Глава 31

Так началась наша с Гришкой учёба. Только Гришка, который успешно прошёл вступительные испытания — оказывается, от поступающих требовалось лишь владение магией, а также умение читать и писать, чтобы записывать лекции и изучать учебники — учился вместе с остальными поступившими, а со мной в индивидуальном порядке занимался профессор Дивон. Профессор оказался тем самым одним из двух ныне существующих пространственников, и, как мог, старался объяснить мне азы этой магии. К практике мы пока не переходили. В остальное же время я самостоятельно изучала учебники по общей теории магии, а заодно читала и историю этого мира, хотя о многом уже знала, благодаря рассказам Гиртана. Кстати, с ним мне определенно повезло, ведь, если мне было что-то непонятно в учебнике, то я спрашивала у него. От Остина мы переехали в свой небольшой съемный домик. Гиртан снял его, пояснив, что раз мы тут задержимся, то он не может так долго эксплуатировать друга, хотя Остин и заверял, что никаких неудобство от нашего присутствия не испытывает. В домике также была купальня, а температуру воды поддерживал Гир. Гриша, к слову, жил в общежитии, так что в домике мы с Гиртаном были вдвоём, что неимоверно меня смущало. Впрочем, мы редко виделись: у меня была учёба, да и Гиртан всё время пропадал то у Добрана, то у Остина, то на кафедре боевиков, где помогал вести занятия у огненных магов. Я знала, что он и другие профессора заняты тем, что разбирают записки сумасшедшего ученого, то есть Журана. Даже не знаю, чего я хотела больше: чтобы им удалось понять, как мне переместиться домой, или нет?

Примерно через три недели я освоилась с теорией настолько, что попросила профессора Дивона перейти к практике. Он сказал, что ему надо подготовиться, так как открытие портала выпивает практически весь его резерв. В итоге начали мы с телекинеза — или как еще назвать перемещение мелких бытовых предметов в пространстве? Научилась я и замораживать время, причем воздействуя точечно на объекты, а не на всё окружающее пространство. Таким образом я смогла создать стазис! Я даже не сразу поняла, что именно я создала, когда применила пространственную магию к собственному обеду. Лишь через некоторое время до меня дошло, что мой обед не испортиться, если будет пребывать в таком состоянии сколько угодно долгое время. Едва профессор Дивон осознал то же самое, как мы с ним увлеклись, пытаясь придумать, как продлить эффект «заморозки». То есть, думал, в основном, профессор, я же только подбрасывала идеи, основываясь на фэнтези-фильмах и книгах моего мира, которых, к слову, не так уж много просмотрела и прочитала. В итоге сошлись, что можно сделать артефакт, поддерживающий стазис. Лучше бы, конечно, сделать такой, который его и накладывать бы смог, но с этим вопросом лучше обратиться к артефакторам.

За время учебы мне несколько раз приходилось пересекаться с эльфами в Академии, а пару раз Гришка приходил к нам в съемный домик со своим новым другом Тинком. Они с эльфом как-то на удивление быстро и сильно сдружились, мне оставалось только надеяться, что их дружба искренна, и что эльфы не используют моего «сына», чтобы подобраться ко мне. С Эрнестом и Килимом у нас установились неплохие отношения, парни часто звали меня к себе на родину, предлагали работать послом.

— Послом какого государства? — уточняла я при подобных предложениях. — Вы же знаете, что здесь, в человеческих землях, нет единого правителя, а к человеческому Королевству по ту сторону леса я отношения не имею. Не послом же всего рода человеческого вы предлагаете мне быть?

По правде говоря, я склонялась к мысли, что недолго территории людей представлять собой разрозненные земли: обязательно рано или поздно найдётся тот, кто захочет объединить все города и деревни под свое властью. Нынешняя ситуация стала возможна благодаря тому, что местному населению никто не угрожал войной. Некому было просто. Так уж сложилось в этом мире, что все территории были четко поделены между разными народами, в зависимости от их особенностей: эльфам — леса, троллям — поля, гномам — горы. Эти народы жили обособленно на своей территории, и других территорий им было не надо. А смешанные промежуточные территории заняли люди. И если за лесом всё началось с одного города, который постепенно разросся до королевства, то по эту сторону леса люди селились как придётся. Создавали всё новые и новые города и деревни, сами ими управляли, и все заработанные средства тратили лишь на собственные нужды. Никаких налогов, никаких податей — всё только для благоустройства собственного города или деревни. Понятно, что местных жителей это вполне устраивало. И захватывать их некому: даже если король людского королевства захочет расширить владения, то у него на пути естественная преграда — лес. И обойти не получится: с одной стороны — горы, с другой — море. Вторгнуться войскам в лес не позволят эльфы, горы охраняют гномы, да и не пройти там особо войскам, а мореплавание, как я поняла, в этом мире не особо развито. Вот и получается, что единственный вариант создать на этих землях единое государство — это чтобы какой-нибудь мэр пожелал увеличить свои владения. Просто пока таковых не нашлось, но это — дело времени.

Все эти вещи стали мне очевидны, едва я внимательно и вдумчиво подошла к изучению истории и текущей политической ситуации в этом мире. Несмотря на то, что наши миры, по идее, должны являться мирами-близнецами, они отличались не только наличием магии, но и уровнем развития. Здесь была совершенно не развита экономика и политика — разумеется, по меркам моего собственного мира. Местные жители казались какими-то наивными детьми по сравнению с нашими финансовыми воротилами и закулисными политическими играми. А тут — куча бесхозных территорий, а никто не пытается их завоевать и объединить. Чудеса! Хотя, может, это наше развитие пошло как-то не так? Может, они здесь как раз и правильно живут, и это вовсе не наивность, а здравый смысл и отсутствие непомерных аппетитов? Не знаю. По крайне мере, у них тут определенно нет проблем с экологией, и вообще нет войн, даже армий, как таковых, и то нет — ни у одного народа. А зачем армия, если воевать не с кем? Словом, я всё чаще задаюсь вопросом, а нужна ли она, такая цивилизация? Бытовые удобства — это, конечно, хорошо, но этот вопрос по силам решить магам, в чём я уже успела убедиться. С почтой, думаю, тоже можно что-нибудь придумать со временем — возможно, мой дар тут мог бы пригодиться. Магическую науку тут изучают наравне все расы — никаких секретных разработок биологического оружия, никакой холодной войны. Конечно, остаются еще разные безумные ученые и фанатики, которым под силу уничтожить мир, но этот риск будет всегда и везде, где есть хоть какое-то общество. И всегда найдутся те, кто будет противостоять этим безумцам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Рассуждая так, я поняла, что мне на самом деле нравится этот мир. Он казался мне каким-то более спокойным, более честным, чем мой собственный. И в то же время здесь столько возможностей для самореализации… Даже не так. Вот что конкретно я могла бы изменить в своём собственном мире? Да ничего. Более того, скажу — мне бы и в голову не пришло ничего менять. Жила бы по накатанной: учеба — работа — семья. А здесь же поле непаханое, здесь масса возможностей для преобразования и улучшения. И мир этот более дружелюбен и больше склонен к переменам, чем мой родной.

Чем больше я училась и узнавала, тем яснее для меня вырисовывались мои перспективы в этом мире. И это было тем острее и больнее, что параллельно с этим я всё отчетливее понимала, как именно мне вернуться в свой мир. Я выпросила у Гиртана для изучения рукописи ученого, которые когда-то давно (кажется, в прошлой жизни) купила на ярмарке у его вдовы. И там нашла расчеты, которые, при помощи моих новых знаний, а также при помощи некоторых математических формул, в том числе из тригонометрии, смогла преобразовать в нужную мне форму. Прошло ещё три недели, и к этому моменту я уже умела открывать порталы и точно знала, из-за чего произошёл наш со Славой обмен, а также то, как мне вернуться обратно. Осталось только решить — хочу ли я этого.

Не упростило мне задачи и то, что в одну из ночей во сне я смогла побеседовать со Славой. Она разговаривала со мной через зеркало, пытаясь убедить остаться в этом мире.

— Влада, мы с Евгением женимся. — Вот её первые слова мне. — Уже подали заявление в ЗАГС, через месяц свадьба. Если ты женщина, ты должна понять меня.

Ну, офигеть вообще! То есть, вернувшись, я вполне могу оказаться замужем за незнакомым человеком? Вот черт! Ну и шустрая эта Славка, своего не упустит. Но как же мне быть? Выходит, если возвращаться, то прямо сейчас. Через месяц будет уже слишком поздно.

Ну вот как тут принять решение, когда я со всех сторон чувствую на меня давление? Славка давит, эльфы давят, руководство Академии давит, чтобы я поступала и училась, как все. Совесть и чувство долга тоже давят. А Гиртан… Пожалуй, только он один не давит, показывая, что, что бы я не решила, он на моей стороне. Но от этого почему-то, ни черта не легче! Вот бы кто-нибудь уже за меня этот выбор сделал! Но, разумеется, этот выбор, каким бы он ни был, принадлежит только мне. Причем решать я должна не только за себя, но и за Гира, за Славу, за её Женю, за моих родителей, за детей Гиртана и Славы — за всех, короче. Нет, решаю-то я только за себя, но мой выбор коснётся их всех — так или иначе. И, кажется, какой бы я выбор не сделала, он в любом случае будет неправильным.

Как бы там ни было, а время шло, и надо было что-то решать. Все расчеты я выполнила: кто бы сказал мне несколько месяцев назад, когда я попробовала прочитать черновики профессора Журана и ничего в них не поняла, что я буду так хорошо разбираться во всех этих формулах? Но тут у меня был мощнейший стимул: я не просто что-то зубрила для сдачи экзамена, я изучала то, что меня напрямую касается. Например, проблема контроля нежити меня волновала гораздо меньше, и эти страницы я просто пролистывала, хотя Гиртан с коллегами просто вцепились в эти записи. Как я поняла, если теория профессора найдёт своё подтверждение, бороться с нежитью станет намного легче, а то и вовсе маги смогут её окончательно истребить. Это, конечно, замечательно, но меня больше волновал мой дар.

Мне удалось выяснить те несколько факторов, которые совпали — благодаря чему произошло наше со Славой перемещение:

1) Соприкосновение миров, вызвавшее сдвиги в пространстве, что, в свою очередь, пробудило спящую во мне пространственную магию.

2) Одинаковые имена и в какой-то мере схожие характеры. Как бы я не злилась на Славу, но во многом я узнаю в ней себя — по крайней мере, себя прежнюю. Просто наши жизни так по-разному сложились, да и изначальные условия у нас были разные, вот и кажется, что мы с ней разные.

3) Как ни странно, не последнюю роль сыграло совпадение «женских дней» у нас со Славой. Каким-то образом у женщин увеличивается в такие дни восприимчивость к магии. На эту мысль меня навела Слава: она поделилась со мной своими наблюдениями, сказав, что видит меня во сне каждый раз, когда у неё начинается цикл. Я же такой закономерности не смогла обнаружить, поскольку у Славиного тела недавно были роды и цикл еще не восстановился, оттого красные дни приходили нерегулярно. Но в тот раз всё совпало, и это каким-то образом повлияло на перемещение, я думаю. Точнее нет: я бы переместилась всё равно, но магия выбрала именно Славу — в том числе и по это причине. Почему? Вероятно, природа подыскивала наиболее подходящее тело, но это только гипотеза.

4) Повлияло и то, что мы обе на момент обмена телами находились в отключке: Слава из-за болезни, я — потому, что ударилась головой. Видимо, наши состояния были весьма критичны, что позволило душе ослабить связь с телом и, во время пространственного сдвига, произошло перемещение.

5) Ну и, наконец, не последнюю роль сыграли наши со Славой потаенные желания — тут Гиртан был прав: мы обе желали изменить свою жизнь, но не признавались себе в этом. Однако, пока сознание было в отключке, подсознание-то во всю работало. Оттуда магия и извлекла наши скрытые желания. Мда.

О том, что все перечисленные факторы воздействуют на магию и могут её искажать, я прочитала в учебниках, а потом даже высчитала примерную вероятность обмена душ при совпадении этих факторов — 83 %! Это на самом деле очень большая вероятность, это даже не пятьдесят на пятьдесят! Шансов, что при совпадении всех условий я осталась бы в своём мире и в своём теле, было мало, но они всё-таки были. Однако, получилось так, как получилось. Зато для обратного возвращения, мне все эти случайные факторы не нужны, ведь теперь я точно знаю, что мне надо делать.

Этим вечером мы с Гиртаном, как обычно, поужинали, но не спешили расходиться, да и разговор никто из нас не спешил начинать. Наконец, Гиртан вздохнул:

— Ты уходишь? — Он сразу понял моё настроение, догадался, как и всегда.

— А ты этого хочешь? — Тихо спросила я, подняв на мужчину глаза.

— Ты знаешь, что нет.

— Но ты не просишь остаться.

— И не попрошу.

— Но почему? — Я почти выкрикнула это, и тут же снова перешла на шёпот:

— Я могла бы остаться, если бы ты попросил.

— Я знаю, — грустно улыбнулся мне Гир, накрывая мою руку своей теплой широкой ладонью, — потому и не прошу.

— Ничего не понимаю, — покачала головой я. — Почему? Почему?

— Потому что там твой мир, Влада. Там твоя жизнь, которая у тебя вся еще впереди, твоя учёба, работа, твои родители и твои друзья. Я не стану всё это у тебя забирать. Не могу, просто не имею права.

— Значит, ты меня не любишь! — зло выкрикнула я. — А это всё — нелепые отмазки. Если бы любил — не отпустил!

На это Гиртан ничего не ответил, лишь печально покачал головой. Но мне было плевать: я чувствовала, что на грани. Всё, что говорил и делал Гиртан, было таким правильным, но кто бы знал, как бесила эта правильность! Почему нельзя было просто перекинуть меня через плечо и уволочь в пещеру — разве не так делают влюбленные мужчины? А он предоставил решение мне, проявил благородство — будь оно проклято! А мне оно надо? Разве не должен мужчина брать на себя ответственность в отношениях? Разве я не права?

Вскочив из-за стола, я убежала в свою комнату, твёрдо решив, что сегодня ночью возвращаюсь домой. Моя ответственность — это мои родители, а больше я никому ничего не должна. Хватит с меня!

Чуть успокоившись и взвесив своё решение, я решила его не менять: эта неопределенность меня вконец доконает, вымотав все нервы. И я просто не могла не увидеться с родителями, зная, что имею такую возможность. Решено: я возвращаюсь назад. Перед сном ко мне зашёл Гиртан. Обнял меня, посидел так немного, поцеловал в макушку и пожелал спокойной ночи. Я поняла: прощается. Знает, что уйду. Невыносимо было видеть смесь нежности, печали и тщательно скрываемой боли на таком родном лице. Невыносимо было думать, что я могу его никогда не увидеть.

Дрожащими руками приставила к кровати зеркало, повернув его под нужным углом. Потушила свет и легла, закутавшись в одеяло. Озноб всё не проходил, но он мне не помеха. Прощай, Межземелье! Привет, Москва!