Глава 22

Услышав про «целую кучу живых мертвецов, не все из которых отловлены и упокоены», на Екатерину Алексеевну десятибалльной волной накатило вдруг дурное предчувствие. Однако испугалась она не за себя, а за Марика. Непоседливый, любознательный, дотошный, приметливый и на редкость сообразительный мальчуган имел все шансы сунуть нос, куда не следует и в результате этого погибнуть. Да, возможно, он всего лишь персонаж навязанной ей игры, но она искренне привязалась к нему и не хотела его потерять. Но что она может сделать? Как может она защитить любознательного непоседу?

Например, я могу поделиться с ним информацией! Решила она. Не всей, конечно, но хотя бы частью. Однако при этом я должна преподнести её так, чтобы мальчик глубоко и искренне проникся серьёзностью угрожающей ему опасности.

Вдохнула, выдохнула, посмотрела в широко распахнутые доверчивые глаза паренька и, настолько мягко, насколько смогла, сказала:

— Марик, твоя информация очень важна и я невероятно благодарна судьбе за то, что она подарила мне такого друга, как ты, но всё же ты поступил неправильно…

Вслед за чем на одном дыхании и практически скороговоркой она поведала мальчику о своём визите в подвал, о том, что она там видела и делала, о знакомстве с профессором-недопокойником и наконец о том, что Его Высочество надеется упокоить некоторых из особо «живучих» обитателей подвала с её помощью.

— И знаешь, какой самый важный урок я сегодня извлекла? — поинтересовалась она, как только закончила делиться событиями и впечатлениями дня.

— Ну и какой? — с одолжением поинтересовался мальчишка.

— А такой, что живые мертвецы — это не только противоестественно и жутко, но они к тому же ещё и смертельно опасны для живых! — многозначительно произнесла Екатерина Алексеевна с наставническими нотками в голосе и с нажимом на словосочетание «смертельно». — Марик, я этих жутких тварей не просто видела, я еле уцелела сегодня! Они хуже диких зверей! Единственный инстинкт, который ими движет, это голод! И теперь, когда ты мне рассказал о том, что служба безопасности подозревает, что некоторые из профессоров вполне могут оказаться нежитью, я тем более понимаю, почему Конан не хотел, чтобы ты бродил по территории Академии без присмотра. Более того, если ещё несколько минут назад, я злилась на Его Высочество за приставленную к моим дверям охрану, то теперь я ему благодарна! И это при том, что я — некромантка, — сказав это вслух, она внезапно смутилась и добавила, — ну или что-то вроде того, а — ты нет. Ты просто… ммм-мгу… — она хотела сказать маленький мальчик, однако вовремя одумалась, закусила нижнюю губу, пожевала и закончила, — человек. Отважный, сообразительный, совершенно замечательный и бесконечно дорогой мне человек, но всё же только человек! И поэтому я очень тебя прошу, пообещай мне, что впредь ты будешь гораздо более осторожным и разумномыслящим! Заметь, я не прошу тебя во всём слушаться Конана, — улыбнулась девушка. — Не прошу, потому что понимаю — об этом тебя просить бесполезно, ты слишком независим и свободолюбив! Я просто прошу тебя ответственней относиться к собственной жизни, потому что она у тебя одна! А вот умереть… умереть ты всегда успеешь! Кто-кто, а смерть своего не упустит!

— Но тебя же смерть упустила? — тут же возразил паренёк. — Да ещё и даром наградила! И каким! — при этих словах в его голосе прозвучала лёгкая зависть и восторг.

Судорожно подбирая правильные слова, Екатерина Алексеевна тяжело вздохнула.

— Марик, и как много ты знаешь тех, кого упустила смерть?

— Только тебя, — нехотя признал мальчишка.

— Вот и я знаю только себя, — улыбнулась девушка. — Что же касается даров, — добавила она, — то за свой дар Смерть взяла с меня дань — она забрала у меня память…

Екатерине Алексеевне не нравилось врать искренне привязавшемуся к ней парнишке, но, на её взгляд, правда для него прозвучала бы куда менее правдоподобно, чем ложь.

— И ты вообще ничего не помнишь? Так вот почему ты такая странная! — понимающе воскликнул Марик.

— Вообще ничего, — кивнула Екатерина Алексеевна. Глубоко вдохнула и выдохнула. И… решилась. — Я бы даже и имени своего не знала, спасибо Сияну подсказал…

Наградив хозяйку испепеляющим взглядом, песец принялся активно кашлять.

— Потом объясню, — бросив одновременно умоляющий и извиняющийся взгляд на фамильяра, прошептала одними губами та.

— Сиян подсказал? — удивлённо переспросил малец и перевел взгляд на зверька. — Это как?

— Не поверишь, он у меня говорящий!

— Врё-ооошь?! — укоризненно-насмешливо протянул паренек.

— Сиян, будь нормальным песцом, скажи уже что-нибудь? — попросила Екатерина Алексеевна.

— Я как раз нормальный песец! Это ты у нас больная на голову! — недовольно буркнул зверёк.

— Гггго-во-ря-щий! — благоговейно прошептал мальчишка. — Поверить не могу! Он таки говорящий! — повторил он и всё с теми же благоговейными нотками в дрожащем от восторга голосе поинтересовался: — Ещё один дар смерти?

— Вот ещё! — фыркнул Сиян. — Я всегда был такой! Мы просто с Кейт это всегда скрывали, потому что… Ну ты и сам понимаешь, почему!

— Ух ты! В самом деле, говорящий! — восхищенно взвизгнул пришедший в себя от потрясения паренек. — Мало того, что белый, так ещё и говорящий! Говорящий белый лис! — исполненным восторга голосом добавил он.

— Во-первых, я не лис, а песец! — деловито поправил зверёк. В след за чем снисходительно добавил. — А во-вторых, надеюсь, ты понимаешь, что то, что я — говорящий — это секрет? А то некоторые тут этого, как оказалось, не понимают! — он бросил многозначительно-укоризненный взгляд на девушку.

«Некоторые» потупились.

— Я понимаю! Ещё как понимаю! — восторженно закивал мальчишка, гордо выпятив тщедушную грудь. — Я — могила! Вот чес слово, крест на пузе, мо-ги-ла! — заверил он.

— Сиян, я доверяю Марику как самой себе. И только поэтому я рассказала ему нашу с тобой тайну, — попытались оправдаться «некоторые».

— Нашу? — скептически фыркнул песец и обвинительно уточнил. — Вообще-то, ты рассказала ему МОЮ тайну!

— Сиян, не ругай Кейт. Я никому ничего не расскажу! Крест на пузе, никому и ничего не расскажу! Я ни за что не обману доверия Кейт! — заверил паренек. — Подумать только говорящий белый лис! — восторженно прошептал он вновь.

— Пе-сец! — грозно рыкнул только с виду белый и пушистый.

— Хорошо-хорошо! — выставил перед собой ладони Марик. — Песец, так песец! Как скажешь, так и будет!

— А насчёт того, что я тебе рассказала, будет, так как я сказала? Ты будешь осторожен? — встревоженно уточнила Екатерина Алексеевна, вспомнив вдруг, что мальчуган так и не пообещал ей, что будет осторожным.

— Я всегда осторожен! — пожав плечами, недоуменно заверил мальчик.

— Это ты-то всегда осторожен?! — насмешливо фыркнула девушка и вдруг разозлилась. — Да ты понятия не имеешь, что такое быть осторожным! Хуже того, ты только и делаешь, что нарываешься на неприятности!

Паренек тоже разозлился. Его лицо приобрело упрямое выражение. Кисти на руках сжались в кулачки.

— Кейт, я не знаю ни своего отца, ни своей матери, я практически всю мою жизнь прожил на улице, и выжил! — гордо вскинув подбородок, укоризненно объявил он.

Екатерина Алексеевна всплеснула руками от отчаяния. Она была права, он не собирался быть осторожным.

— Марик, но сейчас речь идёт не просто о жизни на улице, а о том, что ты в любой момент можешь столкнуться с упырём или умертвием! — практически закричала она. — И о том, что эти твари очень, очень, просто очень опасны!

— Кейт, ты как вчера родилась, — фыркнул мальчишка и тут же оговорился. — Ах да, хотя да… Ты же ничего не помнишь! Кейт, жить на улице и не встретиться хотя бы однажды с упырём или умертвием — просто невозможно! Так вот, чтобы ты хотела знать, я с этими тварями сталкивался не один и даже не два раза, а раз десять уже не меньше! И как видишь, хоть я и не некромант, я — выжил! Потому что, во-первых, я всегда осторожен, а во-вторых, я сообразительный и очень быстро бегаю! — со снисходительными нотками в голосе сообщил он.

Девушка закатила глаза и недоверчиво фыркнула.

— Всего лишь десять раз? А ты не оговорился часом, может ты с ними целых сто раз сталкивался?

— Ты мне не веришь?! Думаешь, я просто хвастаюсь?! — оскорбился паренек.

Екатерина Алексеевна вздохнула и покачала головой.

— Марик, я не знаю, с кем ты сталкивался десять раз и больше, но Сиян мне свидетель…

— Кейт, ты не права! — вдруг объявил песец. — Живя на улице, Марик вполне мог сталкиваться и с упырями и умертвиями. Потревоженные ворами или нечистоплотными некромантами могилы, как и проломленные ограды на кладбищах и погостах и, как следствие всего этого, упыри и умертвия, разоряющие деревни и совершающие набеги на города, были всегда. Другой вопрос, что, насколько я слышал, в последние несколько лет подобные случаи значительно участились. Хуже того, значительно расширились также и территории, захваченные некрогнилью7, которая ещё пару лет назад встречалась только на болотах, теперь эта зараза перекинулась на луга и леса.

— Некрогниль? — переспросила девушка.

— Да, некрогниль, — подтвердил Сиян. — Это одна из разновидностей низшей нежити. На редкость коварная штука. На вид совершенно безобидная, ни дать ни взять, самый обычный мох и только, вот только этот мох мало того, что ядовитый и плотоядный, он ещё и ползучий. Причем передвигается эта зараза довольно шустро.

Мальчуган восхищенно уставился на зверька и благоговейно выдохнул.

— Он ещё и умный!

— Я не просто умный, я ещё и учёный, — «скромно» заметил белый и пушистый. — И потому слушай меня внимательно и на ус мотай. И ты, Кейт, тоже. Вам двоим сложно понять друг друга, потому что та нежить, которую сегодня своей силой подняла Кейт, существенно отличалась от нежити, с которой сталкивался ты, Марик. Как я уже и сказал, живые мертвецы были всегда, однако основная их масса — тупые, неповоротливые зомби, которых либо похоронили не по всем правилам, либо потревожили их могилу, либо, когда они умирали, их переполняли настолько сильные эмоции, которые подняли их даже после смерти. Такая нежить, во-первых, опасна в основном для своих прижизненных или посмертных обидчиков, а во-вторых, таких мертвецов — легко упокоить. Хотя и среди них тоже может попадаться весьма опасная нежить. Те же мавки или русалки, например, которые заманивают и одурманивают молодых мужчин.

С проклятыми при жизни дело обстоит ещё сложнее. С таких восставших мертвецов сначала нужно снять проклятие и только потом уже их можно упокоить. Здесь проблема ещё и в том, что чем дольше восставший мертвец под проклятием, тем сложнее и проклятие снять и упокоить. Среди проклятых уже встречается весьма и весьма кровожадная нежить.

К слову, ты, Марик, вероятней всего пересекался с представителями либо стихийной, либо проклятой нежити. Что же касается Кейт, то она сегодня столкнулась с более опасным видом нежити — так называемой, высшей нежитью, которую она напитала своей силой, но не подчинила. И так как поднятые с помощью некромантского дара мертвецы — разумны (и чем больше сила, тем они разумней) они тут же сообразили, что если они хотят остаться «живыми» и свободными — они просто обязаны избавиться от своей создательницы.

— И ты мне только сейчас об этом говоришь! — возмутилась Екатерина Алексеевна. — Ну ты… — она замолчала не решившись выругаться при мальчике. — Тот ещё помощник!

— Нормальный я помощник! — возмущенно возразил фамильяр. — Или ты уже забыла, что если бы не я, тебя бы уже в живых не было?! Я тебя, между прочим, рискуя собственной жизнью, спасал! Так что, извини, но, когда ты полумертвый, тебе как-то не до разговоров! — язвительно фыркнул песец. Вслед за чем припечатал. — К тому же, профессор Дисент завтра обязательно объяснит тебе, в чём заключалась твоя ошибка.

— И когда же это ты был полумертвый? — язвительно заметила девушка и ещё более ехидно продолжила: — Случайно, не тогда, когда ты, прыгая с ветки на ветку бешенной белкой, устроил обвал снежных комьев на голову и за шиворот Его Высочества?

— После того, как я попрыгал, я уже был не полумёртвый, а мёртвый! — гордо вздёрнув нос, многозначительно уведомил зверёк. — И вообще, я же уже всё объяснил, так что не придирайся к словам! Кстати, ты меня перебила, а я самого главного Марику не сказал, — поспешно проговорил Сиян, особо выделив «самого главного Марику».

Услышав «волшебное» словосочетание Екатерина Алексеевна вынуждено замолчала, пригласив тем самым фамильяра озвучить заявленное им «самое главное».

— Однако, самый опасный вид высшей нежити — это, личи. Личами — становятся маги, добровольно или принудительно подвергшиеся особому чернокнижному обряду. И вот именно от этого вида нежити, Марик, Кейт и Конан и пытаются тебя защитить! Ибо личи не только обладают сверхъестественной скоростью и реакций, не только разумны, кровожадны и беспощадны, но они также обладают магией!