Глава 8

Терренс

Милитаристское происхождение

Я серьезно боялся, что по окончанию моего рабочего дня произойдет нечто из ряда вон выходящее. Упадет камень на голову или сорвет крышу у одного из клиентов. Все, что угодно, предчувствие было самое, что ни на есть, проповедническое. Карина маячила перед моими глазами целый день и всеми доступными для нее способами показывала, насколько я обидел ее тем, что не появился, как «таксист» в клубе. Мне кажется, девушка должна понимать, что бывают жизненные обстоятельства, когда ты не смог выкроить время. Но, по мнению моей подружки, если я не умер, то обязан выполнять ее капризы. Вообще, чем дальше я встречался с ней, тем чаще мне приходила мысль, что отношения – это слишком для меня. Все эти ужимки среди ее знакомых, подставление щечки для поцелуя и откровенные танцы в подпитии никак не вязались с тем, что она воспитанная девушка.

Когда я зашел в зал ресторана, мне навстречу шел ее отец. Он похвалил меня за работу, и больше ничего я от него не услышал. Может потому что она не успела ему нажаловаться.

– Мог хотя бы сделать вид, что я тебе небезразлична. – Я поправляю лацкан пиджака и рукава, уже настроенный на побег с работы.

– А что ты хочешь от меня услышать? Я тебе ясно дал понять, что не могу постоянно быть твоим верным псом, который доставит тебя из пункта А в пункт Б. У меня есть собственная жизнь, и не помню, чтобы ты переживала по поводу моего состояния. – Я прекращаю возню с костюмом и выразительно на нее смотрю.

– Я ведь предупредила тебя заранее, что поеду с девочками. – Обиженно поджимает свои губки девушка.

– В свою очередь получила отрицательный ответ. Если вспомним о событиях минувших дней, то я не был в состоянии таскаться по всему городу и возить твою пьяную задницу. – Я все еще сдерживаю себя, чтобы не послать ее куда подальше.

– Зато в эту ночь ты притащил девчонку с улицы домой. – Она становится напротив меня, упирает руки в бока.

– Ты узнала об этом не от меня, – немного смутившись, отвечаю ей.

– Естественно, ты не особо меня допускаешь к своей личной драме. Домой к тебе заходить нельзя, так как мы соблюдаем условности, знакомиться с мамой еще рано. Ведь так? – Я отвожу взгляд в сторону мимо проходящих официанток.

– Все верно, я не даю тебе никаких обещаний таким образом. – Я стараюсь выглядеть не раздраженным, но это ненадолго, судя по ее нажиму, она решила вывести меня из себя.

– Так может разбежаться? – Она, наконец, завоевывает мое внимание.

– Я не против. – Разочарование на ее лице, то, как она убирает волосы за ухо и щурится, заставляет меня начать жалеть о своих словах.

– Не боишься потерять работу? – ее голос похож на карканье вороны.

– А разве я получил это место благодаря тебе? Если ты хочешь вывести на чистый разговор, валяй. Наша разница с тобой в том, что я не кривляюсь и не строю из себя целку. Я такой, какой есть. – Она отшатывается, и я скрещиваю перед собой руки.

– То есть я лгунья? – обиженно произносит она.

– Самая, что ни на есть, настоящая. У меня даже есть подозрение, что ты мной прикрываешь свое запятнанное прошлое. Но чтобы ты поняла, я не возьму на себя ни одно твое обвинение. Можешь делать все, что твоей душе угодно. – Она задумывается, облизывает свои намазанные липкой помадой губы и делает шаг мне навстречу.

– Она, правда, живет у вас? Девчонка сказала, что занимается с Чейзом. – Я усмехаюсь. – Терренс, у вас нет отношений, точно?

– Нет, но я не собираюсь отчитываться за свои действия. Сейчас тот период, когда необходимо реально взять паузу в отношениях, а лучше нажать на стоп. Тем более что ни один из нас не держался друг за друга. – Рука застывает в сантиметре от моей груди.

– Ты изменял мне? – растерянно спрашивает девушка.

Я рассматриваю ее светлые локоны, круглое маленькое личико и несчастные голубые глаза. Она может стать по-настоящему соблазнительной, если хоть иногда будет думать своей головой. Но видимо, Карина всегда мыслит однобоко.

– Учитывая, что в данный момент мы расстались, с твоего позволения я удалюсь для того, чтобы и дальше тебе изменять. Везде, мать твою… на работе, в больнице, на своем заднем дворе среди кучи дерьма, которое надо убрать. А ты пока походи по клубам и задай себе вопрос, кто из нас должен сомневаться, – я даже не повысил голос, а она уже практически плачет.

Прохожу мимо девушки, направляюсь к выходу. Девчонки, которые видели, как мы ругаемся, уже начали сплетничать, и мне очень хотелось бы, чтобы эти теории заговора не дошли до отца Карины. Не потому что я виноват, просто не хочется поднимать гниль, лежащую на дне болота, оправдываться за свое поведение и обязывать себя отношениями, изначально обреченными на провал.

Я надеюсь, у ее отца хватит мозгов не вестись на наговоры дочери и тем более не пнуть меня с работы. Расстаться сейчас, пока она не стала прилипалой, будет правильным. Проверяю свой телефон, открываю сообщение от Чейза, они с Хантером едут в больницу к маме, как мы и договаривались.

Завожу свою машину и раскрываю окна в салоне, на пыльной панели все еще остался след от пяток Винни, и меня почему-то это заставляет улыбаться. Вроде ничего такого, но это маленькое пятно напоминает мне, как она перелезала через консоль и вертела маленькой задницей перед моим носом. Я стараюсь не связывать свой отказ от отношений с Винни. Интересно, чем занята девушка? Раз мой брат не сообщил о ней, значит, ее нет с ними. Я был уверен, что Хантер приедет, как только узнает о матери, поэтому особо не удивляюсь тому, где он сейчас.

Ставлю машину на стоянке и оглядываю местность. Машина Хантера стоит недалеко от центрального входа. Теперь он передвигается на ауди, которую они купили в кредит с Уиллоу, не без помощи ее отца. Но я рад, что он может в безопасности добраться в наш городок. Он все еще живет в трех ста километрах от нас, мы отдалились во всех смыслах за последнее время.

Собираю барахло, которое потом будет мешать Чейзу сесть на кресло, и выхожу из машины. Шквалистый ветер заставляет меня сморщиться, удерживаю двери, чтобы не вырвало, и закрываю машину на ключ. Посетители толпятся в приемной больницы, я вдыхаю больничный запах и надеваю бахилы, необходимые для посещения стерильного помещения.

Впереди меня идет девушка, волосы которой розоватого оттенка, длина достигает плеч, наверное, ни один мужик в этой больнице не смог бы не обернуться на нее. Оттенок волос фантастический. Эта смелость цвета, смешанная со скромным платьем. Идеальная фигура, облаченная в летнее легкое платье, едва доходящее до колен, и бесконечные ноги. Я останавливаюсь при виде грубых ботинок, одетых на ее ступни, и застываю на месте.

– Да охренеть просто, – громко произношу я. – Винни Галлахер, ты надо мной издеваешься?

Девушка тут же озадаченно поворачивается, смахивает локон, прилипший к губам, заправляет красивую прядь за ухо, не снимая при этом очков в оправе «базилио». Я помню, она обожала таскать такие в школе. С ее утонченными чертами лица смотрится гиперсексуально. Улыбка пропадает с моего лица, когда мне открывается вид ее платья спереди. Выпуклости ее груди видны в расстегнутой на несколько верхних пуговиц ткани. Ее сиськи буквально выпадают из лифчика размера С. Без всякого предупреждения, я подлетаю к ней и хватаю за руку. Она держит свою руку поверх моей и упирается пятками, пока я волоку ее в ближайший свободный кабинет или туалет. Мне особо нет разницы, где именно я с ней поговорю и стану ли… Завожу ее в ближайшую кладовую, захлопываю дверь и начинаю застегивать платье.

– И что ты, по-твоему, делаешь? – Ямочка на ее щеке углубляется.

– Это платье… – пытаюсь подобрать слова, – у тебя все сиськи наружу.

– Ну, по задумке вроде так и должно быть. – Раздраженно присвистываю, дергаю ее на себя, ставлю как ребенка прямо и заканчиваю возиться с маленькими пуговицами. Но что бы я ни делал, все равно видно соблазнительные холмики, тогда недолго думая, засовываю руку в ее лифчик и поправляю сиски Винни, оттягивая ткань вниз. Винни начинает заливаться смехом, ударившись головой об двери.

– Что ты делаешь, Кинг, это так больше не сработает. – Только сейчас до меня доходит, что тыльной стороной руки я чувствую заостренные соски.

– Уверенна? – хрипло произношу я.

– Я больше не ведусь на подобный подкат, Кинг, – совершенно серьезным голосом произносит девушка. – Руки убери и оставь меня в покое.

Очень медленно я отхожу от нее, сжимаю пальцы, которые только что буквально залезли в душу девушки, покусились на самое желанное. Отхожу еще на пару шагов и наступаю на швабру, которая со всей силы ударяет мне по темечку. Громкий стон разрезает маленькую каморку.

– Так тебе и надо. – Винни снова смеется, не заботясь о том, что я могу наблюдать за ней, поправляет лифчик и расстегивает одну пуговицу за другой.

– Я бы не хотел, чтобы мои братья пялились. – Она приподнимает бровь.

– А не все ли равно? – отвечает девушка и выходит за двери.

Наваждение какое-то, я вообще не понимаю, зачем полез к ней со своими правилами. Мне действительно все равно. Выхожу из кладовой и иду следом за ней, поравнявшись, украдкой бросаю взгляд на чертово платье, тру затылок, который все еще болит после удара. Кажется, я отбил себе все мозги, раз никак не могу связать двух слов.

– Что ты хочешь? – напрямую спрашивает Винни.

– Новая прическа… Платье… Ботинки… У тебя где-то зарыт клад? – Нет, она, конечно, вполне могла занять у кого-то или забрать свои вещи, но штука на ее шее говорит о том, что они только что из магазина. Дергаю за бирку и показываю.

– Нокс приезжал, сказал, что это подарок. – Внутри меня что-то больно кольнуло, это был как удар в самое сердце.

– Нокс? Чувак, которому я отвозил портмоне? Мне он тоже что-то привез, или только воры получают призы? – Она снимает свои очки, надувает огромный розовый шар из жевательной резинки и лопает его.

– Иногда неплохо пользоваться тем, чем тебя одарила природа. – Она оценивающе на меня смотрит. – Что такое, Терренс? Ты планировал снова начать историю со свободными отношениями? Или это просто приступ собственничества? Хочешь брать плату за проживание – сексом?

– Дура, – обхожу ее, задеваю немного плечом и прохожу мимо.

Она думает, что ходить в любовницах у старика и пользоваться подачками за трах лучше, чем обрести нормальные отношения. Да я, блин, не задумался купить для нее шмотки только потому, что еще не получил деньги, которые заработал. Гораздо интересней трахать этого старика и получать его пошлые подарки. Мудак, бл*дь. Обещал же передать через меня.

А Винни с ее короткой памятью на свои поступки меня бесит. Я не из тех людей, которые помнят прошлое и тыкают им бесконечно. Но очень хотел зацепить ее побольней, чтобы освежила память.

Толкаю двери палаты и замираю на месте. Широкая спина моего старшего брата практически полностью закрывает обзор на маму. Я тихо прохожу в палату, обхожу кровать с другой стороны. Хантер, закрыв глаза, упирается лбом в мамину руку, которую крепко сжимает. Я буквально чувствую насколько ему больно. Подхожу еще ближе к кровати, глажу маму по волосам и целую в прохладный лоб. Она выглядит уставшей и бледной, кажется, что она крепко спит, и нет у нее никакой болезни или комы. Совсем как тогда, когда мы маленькими приходили в родительскую комнату и тихонько играли на их кровати, пока родители спали. Я беру ее за другую руку и сажусь рядом с кроватью. Хантер поднимает голову, сжимает губы и смотрит на меня со злостью, которой никогда не было.

– Я хотел как лучше, – настойчиво говорю ему первым. – Ты сам говорил, что будешь очень занят. И все произошло внезапно…

– Потому что ты был ответственен за нее. Ты обещал, что будешь постоянно с ней, – говорит он сквозь зубы.

Я качаю головой, не веря, что мой брат вообще может такое говорить. Ему ли не знать, в каком положении я остался.

– Вы должны были просто следить за тем, чтобы она не пропускала лекарства. Неужели это так тяжело? – Я охреневаю с его слов, открываю рот, и мне нечего ему сказать. – Я мог остаться здесь с ней, я мог сделать для нее все. Все ваше внимание должно было быть сосредоточенным на ней, а не на себе любимых. Ты же обещал, Терренс! И что с ней теперь? – Показывает на маму.

– Ты охренел? У тебя что амнезия, бл*дь, или что? Ты уехал, и я был здесь с ней. Нам питаться надо чем-то! Или ты считаешь, копейки, которые ты с некоторых пор отправляешь, хватит на то, чтобы мы прожили? – Я отхожу от мамы и становлюсь со спины Хантера.

– Ты себе самостоятельно даже задницу не подотрешь, что говорить о большем. Вместо того, чтобы таскаться, просто надо было присмотреть за нашей мамой, – зло говорит мой брат.

В данный момент едва сдерживаю себя, чтобы не перетереть ему, единственное, что останавливает – это то, что он вцепился в мать.

– Ребята, давайте не здесь, – Чейз аккуратно встает с кресла и, держась за все поверхности, подсаживается на стул рядом со мной. – Решайте свои проблемы на улице, мама не хочет слышать, как вы, два придурка, ругаетесь снова. Хант, ты не прав.

Хантер оглядывается, и, клянусь, если бы не факт того, что Чейз за себя сейчас не сможет постоять, он бы ему вдарил.

– Собери сопли, скотина. Пойдем, выйдем. – Я широким шагом иду к двери, распахиваю, когда Винни тянется к ручке. Не сказав ей ни единого слова, стремительно выхожу. Я знаю, что мой брат пойдет за мной. Мы – двойняшки, слишком с ним похожи. Эдакие неправильные двойняшки, непонимающие друг друга.

Распахиваю перед собой двери и быстро окидываю взглядом место, где можно будет влепить ему хорошенько в ухо. Но мне не удается этого сделать, так как ткань моего пиджака сзади натягивается, и меня толкают с лестницы прямо на лужайку. Я падаю на оба колена, задеваю цементный выступ и громко рычу, поднимаясь.

– Научился нападать со спины, придурок? – Делаю выпад и валю Хантера на землю, локтем бью ему в область солнечного сплетения, вырвав из него громкий выдох.

– Она у нас одна. – Получаю коронный удар в скулу, отчего голова запрокидывается назад. – Мы должны беречь ее. Важнее мамы никого и ничего нет. Ты обязан, козлина, смотреть за ней.

– А я х*й пинал, не так ли? – Пинаю его по ногам, наотмашь бью рукой в челюсть, чуть не расплющив его рожу, но получаю ногой в живот, из-за чего снова падаю, но теперь вместе с братом.

– Да пошел ты. – Хантер соскакивает, и в этот момент мне на грудь падает что-то тяжелое, я едва могу дышать. Запах кокосового масла, смешанный с чем-то весенним и чистым.

– Не трогай его, – не своим голосом произносит девушка. Она вцепилась в меня мертвой хваткой, я не могу ее сдвинуть, тяжело дышу, раздувая ее волосы. – Ты настолько туп, Хантер? Они отдали тебе последнее, мать отдала все свои сбережения, как и твои братья. А ты поверил, что отец Уиллоу подарил тебе необходимую сумму? Да с чего бы? Пока ты там учился, Терренс тянул двоих больных людей. Так вот, а где был ты?!

Я открываю глаза, слепящий луч солнца закрывается головой с розовыми волосами, она наклоняется так близко, что я могу прикоснуться к ней губами. Винни Галлахер закрыла меня собой… Я провожу пальцами по ее волосам, обхватываю голову и прижимаюсь губами к ее рту. Где-то на заднем фоне я слышу удаляющиеся шаги Хантера, но не хочу отрываться от девушки, которая пытается меня спасти.