12.2

С трудом разлепив глаза, я жмурюсь от яркого света потолочной лампы и тут же опускаю свинцовые веки. Чувствую воздушную легкость, пушистую мягкость и обволакивающее тепло. Слабость превращает все тело в вату — и я будто парю над облаками. Под боком Рыжик, облизывает мою руку. Не хочется просыпаться, но тревожный, грубый и жесткий мужской голос, отдающий приказы, возвращает меня в реальность.

— Так, отошли!

Миша рявкает так грозно, что я сама едва с постели не скатываюсь, чтобы забиться в угол. Однако сил хватает лишь на то, чтобы приподнять ресницы, различить сквозь сонный туман мрачную, мощную фигуру моего телохранителя — и с улыбкой выдохнуть.

Хорошо, когда он рядом… Пусть даже орет.

— Все сделали? Говорите, что с ней?

— Не нервничайте, папочка, — на удивление спокойным тоном отвечает фельдшер скорой, будто так устала за смену, что огромный злой мужик не вызывает никаких эмоций. — Укольчик поставили, температуру сбили, список лекарств и рекомендаций на тумбочке. Обеспечьте беременной полный покой. Станет хуже — вызывайте. После праздников обратитесь к своему доктору.

— Куда это вы? Вдруг она опять сознание потеряет? — с неподдельным страхом гремит Миша, и громкие шаги гремят на всю комнату.

— Давление нормализовалось. Для беременных такие скачки не редкость, — женский голос отдаляется. — Дайте ей сладкий черный чай и конфетку.

— Какую, к дьяволу, конфетку? — не выдерживает Медведь.

Слышится холопок двери. И тишина. Лишь слабое причмокивание и пыхтение Рыжика, который старательно «лечит» меня шершавым языком.

— Миш? — тихо лепечу.

— Аль, привет, — раздается на весь коридор. — Посоветуй хороших врачей в Мурманской области. Мне гинеколог срочно нужен, — секундная заминка, и раздается бархатный смех. Ощущаю укол ревности из-за того, что адресован он не мне, а таинственной Альбине. — Разумеется, не мне лично. Неважно, кто эта девушка, — летит небрежно, а затем еще резче: — Да, беременна. Кто отец? Это лишняя информация, — недовольно. — Много вопросов задаешь… Найдешь? Спасибо, Аля…

Мне не по себе от подслушанного разговора. С одной стороны, Миша хочет помочь мне, а с другой… неприятное предчувствие гложет душу. Я не хочу, чтобы чужие люди были в курсе моей ситуации, тем более если это… его женщина.

— Ты как, Настя? — хрипло рокочет он, появляясь на пороге.

— Гораздо лучше, — произношу бодро, стараясь отбросить сомнения. — Спасибо тебе за все.

Я приподнимаюсь на локте, тянусь к тумбочке за бутылкой минералки, но Миша опережает меня.

— Перестань меня благодарить за то, что должно быть в порядке вещей, — наливает немного воды в стакан и подает мне. — Нет ничего сверхъестественного в том, чтобы мужчина ухаживал за девушкой. Это заложено в нас природой.

— Далеко не в каждого… Много тех, на ком природа отдохнула, — бубню с затаенной обидой, вспомнив о Вале.

Если рассудить, его вторая семья такая же брошенная и ненужная, как и я. Он наплевал на новорожденного сына и приехал ко мне в «свой оазис», чтобы отдохнуть от криков и пеленок, как сам же и признался. Никого он не любит, кроме себя самого. Даже его жалкая попытка вернуть меня — не более чем уязвленная гордость. Удобную игрушку забрали, а квартира лишилась уборщицы и кухарки.

Сглотнув сухой ком в горле, я жадно припадаю к воде.

— Тебе сестра звонила, пока ты была без сознания… Ника, кажется, — прокрутив свой телефон в руке, Миша кладет его рядом с моим. — Мне пришлось ответить, чтобы она не переживала.

— Ника? — переспрашиваю взволнованно. — Мы не виделись с тех пор, как она уехала с мужем в Сербию. Родила там сыночка, и ей было не до перелетов, а я… увязла в быте с Валей. О своей семье совсем забыла, — расстроенно шепчу.

— Знакомо, — приглушенно роняет и делает паузу, наверное, вспомнив о своих родных в Германии. — Не переживай, она обещала приехать на Старый Новый год, — широко улыбается Миша, убежденный, что принес мне радостную новость. Я же хватаюсь за сердце и активно качаю головой.

— О нет, нельзя, — обреченно всхлипываю, ввергая его в состояние ступора. — Дело в том, что Ника давно хотела с моим женихом познакомиться. За три года они ни разу не пересекались. Сестра вышла замуж и покинула страну за пару месяцев, до того как я встретила Валю. Знала о нем только по моим рассказам. Наверное, это к лучшему…

— Да и черт с ним, с этим бакланом. Не расстраивайся, тебе вредно.

— Миш, ты не понимаешь… Мне даже пригласить Нику некуда, — падаю на подушки и смотрю в потолок, пока слезы стекают по вискам. Моргаю, чтобы Миша не заметил.

— Почему? — он ложится рядом. — Пусть сюда приезжает, места всем хватит.

— Но…

— Никаких «но», по факту разберемся, — осекает меня по-командирски. — До Старого Нового года почти две недели. Решим. Прежде всего, надо тебя вылечить и доктору показать. Это сейчас важнее всего.

— Как скажешь, — соглашаюсь с улыбкой.

— А пока… — как бы невзначай опускает руку на мой живот, — я буду заботиться о вас, можно?

Смотрю ему в глаза, накрываю его ладонь своей, смущенно пожимаю плечами.

— Можно…