Эпилог

Тася

Декабрь

— Так, а где мандарины? — возмущалась я, рассматривая Влада, который вышел из машины навстречу настоящему снежному бурану. Конец декабря — время для завершения дел, и кое-что завершить ему действительно удалось. Например, развестись, что уже было успехом. Но с моей бабулей он пока не познакомился. И вот, наконец, мы решили исправить это упущение. — Я же просила: купить мандарины!

— Ещё ты просила кислые, а в магазине все были сладкие, — вздохнул Князь, закатив глаза. — Я знаю, пробовал.

Поперхнувшись возмущением, я переспросила:

— Пробовал?.. Что, прям все?

— Ну да. Подумаешь, их всего пять видов было. И все сладкие, некоторые ещё и с косточками! Фу. Я вместо мандаринов манго купил. Плохо?

— Ладно, что с тобой делать. Поведёшься с вами, научишься есть всякую гадость, — заявила я Владу голосом Карлсона, и он, засмеявшись и перехватив покупки поудобнее — в одной руке торт, в другой букет, — шагнул мне навстречу.

Как же я была рада, что эта песня с разводом наконец закончилась! Да, разошлись Князь и Долотова спокойно, но мне надоело вырывать краткие минутки нежностей во время встреч в его кабинете. Большего Влад себе не позволял, пусть опасался вовсе не Иры. Он боялся, что слухи дойдут до её отца, и тот чего-нибудь отчебучит.

— Может, он будет возмущаться, что ты не хранишь ей верность и после развода? — пыталась я повлиять на Князя, но он был непреклонен.

— Нет. Долотов — человек документации, как и мой отец. Пока развода нет, будь добр не отсвечивать. А дальше что угодно делай, документы оформлены, имеешь право. Возможно, ему будет неприятно, но не более того.

Я не спорила — его тесть, пусть и бывший, ему лучше знать.

И вот, наконец — Влад свободный человек. Он приехал ко мне в гости в субботу, ближе к обеду, чтобы мы с бабулей успели приготовить всё вкусненькое. Конечно, он был не в курсе моего коварного плана — я собиралась уговорить Князя остаться на ночь. Потому что мне надоел стол в его кабинете! Я хочу в кровати. Хватит уже увиливать от своих обязанностей, в конце концов.

Да, Влад про мои мысли не знал, и невозмутимо поднимался на лифте в нашу с бабулей квартиру. Выглядел невозмутимо, но был слегка бледноват, поэтому я сделала вывод — волнуется.

— Не переживай, — попыталась я утешить его. — Бабушка похожа на меня, а меня ты хорошо знаешь.

— Вот поэтому я и переживаю, — пошутил Князь. — Я с одной Тасей Железновой еле справляюсь, а если их будет две? Вы же меня просто намажете на бутерброд и съедите.

— Зачем тебя намазывать? Там бутерброды с икрой есть. Нам вполне хватит!

Переговариваясь подобным образом, мы добрались до квартиры, в которой я оставила бабулю, а сама пошла вниз, во двор — встречать Влада. Бабушка шутила: мол, что ты, он и сам может дорогу найти! — но я не могла иначе. Очень уж мне хотелось поскорее его увидеть. Последняя неделя на работе выдалась ужасно загруженной, и я встречала Влада только в коридоре.

Когда мы вошли в прихожую, бабушка вынырнула с кухни, будучи уже при параде — ради Князя она облачилась в свой любимый праздничный костюмчик «имени третьего сентября», как его иронично называла бабуля. За то, что на ткани были изображены рябиновые грозди.

— Ага, вот и он, товарищ благородных кровей! — пошутила бабуля, и Влад покосился на меня с иронией. Вторая Железнова, да. Точнее, первая, поскольку старшая.

— Здравствуйте, — улыбнулся он, кивнув. — Да, всё верно, это я. Влад Князев, похититель сердца вашей дочери.

— Главное, чтобы не мозга, — парировала ба, я фыркнула, Влад засмеялся, и всё — с этого момента он, можно сказать, влился в нашу семью.

А мы — в его.

Но об этом я узнаю только спустя несколько месяцев, когда он привезёт меня на празднование день рождения одной из своих сестёр. Я получу то, о чём мечтала: большую семью, в которой все друг за друга горой, даже если иногда и бывают излишне упрямы, как отец Влада.

В сущности, всё это не слишком важно, когда есть любовь и уважение.

Но это будет позже, а пока мы наслаждались нашим конфетно-букетно-мандариновым (потому что Новый год же!) периодом и привычными пикировками, которые в институте заменили нам и дружбу, и любовь. Я принимала их за вражду, но с тех пор я изрядно повзрослела.

Теперь я знаю: если люди ошибаются, принимая за любовь обычную симпатию, то уж ошибиться, принимая зарождающиеся чувства и борьбу с ними за ненависть — и вовсе проще простого.

Но в конечном итоге всё и всегда становится на свои места. Любовь возвращается к любви, а ненависть — к ненависти.

Моё место рядом с Владом. В горе и в радости, в болезни и здравии, как говорится.

И никуда ему от меня не деться.

Как наверняка сказал бы Влад: «Потому что ты Железнова!»

И был бы прав.

~

июль — сентябрь 2026 г.