пруда уже после моего побега, и успел увидеть, как на связанных и пытающихся распутаться разбойников, напали неволки. Так как нас на поляне не было, а разбойники были связаны, парень сделал логичный вывод, что мы каким-то образом спаслись и убежали. Он направил коня в ту сторону, куда мы ехали, рассчитывая догнать нас по дороге, но никого не встретил. Тогда он стал проверять все дороги, метался туда-сюда, и, в результате, следопыт, который шёл пешком, просто не усевал за ним. Догнал он парня только тогда, когда тот решил остановиться и подумать, что ему дальше делать.

Слушая рассказ вернувшихся ребят, я сообразила, что кое-чего не понимаю:

— Тинк, как ты смог догнать Гришу, если он был на лошади? И как вы так быстро оказались тут?

Я же помню, как полночи тащила Гиртана от пруда до дороги. То есть, расстояния тут немаленькие, лес и вовсе огромен. Да и дорог — не одна, и не две.

Тинк хитро улыбнулся, сверкнув золотистыми глазами. Его светлые волосы отливали рыжиной, и оттого он в этот момент казался похож на хитрого рыжего лиса.

— Это наш великий эльфийский секрет, — подмигнул мне следопыт.

— Тайные тропы открываются только эльфам, они помогают преодолевать значительные расстояния за короткое время — но только внутри леса, — пояснил для меня проснувшийся Эрнест.

— Ну вооот, — расстроено протянул Тинк, закатывая глаза, — испортил интригу! Как же тяжело с таким правдорубом в отряде!

— Как самочувствие? — спросила я раненого.

— Спасибо, неплохо, — слабо улыбнулся мне эльф, — а к утру буду здоров полностью.

— Влада, Гиртан, Григорий, — выступил вперед Килим, очевидно, являясь негласным лидером отряда, — мы предлагаем вам продолжить путешествие вместе. У вас только один конь, а мы всё равно едем в Академию — так что нам по пути. Подвезём до ближайшего города — там купите себе лошадей, и продолжим путь. Вместе безопаснее. Что скажете?

Лично я была «за» — столкнуться с очередной стаей каких-нибудь немедведей или нетигров мне вовсе не хотелось, но если уж сталкиваться — то не в одиночку, а в надежной компании. Повторно такого ужаса, какой я испытала, когда нежить нацелилась зубами в горло Гиртана, я не переживу. С надеждой глянула на Гира — он же у нас главный.

Гиртан задумался. Поймал взглядом мою немую просьбу, я для выразительности даже кивнула, перевёл взгляд на Гришку — тот с показной невозмутимостью пожал плечами. Мол, всё равно ему. Ага, как же.

И Гиртан принял решение — единственное верное в данной ситуации, на мой взгляд.

— Я благодарен вам за помощь, за лечение, и за то, что нашли моего сына, и присмотрели за моей женой. И мы с благодарностью воспользуемся вашей помощью, чтобы добраться до ближайшего города и купить новых лошадей.

Я слушала и кивала, поражаясь, насколько же Гиртан здравомыслящий и адекватный мужчина. Ведь многие на его месте заартачились бы, отказываясь от помощи. А он весьма здраво рассудил.

— А потом мы продолжим путешествие самостоятельно.

Стоп, что?! Я, вознамерившись в очередной раз кивнуть, замерла. Беру назад свои слова по поводу здравомыслия и адекватности некоторых.