Эпилог

Год спустя

Стоя у окна, лорд Леонард Торнтон граф Элкиз знакомился с Шарлоттой Линн Торнтон, своей новорождённой дочерью.

Его лицо, освещённое лучами восходящего солнца, было очень серьёзным и сосредоточенным. Лицо же малышки с моего места рассмотреть было невозможно, и оставалось лишь наблюдать за супругом.

Роды прошли на удивление легко и спокойно. Начавшись сразу после ужина, схватки завершились через девять часов рождением крохотной девочки, которую я полюбила всем сердцем, стоило лишь раз взглянуть в её сморщенное детское личико.

Чувствовала я себя более чем прекрасно. Мне казалось, что могу перевернуть весь мир, танцевать сутки напролёт. А сил хватало лишь на то, чтобы сидеть в окружении подушек и смотреть на двух самых дорогих для меня людей.

— Ты знаешь, вроде бы она похожа на меня, — закончив осмотр, сообщил Леонард и повернулся ко мне.

На его лице застыло какое-то странное, неописуемое и непередаваемое выражение, в котором сочеталось изумление, удивление и капелька сдержанного восторга.

Повитуха по секрету сообщила мне, что лорд Торнтон все эти часы провёл на ногах, идти спать отказался, несмотря на все советы Селины, которая с семьёй гостила у нас, и трепливо ждал новостей.

— Очень надеюсь, что только внешне.

— Она само совершенство. С этим спорить не стала, сама думала так же.

— Самая красивая девочка на свете, — согласилась я.

Словно почувствовав, что говорят о ней, маленькая Шарлотта завозилась в его руках и закряхтела, заставив молодого отца тут же ринуться ко мне.

— Кажется, ей нужна мама.

— Она спит, — принимая крохотный свёрток, тихо рассмеялась я и провела пальцем по нежной щечке.

— Мне кажется, что я её уже люблю, — вдруг произнёс Леонард, присаживаясь рядом и недоверчиво покачав головой, словно сам не верил в то, что говорил.

Мужу еще сложно было выражать свои чувства, но мы над этим работали. А теперь с появлением

Шарлотты, думаю, дело пойдёт быстрее. Уверена, эта малышка еще будет вить верёвки из своего отца.

— Повезло ей, — хмыкнула в ответ, покачивая дочку на руках. — Первая встреча, а ты уже признаёшься ей в любви. Мне пришлось ждать несколько лет.

— Всего полгода после свадьбы. Не преувеличивай, — поправил меня супруг, потом неожиданно улыбнулся. В последние месяцы он стал чаще улыбаться, и я каждый раз замирала, зачарованная мелкими морщинками вокруг искрящихся от смеха тающих льдинок голубых глаз

 — Я люблю тебя, Айола. Ты сделала меня самым счастливым мужчиной.

— Это взаимно, — ответила я. — Ты сделал счастливой меня.

— И я еще не поблагодарил тебя за дочь.  Я вздохнула:

— Ты не разочарован? Тебе ведь нужен был наследник.

— Она красавица, — ответил он, переводя взгляд на личико дочери. — Но раз ты сама завела этот разговор, то не расслабляйся, — шутливо продолжил Леонард. — Нам обязательно нужен наследник.

— А лучше два, — вставила я, напоминая мужчине о нашем соглашении, которое мы заключили год назад.

— Тогда нужна еще одна девочка, — в тон мне ответил Лео. — Чтобы был полный комплект и для ровного счета.

— О нет, — ужаснулась я предстоящим перспективам. — А как же моя работа?

За последние месяцы талантливый молодой артефактор Сайлос Фрост прочно завоевал себе славу не только в родном Изгаре, но и в двух соседних государствах. Заказов он пока брал немного, выбирая самые интересные и непредсказуемые. Но об одном выполненном проекте никто до сих пор не знал.

Тайную комнату для мужа я всё-таки создала, и специальный ключ переместитель тоже. Стоило его вставить в любую замочную скважину, нажать на камень, который считывал ауру хозяина, открыть

дверь и перенестись в тайную комнату. Вернуться можно было так же легко, ключ запоминал последнее место перехода и возвращал владельца обратно. Сложная работа была, но жутко интересная.

Сейчас с появлением Шарлотты деятельность Фроста придётся отложить на неопределённое время. От кормилицы я категорически отказалась, но на няню согласилась. И это благодаря Селине.

Посмотрев, как лучшая подруга с трудом справляется с маленьким Дэни, я решила поучиться на её ошибках и попытаться не совершать своих.

— Подождёт твоя работа, — отозвался Леонард. — Сейчас самое главное — это наша дочь. А будешь вредничать, сдам тебя отцу. Он-то точно объяснит, чем должна заниматься молодая мать.

— Так нечестно, — в притворном ужасе произнесла я.

Папа прибыл к нам в гости осенью, как раз через неделю после того, как мы въехали в новый отремонтированный особняк для того, чтобы познакомиться с зятем и немного погостить. Он собирался вернуться в Изгар через неделю, пока перевал не закрыли из-за риска схода лавин.

Передо мной встала задача оставить его здесь. Отец был уже не в том возрасте, чтобы одному жить на севере и заниматься скотом. Проблема в том, что он думал иначе и совершенно не хотел слушать доводы, которые я ему приводила.

— Придумала, — сообщила я мужу поздно вечером, когда мы готовились ко сну. — Я поняла, как оставить папу в Ванагории!

— И как же? — лениво уточнил Лео, развалившись на кровати.

— Я скажу ему, что беременна! Муж аж поперхнулся, сел, впиваясь в меня пристальным взглядом.

— Ты беременна? — хриплым шёпотом спросил он.

— Что? Ах, нет, — отмахнулась я, кладя расчёску на столик, и подошла к кровати, присаживаясь на краешек. — Но ты представь, какой это стимул остаться.

— Но рано или поздно правда откроется. Ты не сможешь притворяться долго.

— Придумаю что-нибудь. Скажу, что ошиблась. Главное, что он останется, перевал закроют до весны. И потом папа привыкнет.

— А ты не пробовала с ним просто поговорить?

— Пробовала, — с досадой ответила я. — Он меня не слышит. А я боюсь отпускать его. Он же там совсем один.

— Разве он не был один, пока ты училась в Академии?

— Ты мне совсем не помогаешь, — возмутилась я, слегка толкнув его в плечо. — Он был моложе, и выбора не было. А сейчас я вроде как графиня… Или эгоистка?

— Нет, ты просто очень любишь своего отца, — притягивая меня к себе, ответил муж. — Это не эгоизм. Папу мне всё-таки удалось уговорить.

Но кто же знал, что я на самом деле нахожусь в положении? И буквально через пару дней мне пришлось идти сдаваться супругу.

— Леонард. — Я вошла в кабинет и сначала встала у дверей, потом помялась, быстро прошла вглубь и села в кресло напротив мужа. — Ты занят?

— Для тебя всегда свободен, — ответил тот, откладывая в сторону бумаги. — Как твой отец?

— Хорошо. Переживает, конечно. Ему тяжело привыкнуть к тому, что работать день и ночь уже не надо. Он привык к такому графику и не умеет отдыхать.

— Совсем как ты. Я предложил ему заняться нашим поместьем. Поговорить с управляющим, проверить расходные книги.

— У нас есть поместье? — рассеянно отозвалась я, барабаня ноготками по столешнице.

— У нас много чего есть, — ответил Леонард, вставая, обходя стол и присаживаясь на его краешек, ловя мою руку. — Ну и что тебя тревожит на этот раз?

— Я настолько предсказуема?

— Я просто слишком хорошо тебя знаю. Итак?

— У нас будет ребёнок, — выдохнула я.

— Отлично, — совершенно спокойно отозвался муж и добавил: — У тебя хорошо получается, я почти поверил. Но какой смысл тренироваться, если твой отец уже поверил и согласился остаться?

— Я не для отца, а для тебя стараюсь.

— А мне это зачем?

— Ну как? — нервно хихикнула я. — Ты же должен знать. Кажется, я совсем запутала своего мужа.

— Я не против присутствия твоего отца.

— А ребёнка?

— Какого ребёнка? — нахмурился Леонард, потеряв нить разговора.

— Нашего, — ответила ему, наблюдая, как информация стала до него доходить. Медленно, но неотвратимо.

Сглотнул, пошатнулся, едва не падая со стола, нахмурился, будто не поверил, и хрипло прошептал:

— Айола, ты…. — Взгляд упал на мой живот. — Ты что?…  Впервые Торнтон не находил слов.

— Да, — накрыв ладонью живот, призналась ему. — И на этот раз всё совершенно точно. Осталось лишь подождать — месяцев восемь, я думаю.

— Айола! — рыкнул мужчина, вытаскивая меня из кресла, обнимая и прижимая к себе.

С этих спор меня начали дружно откармливать, беречь и лелеять. Разве возможно устоять от потрясающих пирожных, которые так виртуозно готовил Франк. Его, экономку и пару слуг мы переманили из дома родителей Леонарда.

Чету Торнтонов я больше не видела. Ходили слухи, что у них возникли какие-то финансовые проблемы, и свекровь практически перестала бывать на светских приёмах, пропадая в своём особняке. Говорили, что ей даже пришлось заложить часть своих драгоценностей, чтобы оплатить счета. Но это только слухи. Леонарда я не спрашивала, а он сделал всё, чтобы уберечь меня от встречи с ними.

Жизнь медленно текла своим чередом. Я научилась ходить на балы, званные вечера и небольшие посиделки за чаем по утрам. Даже завела себе парочку подруг, с которыми мы гуляли по парку или сидели в кафетерии. Смогла привыкнуть к деньгам своего мужа и тому, что могу их тратить на собственные нужны. Что шляпку можно купить просто так, если она очень сильно понравилась.

Эйдан был на полгода отправлен в лучшую реабилитационную клинику, которая находилась во Фрее. После курса реабилитации он отказался возвращаться в Ванагорию и предпочел остаться там. Во Фрее смеси были строго запрещены и достать их было гораздо сложнее, значит, и соблазна было меньше. Ходили слухи, что он решил жениться на молоденькой медсестре, которая выхаживала его и была рядом все эти месяцы. К большому недовольству своей матушки. Но мне кажется, Эйдану было всё равно. Он нашел своё счастье и теперь не отпустит.

Мергери после произошедшего перестала гоняться за богатыми мужчинами из высшего света, вернулась на родину, где вышла замуж за соседа, соединив земли отца с его и тем самым став женой одного из самых богатых землевладельцев округа. Думаю, это неплохой титул для того, чтобы потешить её самолюбие.

А еще месяц назад я видела Ивара.

Да, признаю, что это была далеко не самая лучшая моя идея, но удержаться не смогла. Конечно, предварительно мне пришлось сообщить о своих планах супругу, выдержать все его возражения (очень конструктивные и аргументированные), настоять на своём и получить Леонарда в свои сопровождающие. И это на последних месяцах беременности. Точно сумасшествие. Но беременные все со странностями.

— Одну я тебя всё равно не отпущу, — заявил он. — Особенно на встречу с этим охотником.

Другого я не ожидала. Если честно, я была рада, что муж пойдёт со мной.

— Айола?

Ивар почти не изменился за этот год. Разве что черты лица стали чуть резче, а лицо потемнело от солнца и ветра.

— Торнтон? — глухо поприветствовала он Леонарда, который стоял за моей спиной, приобнимая.

— Здравствуй, Ивар.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на большом животе.

— Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо, — с трудом смогла улыбнуться я, чувствуя себя такой глупой и неловкой. — Как твои дела?

— Хорошо. Зиму перезимовали, товар вот привезли, — он показал на прилавок.

— Понятно. А где Флоренс? Я её что-то не вижу.

— Она осталась дома… с сыном.

— Поздравляю.

— Вас тоже можно будет скоро поздравить.

— Да. Спасибо. Была рада тебя видеть. Удачной торговли.  Последний раз улыбнувшись, я развернулась и поспешила на выход.

— Ну и зачем всё это было? — спросил Леонард, когда мы подошли к карете и супруг помог мне забраться внутрь.

— Попрощаться. Я должна была убедиться.

— В чём? — тут же напрягся муж.

— В том, что очень сильно тебя люблю. Кто бы мог подумать, что Элодия и моя пощечина могут так всё изменить. Не будь её, всё могло сложиться иначе.

— Сомневаюсь, — вдруг ответил Лео. — Я почти уверен, что не дал бы тебе выйти за него замуж.

Находил бы самые разные поводы, придумывал отговорки, но всё равно расстроил твою свадьбу.

— Но зачем? Я же тебя раздражала.

— И интересовала. Единственная из всех. А с тех пор, как увидел тот портрет, уже не мог избавиться от мыслей о тебе.

— Какой портрет? — нахмурилась я.

— Его нарисовала Делайн. А я его нагло стащил. Мечты моих кузин сбылись. Элодия вышла замуж за господина Шеридана, а Делайн поступила в художественную академию искусств. Обучение полностью оплатил Леонард.

— Стащил? Но зачем? — удивилась я, те, что я знала, были приличными и классическими.

— Дома покажу. Он у меня с собой.  Портрет муж мне действительно показал.

— Это что, я? — тихо ахнула, недоверчиво рассматривая лицо девушки с растрёпанными волосами, которые падали на обнажённые плечи, полные, чуть припухшие губы, затягивающие в омут глаза.  Хоть он и был выполнен обычным карандашом, но девушка на нём выглядела как живая — томная и такая расслабленная после любовных ласк.

— Это ты, — шепнул Лео, вставая за спиной и целуя меня в основание шеи. — Я лишь раз взглянул на него и потерял покой. Мне захотелось увидеть тебя такой. Снова и снова.

— Ох, Великие, но как? — произнесла и замолчала, прижимая пальцы к губам.  Я вспомнила, когда именно Делайн его нарисовала и при каких обстоятельствах.

— У неё, несомненно, талант, — произнёс Лео, обнимая меня и кладя руки на живот, малыш тут же отозвался, легко пнув отца в руку.

— Ты сдержал своё слово, Леонард, — тихо произнесла я, сжимая руку мужа, ловя его непонимающий взгляд. — Сделал меня самой счастливой в мире.

— А ты сделала даже больше, — ответил он. — Растопила ледяное сердце и научила любить. Маленькая дикарка с Севера.

— И высокомерный аристократ из Ванагории, — усмехнулась я.

— Невозможно.

— Нереально.

— Скандально.

— И просто глупо.

— Что б они еще понимали, — фыркнул Лео, наклоняясь к дочке и целуя её в лобик. — Добро пожаловать в новый мир, принцесса. Мы тебя любим.

— Очень-очень.

Через два года я всё-таки сдержала обещание и родила своему мужу долгожданного наследника. Но это уже совсем другая история.

КОНЕЦ.