Глава 7

Винни

Поедание крови

Проснувшись, я не сразу поняла, было утро или уже вечерело. В комнате все еще задернуты шторы, и сквозь плотную ткань просачивался тусклый свет. Кровать Терренса больше похожа на «спартанское ложе»: одна подушка, тонкое покрывало и никакой, мать ее, перины. Перевернувшись на бок, я прочувствовала каждую свою косточку от твердого матраца. Поправив на бедрах задравшуюся до груди футболку парня, потягиваюсь всем телом. Широко зевнув, я все-таки встаю с кровати, скинув запутанное в ногах покрывало, сбившееся тряпкой.

– Винс? Эй, ты проснулась? – Осунувшееся лицо младшего брата просовывается в открывшуюся дверь.

– Как думаешь? – отдергиваю снова футболку и подхожу к нему. – Ты снова на коляске? Не надоело косить? Вставай, давай.

Я тяну его под локоть, он удерживается рукой за ручку. Сопротивление разное, так как Чейз огромный парень, значительно выше меня и даже Терренса. Его мощное тело приковано к этой железке, с которой он никак не хочет расставаться.

– Ты же играешь в американский футбол. Разве туда берут трусов? – подначиваю его и снова тяну на себя.

– Тебе говорили, что дурной запах изо рта после сна не располагает к общению? – Он в наглую отодвигает меня от себя, я спотыкаюсь и падаю на его колени. – Ох, ты, как больно.

– Да ладно? Какие мы чувствительные. Вези меня давай в ванную комнату, я приведу себя в порядок, и потом ты встанешь и пойдешь собственными ногами в кухню. Скажу Терренсу, что ты филонишь, и пора выкинуть это уродство. – Он не пытается меня скинуть с колен, нажимает пару кнопок и везет к двери.

На самом деле их дом очень маленький, и говорить о серьезных передвижениях в такой коробочке бессмысленно. Оглядываюсь на Чейза, заглядываю в глубокие синие глаза, он растерянно моргает, густые черные ресницы делают его взгляд завораживающим, как и у остальных братьев.

– Что ты хочешь? – напрямую задает вопрос парень.

– Ты боишься, что над тобой будут смеяться? Боишься показаться неуклюжим и поэтому решил, что сидеть в коляске проще? – Он отводит взгляд в сторону, я тут же дую на ладонь, проверяю дыхание.

– Я не трус, и дело не в страхе. Просто все изменилось. Иди умывайся, там Тер готовит ужин. Можешь не переодеваться, в таком одеянии видны только твои коленки. – Он шевелит ногами, я тут же слезаю с него и захожу в ванную комнату, предварительно задержав на нем взгляд. Понурая фигура парня, он стучит по панели кресла, нажимает кнопки, когда ничего не срабатывает, бьет со всей дури кулаком.

Я почему-то уверенна, что все изменилось. Он не инвалид, есть что-то, что мешает ему встать и идти самостоятельно. Я верю, что он еще слаб, и ему приходится снова учиться балансировать, но не так, чтобы он был немощен. На полочке лежит новая зубная щетка, все еще упакованная и любезно предоставленная мне братьями. Я пользуюсь их зубной пастой, на какой-то момент, засомневавшись, могу ли я вот так спокойно делать все эти вещи, не бегая по улице с утра в поисках жевательной резинки и еды.

Доносящиеся с кухни запахи сводят с ума. Мой желудок жутко урчит, я нажимаю на верхнюю часть плоского живота и удерживаю, пока он возмущается. Наскоро закончив в ванной комнате, иду в кухню к парням. Чейз держится за стол, Терренс помогает ему отодвинуть кресло и пересесть на стул. Я наблюдаю за парнями, но больше за Чейзом и его позой. Прищурив глаза, он тут же хмурится, садится и громко прочищает горло.

– Гостья проснулась, – говорит он и указывает в мою сторону вилкой.

– Давайте быстрей поедим, я займусь задним двором, пока вы посидите на качели. – Терренс деловито кладет в мою тарелку что-то похожее на завернутый блинчик, обильно поливает соусом и добавляет пару больших ложек картофельного пюре.

– Ты думаешь, я все это съем? – удивленно спрашиваю его.

– Тебе придется, у нас нет безотходного производства. Собак, свиней или кто еще мог бы это все съесть за тебя. – Набираю полную вилку пюре и отправляю ее в рот, практически моментально мои рецепторы просто сходят с ума от вкуса. Закрываю глаза от удовольствия и довольно мурчу.

– Клянусь, если ты готовил это пюре сам, я выйду за тебя замуж и обещаю быть самой верной, любящей и заботливой женой на свете. – Рядом закашливается Чейз, я открываю глаза, и оба парня смотрят на меня с широко раскрытыми глазами. Первым приходит в себя Чейз, начиная ржать.

– Тебе только что отдали душу за толченую картошку, ты понял, придурок? – Чейз толкает Терренса кулаком в плечо, но на удивление не получает в ответ. Мощная фигура Терренса напрягается, но он опускает взгляд в тарелку и молча продолжает есть.

– Так может тебе поднять свою задницу и сделать то же самое для Хейли? Ты же вроде сох по ней? – Я правда не хотела этого произносить, но то, что должно было выглядеть как шутка, стало неудобным.

Под столом задергалась чья-то нога, но я не поняла, кто из них, так как Терренс уперся взглядом в меня.

– Извините, – набиваю полный рот еды, ради такого ужина хочется рыдать и просить еще добавки, рвать свой желудок для еще нескольких порций или даже сдохнуть, наслаждаясь подобной вкуснятиной. Дома мать меня таким не баловала, только родители Уиллоу и мой отец, пока еще был жив и здоров…

– Вообще-то я тоже так считаю, – произносит Терренс. – Но я каждый день являюсь свидетелем того, насколько ему тяжело передвигаться. Раньше Хейли постоянно занималась с ним, в данный момент финансы полностью направлены на лечение мамы. Я был в больнице, она все еще не пришла в себя. – Он замолкает, откладывает вилку, его ноздри раздуваются. – Чейз, боюсь, в этом месяце твоя страховка полностью будет направлена на вентиляцию легких мамы, и все препараты для того, чтобы она пришла в себя, и все у нас было хорошо.

Я опускаю взгляд, парни перестают кушать, гнетущая и в каком-то смысле зловещая тишина повисает между нами.

– Ты звонил Хантеру? – первым подает голос Чейз.

– Уиллоу, Хантер на подработке. Телефон отключен, – глухо говорит Терренс.

– Представляю, что с ним будет твориться, когда он узнает, что ты промолчал. – Я дергаюсь, когда Терренс бьет по столу кулаком, соскакивает со стула, отчего он падает. – Успокойся, ты пугаешь девушку.

– Закрой рот, Чейз. Мне хватает проблем, еще вы двое. Деньги со счета утекают с такой скоростью, что скоро все мы останемся на улице. Мама без сознания, толку от того, что он приедет, никакого. Что он будет делать? Сидеть над ней, а она даже не понимает, что мы переживаем? К черту твои доводы, сказал я или нет. У него экзамены. Я за*бался заботиться о чувствах каждого из вас. Я не Хантер! – орет он во все горло. Его ладони сжимаются в кулаки, грудь тяжело вздымается, Терренс нависает над Чейзом. – Если ты такой умный, просто встань, и хватит уже трахать мои мозги. Я не прошу тебя работать, мне надо знать, что один из вас в норме.

– Поедание крови... – вздыхаю я. – Мой отец получил травму спины на работе, – тихо произношу, не отрывая взгляда от остатков пюре, которое не лезет в горло. – Он работал на заводе, в один из дней произошла трагедия. Крепление, удерживающее трубы на весу, поломалось. Его позвоночник был переломан в нескольких местах. Папа был прикован к кровати в течение последних лет своей жизни. Я знаю, как заботиться об инвалидах. – Чейза передергивает от моих слов. – Я постараюсь помочь. Но, естественно, я не врач.

Терренс садится за стол, сцепляет руки в замок, Чейз нервно стучит вилкой по столу.

– Твой отец умер от травмы? – спрашивает Терренс.

– Нет, его убила моя мать, – вилка выпадает и пальцев Чейза на пол, и он ее тут же поднимает. – Когда он получил травму, моя мать потащила его в свою церковь. Они пытались промыть ему мозг, что у него получится превозмочь болезнь и прочее. Но папа не был идиотом, не знаю, каким образом они добились от него подписи на своих странных бумагах, но он стал свидетелем Иегова. Я точно не могу сказать, что именно произошло, была слишком маленькая, у меня не было права голоса. Но ему понадобилось переливание крови, он умолял мать и ее церковь порвать эти бумажки, что он уходит от них и никогда не хотел там состоять. Но моя мать стояла на своем, и даже когда он был при смерти, не повезла его к врачу. Он умер в своей кровати, пока она читала ему псалмы.

– Это пи*дец. – Чейз кладет руку на рот и сжимает его. – Ты тоже в этой херне? Если это так, то гони ее нахер, Терренс. Я даже не хочу, чтобы она помогала мне, или что ты там придумал и для чего привез.

– Придурок, она сбежала из дома и скиталась по улице, питаясь чуть ли не с помойки ради того, чтобы ты сейчас болтал ерунду? Винни, – Терренс сжимает мою руку, как будто не было этого времени, прошедшего друг без друга, – нам очень жаль. Я хотел предложить тебе помощь в обмен на твою.

Я убираю красные пряди, упавшие на мое лицо, скручиваю их в дульку и пытаюсь закрепить хоть как-то узел, чтобы не лез бесконечно в глаза. Пора уже избавиться от них.

– Внимательно слушаю. – Надломив блинчик, я начинаю его жевать, чтобы проглотить этот ком воспоминаний в горле.

– О нашей ситуации ты слышала, я пока не могу тебе много платить, но у нас есть место для проживания и еда. Чейзу необходим присмотр, массаж и помощь в отдельных ситуациях. Когда мама выйдет из больницы, она тоже будет нуждаться в надежном человеке. Я буду работать. Помогать тебе закупать продукты, готовить в дни выходных и убираться. Ты должна будешь делать все домашние дела, пока меня нет. То есть у тебя будут выходные, когда ты спокойно можешь заниматься своими делами. – Оба парня смотрят на меня, я пытаюсь доесть свою огромную порцию и не обращать внимания на панические мысли в своей голове.

Мне бы бежать от Терренса, от его брата и вообще их семьи. Хотя бы потому, что парень, с которым я встречалась, все еще волнует меня. Я избегала его после расставания и теперь не готова снова вернуться в это болото. Может, будет проще, если я останусь у Нокса, но опять же хватило того, что я спала с замужним. Что на это сказали бы прихожане? Я и без того уже никогда не отмоюсь до Армагеддона… Боже, эта чушь, которой меня кормили, постоянно проявляется. Я все равно думаю о том, что они говорили, как они меня учили.

Терренс не выдерживает ожидания, встает из-за стола, становится рядом со мной и молчит. Я с трудом узнаю того задиру, каким он был год назад. Тот парень уже давно выдал бы пошлую шуточку, подстегнул меня к ответу, но только не этот. Кингов сломили неприятности, которые бесконечно падают на их головы, но они не убили их. Так может мне тоже надо воспрянуть духом и встряхнуться? Попробовать пожить их жизнью, попытаться думать, как они? Я поднимаю на его взгляд, ищу ответы и еще вопросы, которые он хочет задать, но ничего.

– Я буду на улице. – Он разворачивается и уходит. Устало отодвигаю от себя тарелку и закрываю лицо руками.

– Почему так сложно? – слышу голос Чейза. – Он же предлагает тебе реальный шанс на обычную жизнь. Конечно, это не сказка, и мы не живем в прекрасном замке. Но, Винс, мы точно никогда тебя не обидим.

– Дело не в том, что вы меня обидите. Боюсь добавить к вашим проблемам еще и свои. – Он усмехается, и я убираю руки от лица.

– Тер не знает, как к тебе подступиться. Не настаивает только потому, что ты не обязана тащить меня на себе. И копейки, которые он будет тебе платить, хватит максимум на парочку походов в кино.

– Ты забыл сказать об ужасно неудобной кровати, – усмехаюсь я, встаю из-за стола и собираю посуду.

– Уже приступила к работе? Он оторвет мне голову, если узнает, что ты моешь посуду. – Парень привстает излишне бодро, потом поморщившись, садится, поймав мой взгляд на себе. – Это я зря.

Я делаю вид, что занята мытьем посуды, и он потерял для меня интерес лишь для того, чтобы убедиться в своих подозрениях. Парень проезжает мимо меня до ходунков, вытаскивает их из шкафа, в котором обычно стоят мешки с мукой и крупой. С легкостью вынимает металлические трубочки и поднимается на ноги.

– Очень надеюсь, что у тебя есть причина быть лжецом, – произношу я тихо.

– Не понимаю, о чем ты, Винс, – отвечает он, когда я отключаю воду и иду за ним следом на задний двор.

Терренс стоит в густых зарослях в белой майке, которая уже вымазана землей. Его мускулы перекатываются, когда он стрижет огромным садовым секатором верхушки куста. Мое лицо расплывается в улыбке при виде кепки, которую он носил всю старшую школу. Он повернул ее козырьком назад, совсем как в тот день, когда впервые меня поцеловал. Я обошла Чейза, который едва не упал на прогнивших досках крылечка, зацепившись за сучок, и даже не остановилась, чтобы помочь ему, уверенно шагая к Терренсу.

– Эй, я согласна. С одним условием. – Он удивленно поднимает одну бровь, и его полные губы расплываются в довольной улыбке.

– С каким? – спрашивает он.

– Когда я уеду, ты подаришь мне свою бейсболку. На память о наших безбашенных школьных годах. – Он закусывает нижнюю губу, затем оголяет полностью ровный ряд зубов, ухмыляясь.

– Ты о том случае в школьном туалете? Я не против повторить. – Я толкаю его в плечо, он даже не поморщился.

– Обломишься, – отвечаю ему.

Я собираюсь уже идти к его брату, когда Терренс хватает меня за руку и притягивает к себе. Мы застываем друг напротив друга, я опускаю глаза, чтобы не поддаться соблазну и не стать снова пленницей его прекрасных глаз. Воинственный настрой моментально испаряется, стоит ему нежно провести рукой по моей руке, стараюсь стряхнуть это наваждение. Открываю рот в попытке сказать хоть что-то, но парень понимает меня и отпускает. Не оглядываясь, я ухожу подальше от него, в надежде, что в следующий раз не стану испытывать этот трепет. Я чувствую его взгляд мне в спину, слишком тяжело снова находиться вместе, поддерживая расстояние между нами. Обжечься снова…