Эпилог

Огромный, ярко освещенный зал, искусно украшенный гирляндами, со множеством дверей, ведущих в комнаты с сервированными для ужина столами бальный зал королевского замка, разумеется, был заполнен до отказа.

Оркестр исполнял одну мелодию зажигательнее другой и благодаря искусству музыкантов нескончаемая музыка, словно адреналин, проникала в кровь, и, словно шампанское, ударяла в голову.

Маски на лицах гостей творили чудеса: куда исчезли помпезность и церемонность? В зале царили свобода и веселье. Дамы звонко смеялись над тем, как их кавалеры пытались отгадать, кто же перед ними: почтенные матроны или юные девушки. Кавалеры не отставали: каждый из них мог оказаться либо самим принцем, либо никому неизвестным молодым магом, либо вообще тёмным жрецом или светлейшим священником.

Гости разделились на тех, кто танцевал и тех, расположившись на красных, отделанных золотом сиденьях амфитеатра, за ними наблюдал.

И только Стефан чувствовал себя здесь неуютно. Было время, когда он с удовольствием посещал новогодние балы-маскарады, но с тех пор, как сердце его было отдано той, чьё лицо, и он знал это наверняка, он не сможет увидеть тогда, когда с двенадцатым ударом часов гости снимут свои маски, они потеряли для него всякое очарование.

Настроение его было испорчено еще и тем, что, несмотря на все его увещевания и внушения, матушка упорно продолжала пытаться его женить. И по этой причине «слила» фрейлинам информацию о том, в каком костюме и под какой маской он будет на маскараде. В результате, он не знал ни секунды покоя от благородных ойрин, пытающихся «ненавязчиво» завладеть его вниманием.

Принадлежи он себе, а не народу, в число которого входили всё те же благородные ойрины, он бы уже давно покинул бал, но, будучи ответственным наследным принцем, не мог. Поэтому он страстно мечтал о том, чтобы случилось, что-нибудь такое, что позволило бы ему, покинуть бал.

И тут, словно услышав его мысли, по залу пронесся невесть откуда взявшийся ветер. Точнее, не ветер, а метель.

От её холодного, снежного дыхания в зале внезапно погасли все свечи и многочисленные магические огоньки. Не понимающий, что происходит, оркестр внезапно смолк, испугано и обеспокоенно зароптали, загудели и зашептались гости, принявшись выяснять у друг друга причины случившегося и выискивать в сгустившемся мраке знакомые фигуры.

И вдруг за окнами миллиардами огней вспыхнули фейерверки…

Гости тут же одновременно облегченно и восхищенно выдохнули, оркестр заиграл вальс, нежный и мечтательный

И тут распахнулось одно из окон, и в зал с новым порывом метели впорхнула снежная лебедь птица…

Но тут птица взмахнула белоснежными крыльями, от которых снежинки разлетелись по всему залу, встрепенулась, отряхнулась и обернулась девушкой.

И не просто девушкой. А Нибелунгидской героиней. Кейт…

— Ваше Высочество, — Екатерина Алексеевна, присела в реверансе. — Вы ведь не откажите ойрине в танце?

Стефан усмехнулся в ответ и покачал головой.

— Никогда!

Он сделал шаг вперед и обнял девушку за талию. Из-за его близости и ласкового прикосновения рук у Екатерины Алексеевны перехватило дыхание. Сердце её билось в такт музыке, бесконечно счастливая тем, что они снова вместе, она вся трепетала от восторга…

— О чём ты думаешь? — вдруг прошептал ей на ухо Стефан.

— О том, что настоящее иногда намного превосходит ожидаемое чудо, — улыбнулась она. — О том, что ты моё настоящее новогоднее чудо!

— Нет, — не согласился Стефан. — Это ты моё настоящее новогоднее чудо! Правда, только в том случае, если в этот раз ты вернулась ко мне навсегда. Ты ведь вернулась навсегда?

— Навсегда… — услышал он в ответ и ещё крепче обнял свою любимую.

— Навсегда, — повторил он, словно бы смакуя каждый слог и каждую букву. — Ты не представляешь, любимая, как я ждал этих слов! Я люблю тебя, моя дорогая.

— А я тебя…

Их губы встретились, и Екатерине Алексеевне показалось, что пламя охватывает их и растворяет в себе.

И одновременно это было, как вернуться домой.

Она принадлежала ему, а он принадлежал ей. Навечно!

— Ну вот, — счастливо вздохнула Варя. — Теперь все счастливы. И теперь это настоящая новогодняя сказка.

Конец!