Глава 59

Только что она была в уютной гостиной и вдруг оказалась посреди бескрайнего снежного поля, придавленного свинцово-серым небом. Несмотря на то, что она не видела перед собой ничего, кроме всё той же бесконечно-заснеженной пустыни Екатерина Алексеевна знала, что ей нужно было идти вперед.

Идти было и так нелегко, но когда раскрылось брюхо тучи, повалил густой снег, и началась метель, то идти стало совсем невозможно. Внезапно особенно сильный порыв снежного ветра опрокинул её навзничь, и она огорченно вздохнув, с укором посмотрела в свинцовое небо, поминая мысленно злым, тихим словом своего фея-крёстного и его помощницу.

Неужели сложно было устроить мою встречу со Стефаном где-нибудь в тепле и комфорте. Негодовала она в своих мыслях, переходя из лежачего положения в сидячее и оглядываясь по сторонам.

И вдруг на расстоянии в несколько десятков метров от себя она увидела Стефана. Он мчался к ней как самый настоящий сказочный принц на поразительно красивом белом коне.

Черные волосы Его Высочества развевались на ветру, прекрасно сидящий охотничий костюм подчеркивал его уверенную посадку, сильные руки и широкие плечи. Господи, как же он был хорош! Она им так залюбовалась, что забыла обо всём на свете, и поэтому так и осталась сидеть в сугробе.

— Кейт? — удивленно окликнул её до боли родной голос.

Стефан спешился и поспешил к ней, протягивая руку. Губы его улыбались, но глаза оставались настороженными. Молодой человек был явно не уверен примет ли она его руку.

Красавец белый конь, очевидно посчитав, что хозяин ведет себя не по-мужски, одарил Стефана снисходительно-уничижительным взглядом, затем презрительно фыркнул и отвернулся, всем своим видом выражая, что, мол, не может он этого видеть.

— Вообще-то, я не Кейт, а Екатерина Алексеевна, то есть, Катя, — приняв руку и выбравшись с помощью Стефана из сугроба, с места в карьер выпалила она. — Но да, какое-то время вы знали меня, Ваше Высочество, под именем Кейт. Так уж вышло, что какое-то время моя душа занимала тело этой девушки.

Вслед за чем, она вывалила на принца всю свою невероятную история от начала и до конца.

Она ожидала увидеть на лице молодого человека шок, недоверие, ну или хотя бы удивление, однако Стефан лишь повторил её имя «Катя», словно бы пробуя на вкус, а затем усмехнулся и огорошил.

Прищурившись на внезапно выглянувшее из-за туч солнце, он кивнул и спросил:

— И теперь ты вернулась? Ты вернулась ко мне?

— Что-о? — она на миг опешила. — Вернулась? Я не понимаю вас, Ваше Высочество… Меня бы это шокировало, а вы не выглядите даже хоть сколько-нибудь удивленным… — растерянно проговорила она. — Вы слышали то, что я вам только что рассказала? Моя душа занимала чужое тело!

— Я слышал, каждое твоё слово, — спокойно подтвердил Стефан. — И всё же, нет, я ничуть не удивлен. Скорее наоборот, я чувствую облегчение.

Брови Екатерины Алексеевны подпрыгнули вверх, челюсть отпала, глаза округлились и часто-часто заморгали. Сказать, что это его заявление удивило её ещё больше, чем предыдущее — значит, не сказать ничего. На несколько мучительных мгновений, она даже всерьёз обеспокоилась, а не выдаёт ли она желаемое за действительное. Однако потом вспомнила, что это сон Стефана, а не её.

— Да, да, — между тем с улыбкой продолжал её собеседник, от которого, разумеется, не укрылась крайняя степень её изумления, — я действительно чувствую облегчение. Потому что, впервые с момента нашего знакомства… — тут он запнулся и объяснил. — Я имею в виду, наше с тобой знакомство, Катя, а не с Кейт, я точно знаю, что верю каждому твоему слову. Ты не представляешь, как мучило меня осознание того, что, несмотря на всё, что ты сделала для меня, для моего народа и Нибелунгидии, я почему-то продолжал тебе не доверять… Что же касается, всего остального, Катя, то мне всё равно кто ты! Даже если ты демон, хотя я в этом и сомневаюсь, мне всё равно!

— Я не демон, — улыбнулась Екатерина Алексеевна. — А всего лишь инопланетянка, точнее даже, иноизмерянка, что ли…

— Ино… что?

В ответ Екатерина Алексеевна прикоснулась к виску принца, и они оказались на центральной улице современного мегаполиса.

— Что это? — изумленно выдохнул Его Высочество.

— Это мой мир, — ответила ему его спутница.

— Вот бездна! — с восхищением взирая на проносящиеся мимо него современные автомобили, на огромные неоновые вывески, на возвышающиеся над ними небоскрёбы, тем не менее, выругался Стефан.

— Бездна? — осторожно переспросила Екатерина Алексеевна.

— Да бездна, — кивнул Его Высочество. — Потому что теперь я понимаю, что ты никогда не вернешься ко мне, а я… Не буду скрывать, я очень бы хотел, чтобы ты ко мне вернулась.

— А, если бы вы узнали, что я выгляжу вот так? — поинтересовалась Екатерина Алексеевна, переместив Стефана и себя в студию Софии и указав на портрет. — Ваше Высочество, мне, действительно, семьдесят пять! И у меня, действительно, есть взрослая внучка и этот мой портрет, кстати, нарисовала она. Поэтому, если вы подумали, что ослышались или…

— А на вид и не скажешь, — перебил её принц, продолжая внимательно изучать портрет. — Хотя, должен признать: женщина, изображенная на этом портрете, меня немного пугает, потому что это портрет не девочки, а богини…

— Льстец, — усмехнулась Екатерина Алексеевна.

— Нисколько, — покачал головой принц. — И если бы ты могла увидеть себя моими глазами, ты бы это поняла. Не буду кривить душой, когда я увидел Кейт, её красота настолько меня поразила, что моё сердце, словно стрелой пронзило! И всё же я оказался способен отказаться от неё, но что касается тебя… От тебя, Катя, я не откажусь никогда! Я понимаю, что в устах двадцати-пяти летнего мальчишки для тебя эти слова звучат смешно, но я так чувствую…

Стефан сделал шаг ей навстречу и, наклонившись, поцеловал её в губы. И это был одновременно и нежный и страстный, и отчаянный поцелуй. Он одновременно и соблазнял обещаниями ещё большего наслаждения, и прощался, и молил не уходить.

Опешившая Екатерина Алексеевна ответила не сразу. И тем обиднее ей было, потому что, едва только она решилась, её вынесло из сна Стефана порывом ледяного и колючего воздуха…

К слову, судя по возмущенному детскому возгласу, разочаровало это обстоятельство не только её.

— Арон! Ну ты вообще! На самом интересном месте!

— Варя, ну я же не извращенец, чтобы вместе с маленьким ребёнком смотреть слишком откровенные любовные сцены! — оправдывался Арон.

— Откровенные! — фыркнула Варя. — Они просто целовались!

Едва только его любимая растаяла прямо в его руках, Его Высочество проснулся.

К сожалению это был только сон. Просто сон… фантазия… пустые грезы, которым никогда не суждено воплотиться в реальности.

Стефан тяжело вздохнул. Впереди его ждал ещё один бесконечно долгий и тоскливый день, а вслед за ним столь же долгая и бесконечная череда столь же тоскливых дней до самой его смерти.

— Ну-ну, что ты решила?! — настойчиво и нетерпеливо потребовал ответа звонкий детский голос.

Дезориентированная видением Екатерина Алексеевна не сразу поняла, что от неё хотят услышать.

— Решила? — оторопело переспросила она. — Насчёт чего?

— Насчет Стефана, разумеется! — фыркнула девочка. — Ты хочешь с ним быть или нет?

— Варя! — прикрикнул на малышку психопомп. — Не задавай ей наводящих вопросов!

— Арон, не будь Уриилом! — отмахнулась малышка. — А то и тебя, как его, отправлю за три девять реальностей расхлёбывать какой-нибудь кризис. — Ну так что? Какой будет твой положительный ответ, Катя?

Екатерина Алексеевна улыбнулась и ответила.

— Да. Очень хочу.

— А волшебное слово? — хитро усмехнувшись, потребовала зеленоглазка и рассмеялась.

— Пожалуйста, — озвучила требуемое от неё волшебное слово Екатерина Алексеевна.

— Арон, твой ход! — объявила малышка психопомпу.

— У меня всё давно договорено, — хвастливо объявил Тридцать Третий. — Кейт уже давно согласилась на все наши условия.

— Хорошо, — важно кивнула девочка. — Ну что, золушка ты наша, хочешь на новогодний бал?

— А раньше никак нельзя? — поинтересовалась «золушка».

— Никак, — покачала головой Варя. — Потому что, к сожалению, кризисы, способные заставить Уриила отбыть в другую реальность случаются не каждый день.