108

Тася

Никто из нас в тот день так и не узнал, о чём и каким образом Князь договаривался с Долотовой. Спустя некоторое время он вроде как позвонил Михальченко, сказал, чтобы сдавал книгу в печать, как и планировалось, но больше ничего.

— Как думаешь, что это значит? — поинтересовалась я у Лозова, но тот только плечами пожал.

— Для нас — ничего. Не наш проект, не наша жена.

На словах «не наша жена» я не выдержала и улыбнулась — уж очень забавно прозвучало. Но в принципе, я поняла, что имел в виду Дмитрий. Он тоже догадался, что Ирина сама всё подстроила, и считал, что с собственной супругой должен разбираться Влад. А уж как он с ней разберётся, для нас особого значения не имеет.

Это было бы так, если бы я не была заинтересована в Князе гораздо больше, чем обычная сотрудница. Я всерьёз ждала, что он чуть позже позовёт меня и всё расскажет — но вместо этого Влад смылся с работы около пяти часов вечера. Причём покинул офис вместе с Долотовой.

«Помирились, может?» — зудела навязчивая мысль, но я отмахнулась. Нет, точно не помирились, не мог Князь с ней помириться. Скорее уж я ожидала, что он разругается с супругой вдрызг. Но Влад, как выяснилось, был гораздо умнее меня.

Я увиделась с ним только в пятницу. До этого момента не доводилось — сам он меня не звал, а я не напрашивалась. Да и на работе он, по слухам, был загружен по самую макушку — я точно знала, что коллеге из соседней редакции даже было отказано во встрече из-за отсутствия у Влада времени. Но вопрос там был не срочный, всё перенесли на следующую неделю.

У меня по идее тоже не было срочных вопросов. Но я устала от неизвестности. Хотелось узнать правду… какой бы она ни была.

Да, у меня был номер Влада, я могла ему написать. Но не писала, поскольку он просил этого не делать. Опасался, что Ирина может что-нибудь увидеть, и это всё испортит. Вот я и не писала.

В результате к пятнице я вся измучалась. И когда мне внезапно в начале рабочего дня позвонила Светлана и сообщила, что Владислав Викторович ждёт меня к себе, чуть не упала со стула то ли от волнения, то ли от радости.

Пока шла, радость и волнение сменялись злостью.

Ну почему только сегодня, а? Почему он так и не поговорил со мной в среду? Или вчера? Издевается, что ли?

В кабинет Князя я влетела разъярённой фурией, но сказать ничего не успела — Влад остановил, поймав в объятия, а затем…

Нет, не поцеловал. Зажал рот ладонью!

— Прежде чем ты вывалишь на меня кучу обвинений, дай сказать, — произнёс он, смеясь, и глядя на меня с искренним удовольствием. — Тась, я…

В этот момент я мстительно укусила Князя за руку, и он, поморщившись, посмотрел на меня с укоризной. Но ладонь со рта не убрал.

— Кусака, — усмехнулся, покачав головой. — Ладно, за ладонь можешь кусать, так уж и быть. Я тебе потом покажу, за какое место ни в коем случае кусать нельзя. Туда можно только целовать.

«Пошляк!» — ответила я ему взглядом, и Влад рассмеялся.

— Всё, опускаю ладонь. Только погоди возмущаться, хорошо? — Он дождался моего кивка, убрал руку и продолжил: — Прости, я был очень занят. На работе сущие завалы, к тому же, я уходил пораньше, чтобы встречаться сначала со своими родителями, потом с отцом Иры. В выходные поедем к её матери.

— Та-а-ак, — понимающе протянула я. — И?..

— И мы их уговорили.

Князь, усадив меня на стул и опустившись напротив, быстро рассказал обо всём, что случилось, пока я работала в полном неведении о происходящем.

Он поведал, как хотел шантажировать Иру. Как в процессе сбора информации узнал про её безответную влюблённость и решение выйти за него, принятом под горячую руку. Как подумал, что шантаж вовсе не обязателен и можно попытаться превратить Иру, которую он воспринимал, как нашего совместного врага, в союзника.

— Думаю, если бы она знала, что ты в том числе ради меня стараешься, вмиг превратилась бы обратно во врага, — скептически хмыкнула я, и Влад улыбнулся.

— Возможно, я этого не исключаю. Но не факт. В любом случае лучше, чтобы она про нас до самого развода не узнала. Пусть думает, что мы сошлись позже. Ей так будет легче.

— Значит, теперь…

— На следующей неделе Ира уволится, отрабатывать не станет — Михальченко сразу вступит в должность, — продолжал Влад. — И какое-то время нам придётся всё скрывать… но недолго. Поскольку детей у нас нет и все нюансы развода мы обговорили, разведут быстро. А потом…

Князь чуть наклонился, взял мои ладони в свои, посмотрел в глаза так, что я за мгновение испытала миллион эмоций от растерянности до ликования, а затем произнёс:

— Я буду ухаживать за тобой открыто. Ты же ничего не имеешь против конфетно-букетного периода?

— Ничего не имею против, — быстро ответила я, подалась вперёд, и за секунду до того, как мои губы накрыли его, прошептала: — Больше всего я люблю белые розы.

Я знаю, что он хотел ответить.

«Железнова, ты в своём репертуаре!»

Или: