Глава 17

— Подъём, американская задница, пришло время прокатиться, — эти слова, произнесенные с жутким итальянским акцентом, дополнили чувствительный удар по ребрам. Непроизвольно застонав от боли, я с трудом открыл глаза. Голова трещала так, словно я с товарным поездом бодался. А самое хреновое, мои руки оказалось связаны за спиной.

Твою мать, приплыли. Вместо постели Виолетты, куда я планировал нырнуть после ужина в популярном ресторане La Terrazza, я лежу на захарканном полу в подвале и судя по тому, что меня сразу вырубили, это не очередная попытка папаши моей знойной итальянки выкинуть меня из страны. Это какое-то блядское похищение.

— Подъём, дохлятина! — очередной чувствительный удар по рёбрам и меня рывком ставят на ноги.

— Какого хрена вам от меня надо? — спрашиваю я того, кто только что бил меня ногами. - Ты хоть знаешь, кто я такой?

— Конечно знаю. Ты тупой американский ублюдок, который решил, что он хозяин жизни. А теперь пошли, босс хочет тебя видеть. Сам пойдешь или тебя опять взбодрить?

— Ценю ваше предложение, но я, пожалуй, сам, - оговорился я от бонуса.

Итальянцы перекинулись парой слов на своем языке, после чего один из них открыл дверь, и мы вышли на улицу.

Это был какой-то маленький домик посреди старого виноградника. Как-будто в насмешку светило яркое солнце, а лёгкий ветерок приятно играл на коже. Вот только великолепную безмятежность этого места омрачали связанные руки, разбитый в кровь затылок и два амбала, что конвоировали меня.

Подвели меня к машине, очередному невзрачному Фиату. Один из похитителей, а в том, что это было похищение я уже не сомневался, открыл багажник. Походу именно в нём я поеду к какому-то боссу.

Однако у второго оказалось другое мнение на этот счёт, из-за чего оба конвоира с минуту что-то обсуждали, яростно жестикулируя. В итоге затолкали меня на заднее сиденье. Тот, что говорил по английски и бил меня по рёбрам, сел рядом, а его напарник за руль.

— Скажи спасибо семье Аньелли. Они выпускают очень дешёвые и тесные машины, — произнеся эти претендующие на шутку слова, мой сосед расхохотался.

— Тебе бы к дантисту сходить, приятель, — не удержался я, стараясь не дышать в его сторону.

— Что ты сказал? - ожидаемо взъелся итальянец.

— У тебя изо рта несёт, как из помойки.

Ответом мне стал очередной удар, теперь уже в солнечное сплетение. Хорошо хоть салон был действительно тесный и размахнуться он толком не мог. Спасибо, Аньелли.

— А ты шутник, американец, но мой тебе совет - заткнись если не хочешь, чтобы я тебе твои же выбитые зубы скормил. Давай, скажи еще одно слово, и пожалеешь. Понял? — я кивнул, отчего сосед еще больше разозлился. — Ты что оглох? Я спрашиваю понял или нет?

— Приятель, ты же сам сказал, что ещё одно слово и я пожалею. Вот я и молчу, — судя по экспрессии гнилозубый выругался, затем что-то сказал своему напарнику, и мы тронулись с места.

Машина ехала порядка двадцати минут, то поднимая пыль грунтовых проселочных дорог, то въезжая на асфальтированные автострады. Судя по пейзажу за окном, оказался я далеко за пределами Рима, куда мы с Виолеттой вчера приехали из Реджо-ди-Калабрии. Неожиданно однотипные поля сменили многочисленные мастерские, склады, мелкий заводик. Затормозили мы у ворот огромной автомобильной свалки.

Я думал, что такие места существуют только в США: настоящее кладбище из старой техники всех сортов, начиная от древних машин, наверное, еще десятых, а то и нулевых годов и заканчивая разбитыми в хлам новинками итальянского автопрома.

Здесь были все итальянские марки автомобилей: Maserati, Ferrari, Alfa-Romeo, разного возраста, от старья, до новинок этого года. Вот только все они были после разнообразных аварий: сгоревшие, сплющенный или наоборот разорванные пополам. Даже не буду представлять, что случилось с их водителями и пассажирами.

Фиат, в котором меня везли на свидание с каким-то боссом, попетлял, сделал несколько поворотов по "улицам" этого жутковатого места, при том последние ряды состояли из разнообразной битой военной техники, оставшейся с войны. Из окна я видел и подбитые немецкие бронетранспортеры, и немецкие же, а также местные грузовики и несколько американских армейских автомобилей.

Довершали картину несуразные итальянские танки, глядя на которые я невольно усмехнулся. Насколько у макаронников была уродливая военная техника во время второй мировой войны, настолько прекрасные машины получаются сейчас, как будто это какая-то компенсация.

Возле одного из танков Фиат, наконец, затормозил. Водила вылез со своего места и открыл мне дверь. Сервис, мля.

— Выходи! - пихнул меня сосед.

— Ваш босс играет в танчики? — вылезая, спросил я.

Удара не последовало, шутку не заценили.

— Иди за мной! - следующая команда, и мы двинулся по широкому проходу между двумя танками.

За рядами призраков недавнего военного прошлого обнаружилось небольшое строение, внешний вид которого сильно диссонировал с окружением. Это был вполне обыкновенный одноэтажный кирпичный дом, самое место которому в какой-нибудь деревеньке, а не на этой циклопической свалке.

Рядом с дверью нас уже ждали - еще один итальянец в костюме. Мафиози хренов. Он сказал что-то по-итальянски и оба мои конвоира остались на улице. Мне же жестом было велено заходить.

Делать нечего. Пожал плечами и шагнул внутрь.

Как только перешагнул порог, мне надавили на плечо, тем самым приказав садиться на стоящий посреди комнаты обычный деревянный стул.

- Я же тебе обещал, что мы еще увидимся, - произнес мой старый знакомый с дивана, напротив. Он сидел в расслабленной позе, покачивая одной ногой, на его лице сияла самодовольная улыбка, - а Ромео всегда выполняют свои обещания.

- Я впечатлен, - отозвался я, разглядывая молодую охреневшую поросль одной из известных семей Италии. В отличии от своего подручного, и собственно меня, изначально собирающегося в ресторан с девушкой, а не на свалку, Николо для переговоров выбрал не костюм, а демократичный стиль - джинсы, рубашка и на ногах парусиновые туфли. – Еще будут какие-то пафосные речи или ты уже перейдешь к делу? - поторопил я его.

Молодой горячий итальянский парень конечно же не смог простить мне пренебрежения. Он кивнул своему подручному и от удара сзади меня смело со стула.

- Проклятый янки, ты мне за все заплатишь! - оттянув мне за волосы голову прокричал Ромео. – Три миллиона, и так и быть, я о тебе забуду, - усмехнулся он мне в лицо.

- Так тебе деньги что ли нужны? – перетерпев приступ боли, спросил я. – А я думал, дело в Виолетте. Ну да, какая к черту романтика, когда три миллиона на кону.

Стоя на коленях, со связанными руками, насмехаться над тем, от кого в данный момент зависит твоя жизнь, на первый взгляд, не особо верная тактика, но, судя по всему, меня уже списали со счетов, и при таком раскладе ставку надо было делать на наглость и ложь. И чем больше будет ложь, тем скорее в нее поверят.

- Поздравляю тебя, дебил, ты покусился на деньги ЦРУ, - отдышавшись от очередного удара, заявил я. – Теперь всей твоей гребанной мафиозной семейке хана. Контора не простит убийство своего агента. Даже не сомневайся, я уже указал в отчете о нашем с тобой конфликте в Монте-Карло, так что после моего исчезновения ты станешь первым подозреваемым.

- Что ты несешь? Думаешь, я поверю, что ты агент ЦРУ? – засмеялся Николо. Вот только сомнение в нем зародилось, взгляд выдавал.

- Мозгами пошевели. Тебя думать вообще учили? Анализировать информацию? Или ты просто жрешь, срешь, да баб ебешь? Наследничек, - выплюнул я. – А может ты считаешь, что мне отсасывает богиня удачи? Нет, ты скажи, ты реально в это веришь, что я и пари просто так выиграл, и за статуями нырял на удачу, и с Аньелли я тоже совершенно случайно познакомился? Ага, на пустынной дороге, когда она была одна, без охраны, - я громко заржал.

Было забавно наблюдать за работой мысли на лице Ромео. Он то изображал неверие, то хмурился, то кусал губы, в итоге вообще побледнел.

Его подручный английский не понимал, и ему оставалось лишь бросать настороженные взгляды на своего господина и ждать от него приказа, например, меня заткнуть. Я спиной ощущал его готовность его исполнить.

Но прозвучало, судя по тому, что веревку обрезали, совсем другое.

Помассировав пострадавшие запястья, я поднялся с колен на ноги и тут же рухнул на стул. Все-таки нехило меня приложили, раненный затылок отозвался болью.

- И что теперь? – спросил меня Николо. Его уверенность в своей избранности и безнаказанности пошатнулась. Нет, он не дрожал и не мямлил. Просто он стал походить на обычного человека из массы, что каждый день рискует получить от судьбы кидок. У него внезапно проснулся инстинкт самосохранения.

- Во-первых, отвезите меня туда, откуда взяли, - озвучил я первое условие, а про себя обдумывал второе. И чего затребовать агенту ЦРУ у Ромео за обиду? Ведь если спущу это дело на тормозах, могут не понять, еще и подозрительность опять вернется. Нет, нам такое не надо. Нам надо вернуться домой в целости и сохранности. У нас еще планов громадье. Но вот, конкретно сейчас, как назло, ничего в голову не приходит. – Во-вторых, должен будешь. И не ты, а твоя семья, - добавил я для внушительности.

***

- И как это понимать, Фрэнк? – в мой номер ворвалась взбешенная, но невероятно красивая в платье цвета лазури, как и глаза девушки, Вайлетт. – Куда ты вчера пропал? Мне как какой-то брошенной простушке пришлось сидеть в ресторане в полном одиночестве!

- Привет, я тоже рад тебя видеть, - закрыл я за незваной гостьей дверь, в которую та тарабанила, пока меня не разбудила.

Я отсыпался после незапланированной поездки на свалку и совершенно не нуждался в разборках. Голова все еще гудела, да и тело побаливало от общения с людьми Ромео.

- Mamma mia, Фрэнк, что это с тобой? – девушка разглядела синяки. - Ты что подрался? Но с кем в Эдеме можно подраться? Это респектабельный отель! Здесь в постояльцах аристократы, да знаменитости!

- У всех бывают неудачные дни, - загнул я философское, запахивая полы халата.

- То есть ты вчера вместо того, чтобы сопровождать меня на ужин, напился? – моментально нашла она объяснение моему падению. Я проследил за ее взглядом. На журнальном столике стояла початая бутылка водки.

Ну да, выпил вчера немного, когда вернулся, но чисто в медицинских целях.

- Какой же ты, Фрэнк, мерзавец! Я тебя час ждала! Я искала тебя утром! А ты в это время пил водку!

- Вайлетт, не кричи так. Голова болит, - поморщился я. Удар, что я получил по затылку при похищении все еще давал о себе знать.

- Он мне еще рот будет затыкать?! – ее глаза вспыхнули от гнева, и в следующий момент бутылка водки полетела в меня.

Едва успел среагировать, и та врезалась не в мою многострадальную голову, а в стену за спиной. Стекло, правда, выдержало и не разлетелось на осколки, зато номер сразу пропитался запахом водки.

- Больше знать тебя не хочу! – на этой мелодраматической ноте, девушка вылетела в коридор. Напоследок хлопнув дверью с такой силой, что вздрогнуло здание.

Только собрался вернуться в спальню как зазвонил телефон. На другом конце провода оказался портье. Сообщил, что ко мне пришёл посетитель.

- Я никого не жду, - раздраженно бросил я в трубку.

- Простите, синьор, но Винченцо Ромео очень вас просит уделить ему время.

Вот ведь не вовремя. Но встретиться с ним придется. К тому же у меня появились на их семейку планы. Водка и здоровый сон хорошо прочищают мозги.

— Мистер Уилсон? —излишне вежливо осведомился зашедший ко мне пожилой итальянец. Он был чем-то похож на моего старого знакомого, а теперь уже и "доброго приятеля" Николо Ромео. Тот же выпирающий вперед подбородок, те же глаза навыкате.

— Проходите, — пригласил я его в гостинную. - Водку? - достал я целую бутылку из бара.

- Ну, наверно, можно, - справился с удивлением гость.

- У меня есть чем закусить, не переживайте, - успокоил я его. В доказательство я поставил перед ним блюдо с виноградом.

- Меня зовут Винченцо Ромео, - начал он разговор, когда мы оба расположились в креслах. – Мне стало известно, что у вас с моим сыном вышло недоразумение.

- Ну если так можно назвать мое похищение, сломанные ребра и проломленный затылок, - преувеличил я, - то да, - дал я понять, что не совсем согласен с формулировкой.

- Так вот, я здесь, чтобы урегулировать это недоразумение и принести вам свои извинения за действия моих людей и Николо, - не дал сбить себя с толку Винченцо.

- Ну, давайте попробуем урегулировать, - принял я предложение.

- Скажу прямо, мне бы не хотелось ссориться с организацией, которую вы представляете, - озвучил свое главное пожелание Ромео. – Я понимаю, что мой сын по молодости лет влез в ваши дела, - было весело слышать про молодость Николо. Понятное дело, мне было намного больше лет, но Ванченцо-то видел перед собой ровесника своего сына. – И я хотел бы загладить его вину.

- Каким образом? - осведомился я, разливая водку по стопкам.

- Мы можем быть вам полезны. Ромео достаточно влиятельная семья в Турине, - презентовал себя Винченцо, послушно беря одну из стопок.

— Да неужели? В чём выражается ваше влияние? Вы даже основанным вашей семьёй заводом больше не владеете, - сказал я ему под руку.

Ромео поперхнулся и закашлялся. Водка вошла не в то горло.

- Вы закусывайте, - я услужливо подвинул к нему виноград.

— Моя семья хоть и не владеет заводом, но мы всё еще контролируем достаточно большой пакет акций и у меня есть влияние на государственного управляющего, - на эмоциях проговорил он, когда вновь смог это сделать. От случившегося вкупе с волнением Винченцо заметно вспотел.

Он вытащил из кармана платок и обтер им лицо.

Да уж, подставил папочку сынок. Представляю, что он там себе нафантазировал, раз прибежал извиняться. Заиметь во врагах сотрудника спецслужбы - это совсем не то, что нужно для благополучия семьи. Понятно, что самое лучшее в этой ситуации - попытаться нивелировать проблему. Но разве Винченцо не понимает, что ЦРУ, раз уж он бежит в ее объятия, будет его использовать. Или он именно за этим сюда пришел, а извинения просто повод?

— И? — я раскурил сигарету. — Говорите, говорите. Я слушаю.

— Акции нашего завода приносят неплохую прибыль, - с намеком сообщил он мне.

— Зачем моей конторе акции Альфа-Ромео? Ну сколько тех дивидендов? Вам не кажется, что это слишком мелко?

— Это лично вам, мистер Уилсон. В знак уважения.

— Вы пытаетесь меня купить? - изобразил я удивление.

— Буду говорить прямо, чтобы замять инцидент, я готов передать вам часть акций, — волнения в собеседнике ощущаться перестало, более того, он определенно чувствовал себя хозяином положения.

- Не интересует, - спустил я его с небес на землю. - Агента ЦРУ невозможно купить. Интересы службы для нас превыше всего. И это не фигура речи, синьор Ромео, это реальность, в которой вашей семье сейчас придется жить.

Ну вот, так лучше. Потным ты мне нравишься гораздо больше. Я улыбнулся и разлил еще по одной.

- Я понял, мистер Уилсон. Моя семья будет рада сотрудничеству с вашей организацией, - твердо произнес Винченцо, после того, как опрокинул в себя стопку.

- И какого рода сотрудничество вы готовы нам предложить? - продемонстрировал я сдержанную заинтересованность.

- Мистер Уилсон, я могу говорить откровенно? - осторожно уточнил он.

- Чем откровеннее, тем лучше, - подбодрил я его, разливая по третьей.

- Думаю, что в Италии вы появились ради того, чтобы заработать вашей организации денег. Мистер, Уилсон, я знаю как устроен этот мир. Борьба с коммунизмом требует много денег, а ваша организация не всегда имеет возможность отчитаться за расходы перед конгрессом.

И к чему он тут про коммунизм вспомнил? Влияние его политических взглядов, не иначе. Но вот про неподотчетные средства это он правильно мысль ухватил. В моё время трудно было не обращать внимание на информацию о незаконных операциях ЦРУ по всему миру, и о том, что их партнерами зачастую становилось настоящее отребье. Чего стоила, или будет стоить, хотя бы печально знаменитая операция Иран-контрасс, когда сотрудники ЦРУ продавали через Израиль Ирану американские ракеты, а вырученные деньги использовали для личного обогащения и поддержки контрас в Никарагуа. Изюминкой этой схемы являлось то, что Иран находился под американскими санкциями, а помощь повстанцам в Никарагуа была прямо запрещена законом, принятым в США.

Или операции ЦРУ в "золотом треугольнике", по результатам которой проводились сенатские слушания, по слухам многие сотрудники агентства сколотили состояния на торговле наркотиками.

Значит и здесь о “щепетильности” ЦРУ уже вовсю ходят слухи, и Винченцо Ромео мне сейчас об этом намекает, хотя почем намекает, прямо говорит. Ну правильно, я же разрешил. Еще и водка.

С этой мыслью, я разлил по четвертой.

- Вы закусывайте, синьор Ромео.

- Просто Винченцо!

- Тогда, я просто Фрэнк, - отзеркалил я его радостную улыбку. - Винченцо, у тебя есть связи в страховом бизнесе? Я имею в виду страхование судов и грузов на них.

— Фрэнк, в Европе суда обычно страхуют через Ллойд.

— Именно поэтому я и спрашиваю вас о связях в страховом бизнесе. - терпеливо пояснил я. - Не хотелось бы привлекать Лондон.

Мои слова заставили Ромеро задуматься. Молчал он долго, а когда. наконец, заговорил, то предпочел отделаться осторожным обещанием.

— Пожалуй, я могу свести вас с нужными людьми, они могут застраховать всё, что угодно. Даже груз, которого нет в природе

— Э нет, Винченцо, ты сам свяжешься с этими людьми и сам застрахуешь груз, которого на самом деле нет.

— Вы предлагаете мне очень рискованное дело, мистер Уилсон, - вновь перешел на официалитет будущий бизнес-партнер.

— Просто Фрэнк, - напомнил я. - Винченцо, ты сам ко мне пришел, сам предложил сотрудничество, а сейчас что обратку решил включить? Так не пойдет. Мы с тобой здесь не шутки шутим. Я представитель спецслужбы самой могущественной страны мира. Я не приму отказа.

Ромео пробрало. Но лучше не перебарщивать, и повесить перед ним морковку.

— К тому наше сотрудничество будет взаимовыгодным. Ваша семья очень неплохо заработает, это я вам гарантирую.

— Рассказывайте, что и как я должен застраховать, - махнул он водки.

Я его, разумеется, поддержал.

— Для начала ваш завод заключит договор с американской компанией дистрибьютором спортивных машин. Впрочем, вам лучше создать для этого отдельную фирму, нам ведь не только Alfa-Romeo подойдет. В Италии много производителей статусных и дорогих автомобилей для богатых бездельников.

— А что потом?

— А потом вы погрузите битый хлам с автокладбища, экскурсию по которому мне вчера провел ваш сын, на судно, застрахуете его вместе с грузом и оно просто не доплывёт до США. Авария, пожар, всё что угодно.

— А что будет с экипажем? - без особого волнения поинтересовался Ромео.

— Эвакуируется. Нам же нужны свидетели, которые подтвердят версию о несчастном случае.

— Допустим, — судя по довольному виду, схема ему пришлась по душе, и он даже был готов пойти дальше. - Но если судно затонет, то зачем тогда грузить машины?

— Для достоверности. Винченцо, на кону миллионы. Страховая компания за них удавиться. Наверняка будет внутреннее расследование. Так что судно должно затонуть не у самого берега, а на глубине, с которой стоимость подъемных работ превысит выплаты по страховке. Но поисковые работы страховая все равно проведет. Так пусть ее водолазы найдут сожженные и искореженные машины.

- Отличный план, Фрэнк, - польстил мне Ромео, и уже самостоятельно разлил по новой.

- За предстоящий успех операции! - предложил я тост.