Глава 34

Вопреки опасениям Дардьяна проникнуть в студию Софии оказалось совсем несложно. Это в его мире на всех замках и засовах стояла дополнительная антимагическая защита, в этом же мире этим не озабочивались. Он, разумеется, подозревал, что в техномире ни о какой антимагической защите и речи быть не может, однако всё же не был уверен, что известных ему заклинаний-отмычек окажется достаточно, чтобы проникнуть во все необходимые ему помещения. Тем не менее, простейшее заклинание размыкания запоров — без проблем открыло перед ним дверь парадного входа, заклинание «отвода глаз» — помогло пройти совершенно незамеченным мимо ночной охраны офисного центра. С дверью в студию, правда, пришлось немного повозиться, однако повинна в этом была сигнализация, а не механизм замка.

«Да уж, будь я домушником и поставь воровской промысел на конвейер, я наверняка вошёл бы в историю техномира как самый искусный из медвежатников!» — открыв дверь и занеся ногу над порогом, мысленно возгордился собой новоявленный взломщик.

И в ту же секунду, согласно закону подлости, его тело словно бы прошил электрический заряд.

— Твою мать! — сдержав вскрик боли, выругался Дардьян. — Совсем забыл про порог! Екатерина Алексеевна, вы здесь! — позвал он.

— Разумеется, я здесь! А где же мне ещё быть? — сварливо ответили ему из темноты. — Ну и чего ты там стал? Боишься, что я заманила тебя сюда, чтобы навсегда завладеть твоим телом?

— Не льстите себе! — насмешливо фыркнул дракон. — В моём теле не смог бы удержаться даже призрак пятого уровня, а вы с вашим первым… Вы мне лучше скажите, эту студию случайно не вы Софии подарили?

— Я, а что?

Где-то вдали позади застрявшего в дверях Дардьяна раздались шаги.

— Пригласите меня зайти, и я объясню, — прошептал он.

— Вы же вроде дракон, а не вампир? — удивилась Екатерина Алексеевна.

Дардьян тяжело вздохнул и подтвердил.

— Дракон.

— Кейт, просто пригласи его войти, и мы тебе всё объясним! — с нажимом проговорил Сиян.

— О и ты здесь! — искренне обрадовался молодой человек. — Рад тебя видеть, дружище!

— И я! — радостно завиляв хвостом, ответил песец.

— Ладно, — между тем приняла решение призрак и с лёгкой ехидцей в голосе пригласила: — Заходите, пожалуйста, господин дракон.

— Благодарю, — кивнул Дардьян и перешагнул порог. Входная дверь за ним бесшумно закрылась.

Екатерина Алексеевна открыла было рот, чтобы напомнить о том, что она всё ещё ждёт объяснений, однако дракон опередил её.

— Как человек, я мог бы переступить порог без проблем, но как маг… Если бы вы меня не пригласили, то большую часть моих магических способностей мне пришлось бы оставить за дверью. Хммм, как же вам это объяснить? — он вздохнул и задумался на несколько мгновений. — Любая частная собственность несёт на себе отпечаток ауры своего владельца. И, чем больше владелец заботится о вещи или помещении, тем под более сильной охранной его ауры данная собственность находится. От грубого физического вмешательства такая защита, разумеется, не всегда эффективна, но от магического… Особенно это относится к вещам и местам, ценность которых измеряется не деньгами, а чувствами и эмоциями. Фамильные драгоценности, церковные реликвии, храмы, домашний очаг… Вот эта студия, например, для Софии ни больше, ни меньше, а именно храм. Храм её искусства. И храм памяти вам, Екатерина Алексеевна. И именно поэтому-то, кроме того, что вы бывшая хозяйка этих стен — мне и удалось войти сюда, не оставшись при этом с опустошенным резервом.

— Хммм, теперь мне стали более понятны многие приметы и верования наших предков, — задумчиво кивнула бывшая магически неодаренная землянка. — И честно говоря, теперь мне как-то сразу стало спокойней и за свою внучку и вообще за обычных смертных. Однако то, что вам всё же удалось сохранить все свои магические силы — это хорошо. Потому что, я подозреваю, что нам с Сияном понадобятся все ваши способности.

Вслед за чем, невольные заключенные студии принялись наперебой просвещать дракона как они докатились до жизни такой.

— А вы уверены, что вас здесь держит именно то, что вы должны мне помочь найти душу Кейт? — задумчиво уточнил Дардьян, после того как выслушал рассказ.

— Разумеется, нет, — фыркнула призрак. — Но должна же я хоть что-то делать?! — ворчливо прокомментировала она. — Как бы сильно мне не хотелось остаться в жизни моей внучки пусть даже и в виде привидения, я не могу пока себе этого позволить. Мне, как я уже сказала, очень, просто крайне необходимо вернуться в тот другой мир! Поэтому я очень надеюсь, что ты сможешь помочь мне отвязаться от этого портрета. Сможешь ведь?

— Снять привязку к портрету могу, конечно, — кивнул дракон, — но вот гарантировать, что при этом вас сразу же не почувствуют Вестницы смерти или, что ещё хуже, вас не утянет снова в Безвременье…

— Но ты ведь можешь перенести привязку с портрета, например, на твоё кольцо? — вмешался в разговор Сиян.

— Переселить душу из одного объекта в другой, без проблем, — кивнул дракон. — Но не более… Прошу прощения, но я, как у вас говорят: «не волшебник, а только учусь».

— Кольцо, так кольцо, — кивнула Екатерина Алексеевна. — В конце концов, искать Кейт мы будем всё равно вместе. А уже когда её найдем, то посмотрим, что будем делать дальше… В общем, будем решать проблемы по мере их поступления. Ну, дракон, чего стоишь, время зря расходуешь? Приступай! — распорядилась она.

— Дружище, как ты её терпишь? — закатил глаза Дардьян.

— Можно подумать у меня есть выбор, — грустно вздохнул зверёк. — И это я уже немного её перевоспитал…

— Никто меня не перевоспитал! — фыркнула призрак.

— Оно и видно! — охотно поверил Дардьян. — Так ладно, время действительно не ждёт. Итак, зеркало у нас есть, мел и свечи я, на всякий случай, захватил с собой.

— Молодец, — похвалила Екатерина Алексеевна. — А то я, если честно, корила себя, что не предупредила тебя насчёт ритуала.

— Пожалуйста, — буркнул дракон. Вслед за чем наклонился и принялся рисовать круг вокруг портрета.

— Не особо ровный, но главное что замкнутый, — оценил он своё художество.

Зеркало Дардьян поставил так, чтобы в нем отражался портрет. Затем расставил и зажёг свечи.

— Магия моей крови не только выполнит роль связующего компонента между миром живых и мёртвых, но и послужит маяком, — объяснил он, вспоров ножом себе руку и окунув в ранку кольцо. — И хотя вы уже побывали в Безвременье и даже каким-то образом сумели из него выбраться, я все же должен предупредить вас, что перенос привязки, насколько я знаю, довольно неприятная и даже опасная процедура для духа, — предупредил он, прежде чем, начать читать заклинание.

— Насколько неприятная? — уточнила Екатерина Алексеевна. — К чему мне быть готовой?

— Как только я разорву вашу связь с портретом, насколько я слышал, со всех сторон вас атакуют тени, в силуэтах которых вы узнаете своих друзей, любимых и знакомых. Они будут протягивать к вам руки, и звать с собой. Их голоса будут вам хорошо знакомы. Они будут звать вас по имени, просить не уходить, не оставлять их одних. Умолять задержаться хотя бы на мгновение, чтобы перекинуться с ними хоть одним словечком. И делать всё это они будут настолько настойчиво и убедительно, что вам захочется или остановиться или пойти с ними. Вы ощутите страшное одиночество и тоску и испытаете почти непреодолимое желание остаться с ними.

— То есть, ничего из того, с чем бы я ни жила последние двадцать пять лет, — хмыкнула призрак. — Не переживайте, я справлюсь. Приступайте!

— Приступаю, — кивнул дракон и принялся читать заклинание.

По мере того, как звучал его голос, всё холоднее становилось в комнате и всё более плотным туманным клубилась внутри круга тьма. И в какой-то момент стало так холодно, что горло Дардьяна перехватило болезненным спазмом и, словно ледяным обручем, сжало грудь. А вот окропленное его кровью кольцо наоборот стало обжигающе горячим.

Екатерина Алексеевна не бахвалилась, когда сказала, что не опасается ни настойчиво зовущих её с собой потусторонних голосов, ни навеянных тоски и одиночества. Она просто была из тех людей, которые, уже если они что-то твёрдо решили, то ничто, ровным счётом, ничто не могло заставить их изменить своё решение.

И всё же когда она увидела своего покойного мужа и услышала его голос… Сердце её отчаянно забилось. Вот он, совсем рядом с ней. Не тень, не призрак, а человек из плоти и крови. Её Станислав. И он тянет к ней руки…

Стоит только и ей тоже протянуть к нему руки, и она коснётся его. Возможно, даже сможет обнять.

Она так давно его не видела. Она так соскучилась по его ласковой улыбке и нежному взгляду. Она так истосковалась по его голосу, по его поцелуям. Всего одно движение и они снова будут вместе. Причём, теперь уже навсегда.

Стоит только ей протянуть руки, и никто и никогда их больше не разлучит.

Она откуда-то знала это точно. Более чем, точно. Наверняка. Абсолютно. Без какой-либо тени сомнения.

Он и она. Вместе. Навеки. Стоит ей только протянуть к нему руки…

И всё же она устояла. И не только не протянула руки, но резко отвернулась и продолжила путь. Как вдруг…

— Мамочка! — позвал её такой родной, такой давно забытый голос. — Мамочка, подожди! Прости меня, мамочка!

И время для Екатерины Алексеевны словно бы остановилось. Её девочка. Её девочка, наконец-то, к ней пришла. Все эти годы она ждала, мечтала, лелеяла надежду, что однажды Анна придёт к ней во сне. Но дочь, словно бы в наказание, не приходила. Ей часто снился её покойный муж и другие родственники, но только не дочь.

И вот, наконец, свершилось.

— Девочка моя! Родная моя! Хорошая моя! — прошептала счастливая мать и протянула к дочери руки. Попыталась дотянуться… И не смогла. Не смогла к ней прикоснуться. Не хватило каких-то пару миллиметров. Или даже одного…

Сердце Екатерины Алексеевны разрывалось от тоски и боли. Её дочь ждет её. И всё что их разделяет — это один маленький шажок. Очень маленький. И она сможет не только до неё дотянуться и прикоснуться, но и обнять. И поговорить… И попытаться ещё раз всё объяснить…

Так чего же она ждёт? Задала она себе вопрос, и поняла, что не ждёт ровным счётом ничего. Потому что ей нечего ждать. Всё, что ей нужно уже перед ней. Стоит в шаге от нее. Нужно просто сделать шаг навстречу… Навстречу своей дочери и своему любимому мужу.

И она занесла ногу, чтобы сделать этот шаг.

— А-аай! — внезапно взвизгнула она, потому что кто-то больно укусил её за эту самую ногу.

Екатерина Алексеевна отвлеклась всего на долю секунды, однако когда она вновь обернулась к дочери и мужу, то они больше не выглядели как живые, а стали похожими на призрачную, мерцающую зеленовато-белым свечением дымку. Которая, впрочем, прямо на её глазах вновь преобразовалась в живую плоть. И вот уже снова на неё полными любви глазами смотрят муж и дочь, протягивая к ней руки.

— Кейт, нет здесь никакой доченьки! Чтобы ты там не видела, это лишь наваждение! — рявкнул Сиян и снова цапнул за ногу.

— Ай-ййй!

И снова вместо любимых лиц лишь призрачная дымка. Одно мгновение. И перед ней уже опять стоят, как живые, муж и дочь.

Екатерина Алексеевна в растерянности моргнула. И лица в очередной раз поплыли.

— Кейт, ты меня слышишь?! — обеспокоенно уточнил Сиян и, естественно, опять и снова цапнул за ногу.

— А-ййй! Слышу, — недовольно рявкнула «Кейт». — И не только слышу! Но ещё и очень хорошо чувствую, поэтому только рискни ещё раз укусить, выбью все зубы! — ворчливо добавила она.

Тяжело вздохнула и в последний раз посмотрела на дочь и мужа. Точнее, на то, что ими прикидывалось. Хотя, кто его знает…

Выражение на таких родных для неё лицах из ожидающего стало растерянно-озабоченным и печально-встревоженным. Их губы шевелились… Однако до Екатерины Алексеевны не доносилось ни звука.

— Простите, хорошие мои, — прошептала Екатерина Алексеевна, голос ее дрожал. — Но прямо сейчас я ещё не могу остаться с вами.

На любимых лицах, искажая их, пробежало выражение полного отчаяния и разочарования…

Глубоко вздохнула и словно бы вынырнула на поверхность после погружения на большую глубину.

— Что-то вы там подзадержались… Я уже даже волноваться начал, — приветствовал её возвращение Дардьян.

Екатерина Алексеевна кивнула, не в силах произнести ни слова. Она была слишком потрясена случившимся.

— Я таки сделал это! — вдруг счастливо провозгласил Сиян. — Цапнул её за ногу! И ни один раз, а целых три! Причём совершенно безнаказанно! Потому что я ей не просто отомстил, а ещё и спас! — хвастливо сообщил зверёк.

— Спас? — заинтересованно уточнил дракон. — Так в коридоре междумирья для духов действительно настолько опасно, как говорят?

— Насчёт опасно, не знаю, — покачала головой наконец пришедшая в себя Екатерина Алексеевна. — Знаю только, что у меня не возникло даже тени сомнения, что меня звали с собой именно мои дочь и муж. Да и сейчас тоже я не уверена, что это были не они. Настолько не уверена, что меня не покидает ощущение огромной потери и того, что я их предала. Но уже что сделано, то сделано, — тяжело вздохнула она.