Глава 13
Добравшись до своей поляны, я приземлилась и развалилась на траве.
Но едва приготовилась наслаждаться уходящими солнечными лучами и ветром, как по спине скользнул отголосок чужой магии, смутно знакомой… И пришел он прямо из-под земли!
Я перевернулась на пузо, поскребла траву лапой. Странное чувство надвигающегося разрушения заставило отодвинуться в сторону. Я была почему-то уверена: что бы оттуда ни выкопалось, угрозы оно не несет.
Новые отголоски магии заскользили по чешуе, разрушение приблизилось. И остановилось.
Я подползла к месту, где оно чувствовалось особенно сильно, осторожно дотронулась лапой. Земля подалась, просела. Легонько копнула когтями, отгребла комья в сторону. Магия и разрушение под землей не подавали признаков жизни. Почему оно не откапывается? Что случилось? Если оно не выбирается, значит, ему нужна помощь?
Из травы высунулось золотистое щупальце. Жила? Отлично!
Я показала ей лапой вниз и только хотела сказать: «Лезь туда, помоги тому, кто там, защити!», как жила покорно выполнила так и не прозвучавшую вслух команду. Ух ты! Оказывается, говорить необязательно? Достаточно подумать, приказать, и она послушается?
Здорово…
Спустя удар сердца от жилы пришло что-то вроде отголоска: она нашла двоих, закрыла, они в безопасности.
Можно рыть!
Я с азартом заработала передними лапами, комья земли полетели в разные стороны, и вскоре посреди поляны образовался настоящий котлован. Закапываясь все глубже, я вспомнила какой-то другой котлован, в котором я лечила… лечила…
Но тут когти царапнули по пружинистой золотой пленке, и все мысли о другом котловане вылетели из головы.
Есть!
Я осторожно отползла подальше, задрав хвост. А то еще обвалю склон случайно.
«Выпускай!»
Жила послушно раскрылась золотыми лепестками. Из недр золотого цилиндра на меня удивленно смотрели темноволосая женщина и мужчина, странными глазами которого я бредила всю ночь. Оба со следами разрушения внутри. Вот почему остановились: устали сильно, и магия была почти на нуле. Это не смертельно, но лучше убрать.
Я тут же почувствовала луну, бирюзовые ленты потянулись к мужчине и женщине, восстанавливая разрушения в их телах. Те молча ждали, но стоило лентам развеяться, как глазастый выбрался наружу, дополз до меня и щекотно погладил по носу.
Я чихнула, мотнув головой и чуть не сбив его обратно в колыбель из золота. Но его это совершенно не испугало, он снова потянулся к моей морде и тихо прошептал, глядя своими странными глазами:
– Мерит…
Что-то дрогнуло в душе. Чередой всплыли картинки из другой жизни, из параллельной, от которой у меня остались лишь обрывки нитей… Нитей тонких, когда-то связывавших две половинки одной большой, что напоминала лесенку, и одну я отдала… Сандру. Глазастому. Я его знаю. На этом озарение закончилось, будто ниточки, подсказавшие мне образы, исчезли.
Правильно, какие ниточки у дракона? Я же не катушка какая-нибудь!
Я придвинулась ближе к глазастому, осторожно обнюхала. Точно, запах знакомый. Втянула воздух еще раз и громко чихнула: в ноздри попала пыль. Ему бы не помешало помыться! Я мотнула головой, приглашая пойти за мной. Не понял. Лицо умное, глаза странные, а такой недогадливый!
Выбравшись из котлована на поляну, я вытянула шею и осторожно подцепила непонятливого за шкирку, поставила рядом с собой. Передней лапой подхватила женщину, опустила возле мужчины. Подтолкнула обоих мордой.
– Ты хочешь нам что-то показать? – дошло до глазастого.
Я громко фыркнула, кивнув в сторону широкой тропы, что вела к берегу реки.
Мои найденыши послушно двинулись в нужном направлении. Я топала следом, стараясь не чихать от пыли, которую с них сдувал ветер. Глазастый поддерживал женщину под руку. Заботился.
Впереди заблестела вода, я обогнала глазастого… Сандра и… Венетию? Да, ее так зовут. С довольной мордой уселась на покатом спуске, показала головой в сторону реки.
– Намекаешь, что нам надо помыться? – тепло улыбнулся Сандр.
Не намекаю. Говорю прямо. Точно! Я же умею говорить!
– Да! – рыкнула я.
Его глаза блеснули словно огоньки. От радости, озарившей лицо Сандра, стало уютно внутри, будто съела что-то вкусное.
– А ты с нами пойдешь? – глазастый придвинулся вплотную и опять погладил мой нос.
Я задумчиво покосилась на воду. Конечно, я тоже извозилась в земле, но лезть в реку с этими двумя? Я же их утоплю! Случайно. Я отрицательно покачала головой.
Наплескавшись вдоволь, парочка выбралась на берег.
– Как вкусно пахнет… – женщина смотрела на остатки зажаренных сомов.
Она хочет есть?
Я принюхалась: рыба была такой же свежей и ароматной, как несколько часов назад. Видимо, те странные слова, что я прорычала, помогли.
Я осторожно подтолкнула Венетию, Сандр подошел сам, присел над подрумяненными кусками, лежащими на пепле, и тихо спросил:
– Мерит, а можно мы угостимся?
Я согласно фыркнула, покосилась на воду и с радостным рыком нырнула в реку.
Мои найденыши остались на берегу. Они неторопливо ели рыбу, запивая чем-то из фляжки. Откуда взялась? Ах да, кажется, у женщины что-то болталось на боку, когда я доставала ее из котлована. И когда она шла к реке, тоже болталось… Сумка! В них обычно хранятся всякие нужные вещи и вкусняшки.
Сев на дно, я уставилась на сумку, лежащую рядом с Сандром.
Венетия ушла в кусты, а Сандр сидел спиной. Ух ты, какой удачный момент!
Я припала ко дну, рассекая воду, подползла к берегу и уткнулась носом в ткань сумки: внутри точно что-то было! Оно упоительно пахло ванилью и корицей. Я вытянула лапу, чтобы попробовать незаметно стащить сумку, но тут Сандр повернулся.
Я замерла с занесенной лапой, в голове промелькнуло, что сумка принадлежит моим найденышам, как поле с дынями той женщине. И я снова пытаюсь съесть то, что нельзя! Резво выпрямившись, я села и виновато фыркнула.
– Всегда подозревал, что ты сладкоежка, – улыбнулся Сандр, достал из сумки пирожок и протянул мне. – Угощайся!
– Можно?
Ради такого я могу и поговорить!
– Можно!
Я подцепила лапой крохотную вкусность и проглотила. С интересом покосилась на сумку.
– Больше нет, – развел руками Сандр.
Я разочарованно улеглась на траву.
– Обещаю, когда вернемся домой, я конфискую повара у Иниры, и он напечет тебе целую гору пирожков, – пообещал Сандр.
Он перебрался ближе и сел, привалившись спиной к моему боку. Собралась возмущенно рыкнуть, но тепло «оккупанта» оказалось приятным… родным. А слово «дом» вызвало непонятную тоску и беспокойство.
– Соскучилась по родителям? Думаю, мы скоро их увидим.
Он провел пальцами по крылу, сердце замерло, и захотелось взять его за руку, как во сне. Но руки у меня не было, зато имелся хвост! Я положила кончик ему на колени и довольно фыркнула.
– Знаешь, – Сандр покосился на мою морду, – ты безумно очаровательный дракон!
Все драконы такие. Я уже говорила. Когда-то…
– А еще я люблю тебя, – тихо добавил он.
Внутри будто вспыхнула звездочка. И мне показалось, что Сандр стал выше меня, он так смотрел, что хотелось прыгать и гоняться за хвостом… Люблю тебя! В голове будто эхо зазвучало.
«Люблю тебя!» – говорит мой голос.
В нем нет рыка, он тише и взволнованнее. А напротив Сандр…
Угли под пеплом, драгоценность, моя драгоценность.
Видение, сотканное из разрозненных образов, оборвалось. Я снова была просто драконом.
– Люблю, – повторил Сандр, глядя в мои глаза, – и я не позволю, чтобы ты сбежала от меня, Мерит. Ты считаешь себя обычным драконом?
– Да! – рыкнула я не слишком уверенно.
Вроде бы.
– Но ты не только дракон. Ты ведьма, ты дочь, которая отправилась на отбор швей, чтобы вытащить отца из тюрьмы. Ты та, которая спасла меня от наемников и стала моей самой большой драгоценностью.
Я старательно вслушивалась в слова. Они отдавались в душе теплом, растерянностью, смутными картинками.
А меня тянуло, тащило, выкидывало в такой простой и привлекательный драконий звериный быт, где прошлое казалось странным наваждением, потому что нить оборвали. Половину нити жизни забрали. И забрали половину меня. Но кусочки, связавшие две нити, остались, и в них была я, настоящая, частичка меня. Не только дракон. Больше, чем зверь. Ведьма, сердце которой отдано Сандру. Навсегда.
– Я не отпущу тебя, Мерит, никогда! – упрямо добавил Сандр. – Я люблю тебя, слышишь?
– Да! – едва заметно выдохнула я.
Но он услышал.
Глаза, угли под пеплом, радостно сверкнули, еще пристальнее уставились в мои.
– Не отпущу, – повторил он, – а еще тебя не отпустят родители, они безумно любят тебя, Мерит.
Знаю. Я мотнула головой, чуть не сбив Сандра. Человеческая половина снова ускользала, а сильный зверь хотел простого: полетать.
– Говори! – рыкнула я и, сцапав Сандра, закинула себе на шею.
Летать так летать! Когда я выполню желания драконьей половины, проще уцепиться за ниточки, ведущие к оборванной жизни.
Из зарослей вышла Венетия.
– Мы летать, – пояснил Сандр, обнимая меня за шею.
Я взмахнула крыльями и понеслась к пушистым облакам.
– А Нати?! – продолжал он, перекрикивая ветер. – Она ждет тебя в подземном городе! Ты ей обещала не становиться зверем, помнишь?!
Обещала. Подруге.
Я заложила вираж, обгоняя птичью стаю.
– А еще ты обещала выйти за меня замуж! – напомнил Сандр.
Да.
Расправив крылья, я зависла, ловя потоки теплого воздуха. Алое солнце неторопливо уползало за горизонт.
– А кто поможет Инире? Это же из-за тебя ее познакомили с Дионом! – Сандр погладил пальцами чешую.
– Говори, прошу, – выдохнула я, борясь с желанием погоняться за хвостом, – иначе я…
– Забываешь? – подсказал Сандр, крепче обнимая мою шею.
– Нет. Исчезаю. Проваливаюсь в зверя.
– Это из-за прерванного обряда чистокровности, Мерит. У тебя не только две нити, но и почти полное разделение на две половины. Без ведьмы ты просто дракон. Не оборотень, который меняет форму тела с помощью магии, а именно зверь.
Да, видимо, так.
– Твои слова… – Я повернула обратно к лесу. – Они не дают провалиться, от них словно шевелятся обрывки нитей-перемычек, и я остаюсь тут…
– Я буду говорить. Хоть месяц, хоть год. Сколько потребуется…
И Сандр заговорил. О моих родителях, которые ждут возвращения дочери. О своих, которым советник наверняка успел сказать о нашей помолвке. О Нати. О Венетии. О Рэне, который до сих пор в образе Айлин. О Дионе. О Лайле. О себе.
Я цеплялась за его слова, как утопающий за соломинку. Но моя соломинка держала! Плохо, с провалами в омут зверя, но держала.
– Помнишь, ты обещала отвести меня на свидание в подлунные земли? – тихо сказал Сандр. – Отведешь?
Подлунные земли? А! Такое красивое волшебное место, куда хозяйка может привести того, кого любит. Я Сандра люблю? Да… У него крылья, точная копия моих.
– Отведу… – зачарованно протянула я. – Там источник силы хозяев и лунная магия. Оттуда можно попасть куда угодно. Сразу…
– Куда угодно? – встрепенулся Сандр. – И в город прях?
– Конечно.
– Мерит, отведи меня туда сейчас! Тебе нужно вернуться к пряхам немедленно!
– Не хочу к пряхам. У них душно, пыльно и нет облаков. А тут…
Я покосилась на луну. Красивая. Не то. Что-то ускользало от меня.
– Зато там Нати. Она ждет. Она поможет, она вернет тебя прежнюю.
Нати. Подруга. Мелькнула ясная мысль, потом вторая…
– Но к пряхам можно попасть только один раз, – грустно отозвалась я. – Можно подлететь к городу, но внутрь его меня больше не пустят.
– Пустят, – Сандр ласково погладил по чешуе. – Ты особенная, Мерит. Помни про две нити. К ним приходила ведьма, ведьме нельзя. А дракону можно.
Точно. Я же дракон, да! Я радостно взмыла ввысь и закружилась, пытаясь поймать свой хвост.
– Мерит! – донесся голос откуда-то с шеи.
Кто там? Глазастый?
– Мерит, вернись!
Сандр?! Сандр… Мой якорь, без него я снова провалюсь в зверя. И могу провалиться раз и навсегда! Да, мне надо срочно мчаться в город прях.
Покосившись на Сандра, я обрадовала его новостью.
– Отличная идея, – радостно рассмеялся он.
К речке мы подлетели, когда на небе зажглись первые звезды. Покружив над лесом, я высмотрела небольшой костерок у реки. Венетия разогревала на огне рыбу.
Аромат шел – зубы проглотишь! С радостным рыком я сложила крылья и, спикировав вниз, понеслась по траве. Что-то болталось на шее, мешало, но я не обращала внимания, видела только вкусность. От костра отскочила какая-то женщина, я с разгона сцапала палочки с нанизанными кусочками рыбы и сунула в рот, урча от удовольствия. Сквозь прикрытые веки заметила глазастого, стоящего вместе со мной прямо в костре.
– Хорошо, что я не могу сгореть, – усмехнулся он, обеспокоенно глядя на мою морду. – Мерит? Мерит-Мерит! Я Сандр, я тебя люблю, твои родители, пряхи? Держись!
Чуть палкой не подавилась. Закашляла, выплюнув ее обломки, и попятилась из костра. Сандр шагнул следом.
Сандр. Родители. Пряхи.
Я мотнула головой, борясь с желанием обнюхать траву вокруг костра: не осталось ли еще рыбы.
– Мы уходим. – Сандр погладил меня по носу.
Чихнула, полегчало.
Венетия кивнула, запихнула в сумку что-то завернутое в лист лопуха и протянула ее Сандру. Тот покачал головой:
– Оставь себе. Ты одна посреди леса.
– Неподалеку отсюда есть поселок, забыл? Всего каких-то полдня, и я выйду к людям, – усмехнулась Венетия и вручила-таки Сандру сумку.
С вкусняшкой…
Нет!
С припасами!
– Я пройду под землей, – она сжала руку Сандра. – Сделаю узкий лаз, неглубоко. Никакой опасности, и силы много не нужно.
Сандр обнял ее, потом закинул сумку на плечо и внимательно посмотрел мне в глаза:
– Мерит, ты как? Сможешь открыть проход в подлунные земли?
Да! Демон побери желание принюхаться! Да! Смогу!
Я сосредоточилась. Луна тут же потянула к себе, ее свет окутал, разделился на серебристые ленты, которые переплелись с лентами бирюзового тумана, изогнулись высокой аркой. Проход в волшебный мир открылся почти сразу. Он больше напоминал отражение в мутном зеркале, повисшее передо мной и Сандром.
Я без страха шагнула через прозрачную черту и очутилась в теплой летней ночи.
В подлунных землях всегда царила звездная ночь. Легкий ветер покачивал высокую траву холмов, и в ней вспыхивали серебристые искорки. Они взлетали и раскрывались бутонами причудливых цветов. Их лепестки распускались, превращаясь в невесомых бабочек и крохотных дракончиков. А те, воспарив к мерцающей россыпи звезд, исчезали, чтобы снова вспыхнуть в траве разбуженными искорками.
Не удержавшись, я дотронулась лапой до крохотного дракончика, и он осыпался серебристой пыльцой, оставив на когтях мерцающий след, а в душе – чувство восторга, чистого и наивного, как в детстве.
– Здесь действительно очень красиво, – задумчиво сказал Сандр.
За его плечами отливали бирюзой два перепончатых полупрозрачных крыла, сотканных из магии. Когда я проваливалась в зверя, они почти исчезали, но появлялись вновь, едва я, цепляясь за тепло в глазах Сандра, выплывала обратно.
– Нужно идти, – сосредоточенно пробормотала я.
Мутное отражение в этот раз напоминало дверной проем. Я тут же сунула в него голову и обрадованно рыкнула: по ту сторону проема раскинулись развалины города прях.
Получилось!
С довольным пофыркиванием я вывалилась из подлунных земель. Обернулась назад, чтобы поторопить Сандра, и уперлась носом в перегородившую проем странную пленку, совсем не прозрачную. Я озадаченно потрогала ее лапой.
Пленка упруго прогнулась, на ее поверхности проступило что-то похожее на паутину. Я попятилась. Терпеть не могу паутину! Налипнет на морду, не счистить ничем. Щекотно, просто ужас. Я однажды полчаса чихала, чуть голова не оторвалась.
– Сандр? – испуганно рыкнула я.
– Я здесь, я не могу войти, – отозвался он.
– Почему? – сердито выдохнула язык пламени.
– Потому что он уже был здесь. А правила нельзя менять, – раздалось сзади.
Кто здесь? Я настороженно оглянулась. Из-за обломка стены выплывали четыре женщины: одна в сером платье, одна в черном и две в белом.
– Ты пришла второй раз только потому, что первый шанс использовала ведьма, а не дракон, – продолжила та, что в сером. – Но он не войдет.
Правила, шансы, ведьма, дракон… Ничего ж непонятно!
– Сандр? – заскулила я, уткнувшись носом в пленку. – Меня не пускает обратно… И эти женщины, они мне не нравятся!
– Мерит, все хорошо! Эти женщины не сделают тебе ничего плохого, наоборот, помогут… Все хорошо…
– Сандр… – взвыла я.
– Я здесь. Главное, я могу с тобой говорить…
– Только не уходи, – взмолилась я.
– Ни за какие сокровища, – в голосе Сандра была улыбка, теплая-теплая. Она заставила блаженно прищуриться. Уф! Ой… – Нати там?
Нати?
– Нати, твоя подруга…
Я снова оглянулась. Одна из женщин в белом показалась мне смутно знакомой. Она помахала рукой и ласково улыбнулась. Нати? Да! Точно! Нати. Подруга.
– Здесь! – обрадовалась я.
– Спроси ее, петля созрела?
Петля? Зачем ему какая-то петля? Я покосилась на Нати.
– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Нужно еще несколько дней.
– Значит, будем разговаривать эти несколько дней… – уверенно сказал Сандр.
Что? Я тут должна сидеть несколько дней? Мне уже сейчас хочется есть, пить, спать. И еще ужасно чешется задняя лапа. Фу! Я сердито выдохнула пламя, опалив обломок стены, и смущенно села. Я не хотела, честно!
– Мерит, ты тут?
А куда я денусь? Голос за пленкой был приятным, родным. А пыльные развалины мне не нравились. И женщины мне не нравились. Кроме… Нати? Да, кроме Нати. Хорошо, что они как раз развернулись и поплыли прочь. Нати дернулась ко мне, но ее утащила вторая в белом.
Уместившись между камнями мордой к непонятной пленке, я положила голову на передние лапы и прикрыла глаза.
– Мерит, а знаешь, кто тебя еще ждет? – донесся из-за преграды голос. – Сопушки! И учти, дядюшка уже наверняка переправил Рину к остальным, так что у тебя теперь на одного фамильяра больше!
Сопушки… Совиные блестящие глазки, клювики, мохнатые лапки и пушистые круглые головы. Они смешные. И у меня теперь их четыре. Хорошо…
А голос все говорил, напоминал, шутил, заставляя выбираться из уютной и простой «шкуры» зверя. Давал силы цепляться за себя настоящую. Не дракона и не ведьму. За себя целую…
Вскоре вернулась светловолосая женщина в белом… Нати. Подруга. Притащила мне воды и гору выпечки. Устроилась на камне рядом с моей лапой, и, пока я хрустела пирогом, она разговаривала с Сандром. Так у меня появился второй голос.
И потянулись бесконечные часы. Когда Сандр замолкал и из-за пленки доносилось сопение, начинала говорить Нати. Она рассказывала об отборе, о нашем знакомстве, о взбесившихся ножницах, утюге и манекене, о чемоданах, которые на нее упали, о том, как я ее лечила. Потом Сандр просыпался, и, пока он говорил, Нати дремала у меня на крыле. Иногда бегала за едой и водой.
Я сама старалась спать мало: было страшно, что не проснусь. Точнее проснусь, но собой уже не буду. Я все чаще проваливалась в зверя, и с каждым разом все труднее было выбираться, все труднее вспоминать…
Однажды я проснулась от тихих всхлипов. Удивленно покрутив головой, заметила светловолосую. Она сидела рядом со мной на скомканном одеяле и плакала, глядя на парящий у груди кусочек нити. Он светился и вспыхивал то серым, то черным, то белым…
Ей что, больно? Эта нитка ее обидела?! Я вопросительно толкнула светловолосую мордой.
Она заревела еще громче и повисла у меня на шее. Нитка взлетела и теперь маячила аккурат перед глазами. Я разинула пасть, норовя цапнуть ее зубами.
– Нати! Что происходит? – всполошился Сандр.
Нати? Ага. Нати. Подруга. А гадкую нитку я все ж поймаю и проглочу. Чтоб не смела ее обижать! Зубы щелкали, нитка шустро уворачивалась.
– Петля отделилась! – счастливо выдохнула светлово… Нати, отцепляясь от моей шеи.
Петля? Я мгновенно захлопнула пасть. Та самая, которая нужна была Сандру? Это хорошо. Я старательно уцепилась за мысль. Хорошо же? Теперь мы сможем улететь отсюда туда, где ветер и облака!
– Зови сестер! – рявкнул не хуже меня Сандр.
– Не нужно.
Я настороженно обернулась.
Три женщины выплыли из-за обломка стены. Кажется, я их знаю. И зверь тоже. Вроде бы они неопасные.
Нати вскочила, протянула руку, и на ее ладонь тут же послушно опустилась светящаяся нитка. Я изо всех сил стиснула зубы. Ужасно хотелось все-таки ее проглотить.
– Мерит, я с тобой, всегда с тобой, что бы ни случилось, – донеслось из-за пленки.
– И… я… – вырвалось само, откуда-то из глубины.
Я же внимательно следила, как женщины окружают меня. И это мне не нравилось. Может, пламенем дохнуть? На всякий случай.
– Будь послушной, не сопротивляйся…
Ну, раз он просит… Я замерла, напряженно кося глазом.
– Я Натозаэлти, пряха настоящего, – едва слышно начала светловолосая, – сплетаю заново нить Мерит Айлин. Взамен отдаю часть нити своей жизни. Добровольно.
– Я, Элия, пряха будущего, согласна, – заговорила женщина в сером. – Подтверждаю добровольность. Да будет так!
– Я, Цинна, пряха прошлого, согласна, – подхватила женщина в черном. – Подтверждаю добровольность. Да будет так!
Надо мной появилась белая нить, толстая, яркая, похожая на поломанную с одной стороны деревянную лесенку. Следом за ней начали возникать обычные: черные, белые, серые. Они потянулись одним концом к туману под потолком, другим – ко мне.
Я предупреждающе зарычала, забила хвостом.
– Мерит, я люблю тебя, – тихо прозвучало за пленкой.
Я захлопнула пасть, позволила ниткам оторвать себя от земли и потащить все выше и выше.
Туман зашевелился, дрогнул. Белые нити по-прежнему держали меня, а серые и черные змеями поползли в стороны, свиваясь в паутину.
Я испуганно дернулась…
Раз! – и меня перевернуло пузом вверх.
Прямо в воздухе!
Я замолотила крыльями, пытаясь выровняться, зарычала. Нельзя переворачиваться пузом к непонятному туману, он может быть опасным! Я это точно знала. Очень опасным!
– Ты моя жизнь, Мерит…
Тихий голос, а слышно точно колокол.
Жизнь. Его. А он – моя.
Я замерла. Стиснула зубы, борясь с накатывающей яростью зверя, не понимающего, что с ним собираются делать. Зачем вокруг плетется странная паутина? Для чего она накрывает меня куполом, так похожим на рыбачью сеть? И почему меня теперь тащит вниз?
Коснувшись спиной камней, я немного успокоилась.
Светящаяся нитка в ладони Нати взвилась в воздух, вспыхнула ярче, переливаясь черным, серым, белым. Нати шагнула ко мне под купол, нитка нырнула следом за ней и закружила вокруг той яркой нити, напоминавшей половину лесенки. Нати взмахнула рукой, перемещая юркую нитку на то место, где должна была находиться «отломанная» половинка.
Мне стало холодно и страшно. В голову хлынула лавина воспоминаний, образов, мыслей…
Я рывком отвернула морду, до хруста выгнув шею, и пламя попало в стену. Не в Нати. Не в подругу. Ярость накатывала волнами – бабка-сидхе не ошиблась, я совершенно себя не контролировала! Если бы не нити прях, давно бы летела прочь из пещеры, разнося все на ходу.
– Мерит! Слушай меня! – донесся голос Сандра.
Я пытаюсь! Меня трясло от напряжения, с которым приходилось удерживать крылья, не давая им распрямиться. Они же просто снесут Нати!
А та, ловко перебирая пальцами, вплетала свою петлю в мою располовиненную нить.
Голова кружилась все сильнее, стало нечем дышать. Я зарычала, выгибаясь. Нати все плела.
– Я не смогу жить без тебя.
Пять слов придали больше сил, чем бочка зелья.
Наконец Нати взмахнула рукой, и двойная нить, ставшая целой, растаяла в воздухе.
Мгновенно затопило облегчением. Вверх от моего сердца выплеснулся сотканный из магии силуэт девушки.
Миг, и я уже ее глазами увидела, как исчезает далеко внизу бирюзовый дракон, и полетела с огромной высоты, потому что не было сил развернуть появившиеся за спиной магические крылья.
От пальцев Нати брызнули белые нити, мгновенно сплетаясь в гамак, в который я и рухнула. Нати опустила меня на одеяло, убрала магию. Оказавшись на пахнущей травой ткани, я сипло выдохнула.
– Мерит? – спросил за пленкой Сандр, в его голосе были надежда, страх и любовь.
В голове царил кавардак. Дракон привыкал к вернувшейся ведьме. Их мысли путались, метались и смешивались. Но значение имело только одно.
– Я тоже люблю тебя, – едва слышно прошептала я.