Глава 13

Она несла словесную околесицу наобум. Вылетавшие из её уст слова, цеплялись и наскакивали друг за дружку, повторялись, толкались и терлись боками — так им не терпелось поскорее выбраться наружу и объяснить. Если не всё, то хоть что-то. Она понимала, что её доводам не хватает убедительности и поэтому из-за всех сил старалась звучать как можно истеричнее. Выглядеть как можно затравленнее и беспомощнее. Надеясь, что то, что не объяснят слова, объяснит её отчаяние.

Складка озабоченности между бровей молодого человека стала ещё глубже. Он видел, что девушка была явно не в себе. Что было понятно, ведь она только что потеряла отца. Ещё и отца, напомнил он себе. Три года назад Стефан наводил справки о понравившейся ему девушке и поэтому знал о смерти её матери. Он искренне сочувствовал её горю, но не был уверен, что в данный момент она достаточно адекватна, дабы принимать настолько кардинальные жизненно важные решения. Да и вообще, откуда он знает, насколько она в принципе адекватна, если даже родной отец не счёл её достаточно самостоятельной и оставил при ней опекуншей мачеху?..

— Кейт, вы сейчас расстроены и потрясены, поэтому… — начал было он, однако встретившись с блестящими от непролитых слёз глазами девушки запнулся. Она смотрела на него с такой бесконечной надеждой и мольбой, что у него язык не повернулся, предложить ей прямо сейчас покинуть стены Академии и больше не отнимать его время. Вместо этого он откашлялся и сказал.

— Я понял, что вы расстроены и потрясены, но так и не понял, зачем вам понадобилось бросаться под копыта лошадей?

«Кейт» тяжело вздохнула.

— Из-за горгульи. Я поссорилась с ней. И она сказала, что ни за что и никогда не пропустит меня на территорию её Академии. А других академий я не знаю. И я уже отпустила извозчика. И самое главное, не могу я домой. Там всё напоминает мне об отце. Возможно, я плохая дочь, но я не хочу видеть, как и его тоже опускают в холодную землю. Да, Рогнеда не плохая, но всё же мы никогда с ней не понимали друг друга. И да, я понимаю, что это было глупо, бросаться под копыта, но я просто думала только о том, как бы попасть в академию. И именно сегодня. Потому что не могу я вернуться домой. Только не сегодня. И потому что у меня и правда есть дар, который меня пугает, потому что я понятия не имею, как им управлять. И Рогнеду тоже пугает. И моих сестер. Только отца мой дар не пугал…

— И что же это у вас за дар такой? — искренне заинтересовался Стефан, который в своё время искал, ломал голову, но так и не нашёл объяснения тому, почему скромная дочь мельника настолько поразила его воображение. Возможно, эта новая встреча была ему дана, чтобы он наконец получил ответ.

То, что у Кейт имелись линии силы, Его Высочество отметил ещё при первом её упоминании о недавно проявившемся у неё даре. Вот только они были настолько слабо выражены, что вполне могли указывать не только на неразвитый магический талант, но и на талант, например, к рукоделию или рисованию, как впрочем, и к пению, стихосложению и музицированию. Ведь подлинный талант сродни волшебству. Стефан присмотрелся повнимательней к переплетению линий в ауре своей собеседницы — целых четыре, нет даже пять! Однако! Хммм… Если все пять — это неразвитые и тем более, долгое время подавляемые магические таланты, то в том, что она его три года назад, в буквальном смысле, ослепила — нет ничего удивительного!

Екатерина Алексеевна на сей раз не стала ничего придумывать или приукрашивать. Она просто выдала тщательно отфильтрованную версию всего того невероятного и странного, что случилось с ней за последние сутки.

— Я несколько раз видела себя словно бы со стороны, а однажды даже оказалась в совершенно незнакомом мне месте, понятия не имея при этом, как я туда перенеслась. Кроме этого, я, кажется, вижу призраков и даже могу с ними разговаривать.

Стефан понимающе кивнул.

Несмотря на то, что вот уже пятьдесят лет магически одаренные находятся под королевским протекторатом, к магии в королевстве отношение по-прежнему негативное. Даже в столице королевства. Но особенно в глубинке. В деревнях по-прежнему думают, что маги поклоняются богам зла. Что участвуют в нечестивых, кровавых ритуалах, процветают за счёт счастья и здоровья простых людей и совершают неугодные светлым богам противоестественные деяния.

«Да уж, такие способности и, правда, могут напугать невежественных в проявлениях магических талантов людей. Или же внушить им мысль, что девушка либо одержима бесом, либо душевнобольная, — размышлял он. — А значит, Кейт правильно сделала, что сбежала, как только умер единственный человек, которого не пугали её «странности» и который мог её защитить».

И всё же занудный и уже даже порядком раздражающий червячок сомнения продолжал подтачивать его веру в искренность девушки.

— Кейт, я не особо опытный маг, — прикинулся простачком Его Высочество. — Поэтому, как насчет того, чтобы пройти освидетельствование вашего дара комиссией?

— Разумеется! Конечно! Я буду только рада! Вы просто не представляете, насколько сильно мне и самой хочется точно знать, что у меня действительно есть магический дар! — с энтузиазмом воскликнула девушка, интенсивно закивав при этом головой.

Екатерина Алексеевна почти не играла, изображая восторг. Она действительно хотела, чтобы её освидетельствовали на предмет наличия у нее магических способностей.

— А то вдруг мачеха права и у меня, и в самом деле, не всё в порядке с головой…

Последнюю фразу она добавила в качестве превентивной меры на тот случай, если Сиян прав и Рогнеда таки объявит сбежавшую падчерицу душевнобольной девицей, которая окончательно двинулась умом, узнав о смерти отца.

Стефан, который и сам подозревал нечто подобное, понимающе кивнул и, следя за реакцией девушки, поспешил «успокоить» свою подследственную.

— Одним из членов комиссии будет маг-менталист и, если он признает вас ментально-стабильной, то я гарантирую вам, Кейт, что в этом королевстве никто и никогда больше не усомнится в вашей нормальности.

Если бы Екатерина Алексеевна знала, что маг-менталист способен не только признать её нормальной, но и также просмотреть её память, она вне всяких сомнений запаниковала и потеряла бы все набранные в глазах Его Высочества баллы доверия, но она не знала. А потому не просто успокоилась, но и искренне обрадовалась! Ещё бы! По крайней мере, одной проблемой меньше!

Радость девушки была столь неподдельной, что Стефан даже устыдился своей подозрительности.

Впрочем, стыдно ему было недолго. Секунду, может две от силы. А уже в следующее мгновение он уже вспомнил, что именно он делает в академии, которую пятьдесят лет назад основал его отец. В академии, которая была одновременно и самым большим козырем и самым уязвимым местом Нибелунгидского королевства. Как вспомнил также и о том, зачем он дал в газету объявление о вакантной должности секретаря.

Пятьдесят лет назад его отец, король Лотер, который был тогда ещё совсем молодым королём, решил, что его не устраивает жизнь мелкодержавного королька, коей довольствовались его многочисленные предки. Те самые предки, кои, отрицая существование магии, при этом бережно передавали из поколение в поколение полученный ими в дар от богов «камень силы», обеспечивающий неприкосновенность границ Нибелунгидского королевства.

Молодость же, как известно безрассудна и богата на многообещающие планы. Вот и Лотер решил, что дар богов можно попробовать использовать с гораздо большей пользой.

«Если в камне и на самом деле таится столь громадная сила, размышлял юный король, то почему бы не использовать её для того, чтобы создать академию, в которой он будет взращивать тех, кто сможет ему не только помочь расширить, но и защитить границы уже расширенного Нибелунгидского королевства.

И да, под теми, кто сможет ему не только помочь расширить, но и защитить границы уже расширенного королевства, Его Величество понимал взращенных в стенах новоявленной академии магов, присягнувших на верность Нибелунгидскому королевству на «камне силы».

Здесь надо отдать должное молодому королю, потому как, благодаря его идее, сорок семь лет всё шло как по маслу. Его магически одаренные военачальники, дипломаты и шпионы год за годом исправно служили империи, расширяя её границы, преумножая её богатства и увеличивая её мощь.

Пока в один непрекрасный день, клятва верности Нибелунгидскому королевству, принесенная на «камне силы» вдруг не дала сбой.

И произошло это, разумеется, в самый неподходящий момент. В момент, когда Нибелунгидское королевство пыталось присоединить к себе другое королевство, равное ему по военной мощи и политическому влиянию на континенте. А если ещё точнее, то буквально за пару дней до запланированного торжественного объединения двух королевств, на котором в качестве почётного гостя должен был присутствовать принц Стефан.

Один из ранее присягнувших на верность Нибелунгидскому королевству на «камне силы» магов-дипломатов, вдруг по собственной инициативе пошёл на аудиенцию к местному королю и рассказал ему обо всех магических воздействиях, иллюзиях, интригах и махинациях…

Как результат, вместо нескольких дней юный принц провёл в Сорнекорском королевстве два долгих года… И не в качестве почётного гостя, а в качестве пленника.

Само собой разумеется, для Его Высочества эти два года были совсем не сладкими. Ему пришлось овладеть всеми необходимыми ему секретами, хитростями и уловками искусства выживания, в том числе и весьма постыдными, унизительными и просто гнусными, не просто быстро, а мгновенно. Иначе он просто не покинул бы темницы Сорнекорского королевства ни живым, ни мёртвым…

Стефан попал в плен желторотым восторженным птенцом, а домой вернулся — матерым, злобным и циничным… даже не волком, а волкодавом. Что, впрочем, его дому оказалось только на руку. Точнее, не дому, а отцу вернувшегося из плена сына.

Потому как, вернувшись в родное королевство Его Высочество обнаружил, что за время его отсутствия в королевстве многое изменилось не в лучшую сторону.

Мир всё с большим и большим количеством смежных королевств, ранее бывших радушными и дружески настроенными по отношению к своему более успешному и могучему соседу, теперь поддерживался исключительно силами армии. В самом же Нибелунгидском королевстве, судя по количеству аварийных происшествий и прочих магогенных напастей, а также случайных и не очень смертей наиболее преданных королю представителей знати, явно зрел заговор. И заговор этот, судя по размаху происходивших катастроф, саботажей и идеально реализованных убийств, был не только хорошо организованным, но и имел не просто развитую, но всепроникающую агентурную сеть.

Учитывая имевший место в Сорнекородском королевстве прецедент и то, что большинство ключевых постов в Нибелунгидском королевстве занимали выпускники Нибелунгидской академии магии, было очевидным, что, во-первых, «бракованным» оказался не только вышеупомянутый маг-дипломат, но и многие другие выпускники академии; и, во-вторых, что не все «бракованные» являлись столь же нетерпеливыми и прямолинейными как тот, который подставил Стефана, большинство предпочло действовать не спеша, планомерно и исключительно анонимно-исподтишка.

И Стефан, и его отец понимали это. И посему, прежде всего, решили заняться академией и «камнем силы». И занялись бы. Если бы не покушение на жизнь короля Лотера, которое чуть не стоило ему жизни. И если бы не решившие именно в этот момент атаковать границы Нибелунгидского королевства соседи. И если бы не усилившиеся беспорядки в столице и ещё уйма неотложных, важных государственных дел, которые только наследный принц мог решить, урегулировать или делегировать, пока король боролся за свою жизнь.

Кроме того, заговорщики то ли недооценили молодого принца и потому поторопились закрепить успех, то ли Стефану наконец-то, просто ради разнообразия, начала улыбаться госпожа удача, однако каждое его решение, каждая рекомендуемая им мера безопасности и каждая разрабатываемая Его Высочеством операция — оказывались весьма успешными. Настолько успешными, что заговорщики были вынуждены временно отступить, дабы перегруппироваться и внести коррективы в свою стратегию.

Затишье длилось десять месяцев. И затем все началось вновь. На сей раз с покушения на Стефана. Смерть разминулась с жизнью принца на считанные миллиметры и столь же считанные секунды.

— Ещё бы пару-тройку миллиметров и задержись я хоть ещё на пару секунд… — сказал ему тогда Мальд, его друг и сильнейший маг-лекарь королевства, и я был бы уже бессилен.

— Но ты не задержался и эти три миллиметра оказались в мою пользу, — усмехнулся он тогда другу. — И значит, это знак! Знак, что нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня! А потому, штопай меня по-быстренькому и мы с тобой сегодня же выезжаем в нашу альма-матер Нибелунгидскую академию магии!

Скрипнувшая входная дверь отвлекла Его Высочество от экскурса в «отрезвляющее» прошлое.

На пороге появился его лучший друг и по-совместительству недавний спаситель его жизни Мальд.

— Кейт, ваш визитёр ещё не утомил вас? Если утомил, то я, как ваш лекарь, могу его отсюда в два счёта выставить, — красавец блондин произнес последние слова тем многозначительным тоном, в котором сквозил тонкий намек: скажетесь смертельно больной — и я приложу все силы, чтобы убедить надоедливого визитера в том, что он должен немедленно оставить вас в покое.

Екатерина Алексеевна даже вздохнула, настолько было велико искушение посмотреть на то, как лекарь выпроводит за дверь столь важную персону, но роль требовала изображать прямолинейную, искреннюю и к тому же желающую скорейшего магического освидетельствования девицу.

— Если честно, утомил, — она всё же не отказала себе в удовольствии позлить мрачное Высочество. — Но чувствую я себя достаточно хорошо, чтобы немедленно пройти магическое освидетельствование!

— Магическое освидетельствование? — хмыкнув, переспросил у друга Мальд. — Вот прямо-прямо сейчас?

— Я не говорил ей, что прямо-прямо сейчас, — огрызнулся Стефан. — Я просто сказал, что ей придётся его пройти.

— Ну да, ну да, это сильно меняет дело! — одновременно скептическим и укоризненным тоном заметил лекарь.

— Разумеется, сильно, — фыркнул Высочество и раздраженно заверил. — И нет, не собирался я подвергать её ментальному сканированию, не получив от тебя лекарского на то соизволения! Я помню, что в этой части академии ты — главный! — насмешливо добавил он.

Проигнорировав нарочитую насмешку друга, Мальд обратился к своей пациентке.

— У вас лёгкое сотрясение, но в целом, физически, судя по ауре, вы вполне здоровы, — известил он девушку. — Поэтому не думаю, что метальное сканирование чем-то повредит вам, но…

— Отлично! — не дав договорить лекарю, воскликнул Стефан. — Значит, с ментального сканирования и начнём!

И уже в следующее же мгновение вскинул руку, щёлкнул пальцами и отправил магического вестника.

Стефан не мог ждать, он должен был знать, может ли он доверять Кейт.