41

Влад

За последние две недели у Князя изрядно испортилось настроение. В том числе потому что он старался держать себя в руках и не вызывать Железнову. Но, конечно, не только, причин было множество.

Во-первых — отец. Крайне недовольный тем, что конфликт с Ирой не был решён, он постоянно ругал Влада и прямо говорил, что с женой надо мириться. Влад пытался объяснить, что не считает возможным извиняться, если ничего плохого не сделал, но Князев-старший и слушать ничего не хотел. По его мнению, женщины были слабыми существами, которым следовало уступать. И если твоя женщина огорчается, почему бы и не порадовать её извинениями? А сделать всё равно по-своему.

Влад понимал логику отца. И действительно, все прошедшие годы он так и делал, потому что тоже думал подобным образом. Но… увы, идеально это работало лишь с теми женщинами, для которых обиды не были выдуманными, а истеричность не являлась способом существования и постоянным инструментом давления. С Ирой вести себя так — значит, вечно пресмыкаться и быть без вины виноватым. Влад в эти игры больше играть не желал.

Во-вторых, сама Ира. Она решила пойти на принцип и дулась на мужа так, как в жизни не дулась. Впрочем, раньше он и не бунтовал, предпочитая заглаживать конфликты в стадии их формирования, как всегда советовал отец. Но сейчас в системе что-то сломалось, и они оба — и Влад, и Ира, — упрямились и не делали шагов друг другу навстречу.

Князь даже перестал подвозить супругу до дома по вечерам. Точнее, сначала Ира перестала приходить к нему в кабинет после конца рабочего дня, а потом уж он и сам подумал — пусть, раз она хочет так. Владу даже лучше будет. Он спокойно задерживался на работе, а когда доделывал всё необходимое, уходил. И никто ему по дороге домой мозг не ломал.

Впрочем, далеко не всегда Князь заставал жену дома. Несколько раз Иры там не было, но тревожиться Влад и не подумал. Может, в фитнес-клубе она, или в бассейн отправилась, или с подругами встречается. Какая разница? Пусть делает, что хочет.

Даже утром они стали добираться до офиса по отдельности. Пару раз Ира не могла встать и говорила Владу, что будет позже — закажет такси. Он не возражал, и потихоньку традиция вместе добираться до работы и обратно до дома ушла в прошлое.

Было у Князя ощущение, что Ира делает это всё специально — в качестве наказания для него. Вроде как ты меня обидел — и вот, получай фашист гранату. Правда, вряд ли жена рассчитывала, что Владу от подобного её поведения только лучше. Он в принципе не желал лишний раз видеть Иру и радовался, когда его желание сбывалось.

Если бы не отец со своим бубнёжем, всё было бы почти идеально. Ну, не считая дерьмового настроения, разумеется, но Князь к нему уже привык, считал почти родным, частью себя. А отец эту идиллию портил, настаивая, что не надо обижать девочек. Ещё и упоминал, что Долотов-старший тоже недоволен.

В общем, когда вместо заболевшего Дмитрия Лозова на защиту плана пришла Железнова, Влад ужасно обрадовался. Наконец-то у него есть официальная причина её увидеть!

Он почувствовал такое всепоглощающее, иррациональное счастье, что предпочёл сделать вид, будто присутствие Таси его совсем не волнует, и уткнулся взглядом в монитор. Невидящим взглядом, конечно — не понимая, что именно изучает, он просто молча сидел и прислушивался к дыханию Железновой.

А сопела она знатно. Очень возмущённо. Злится, значит!

Понимая это, Влад с трудом удерживал рвущуюся на губы ехидную улыбку. И изо всех сил строил из себя кирпич…

До тех пор, пока Тася, не выдержав, раздражённо поинтересовалась:

— Владислав Викторович, я вам не мешаю?!