Глава 5

Наверное, я сошла с ума. А ведь искренне считала, что я не способна на подобные безумства. Провести ночь с мужчиной после нескольких часов знакомства…

Но всё случилось будто само собой. После объяснений по поводу того, что два взрослых человека ничего друг другу не должны, и ничего их в дальнейшем не свяжет, так как завтра каждый окунётся в свою привычную жизнь, стало вдруг проще. Мне, на самом деле, понравился вечер, понравилось то, что не нужно притворяться и стараться понравиться, понравилось гулять между фонтанами и разговаривать ни о чём. Все темы наших разговоров с Марком не касались ни личной жизни, ни работы, ни каких-то проблем. Я ненадолго забыла об ужасных тяжёлых выходных в родительском доме о пустоте в Виталькином взгляде, когда я пыталась его образумить, пыталась напомнить о том, что когда-то он хотел большего, огромного, интересного. А в итоге, оказался на даче моих родителей, успокоенный семейной жизнью и ставшим бесконечным безденежьем. Наверное, мне не понять. Наверное мне так не полюбить… А Марк говорил о Москве говорил об Америке где жил ещё со студенческих лет и лишь несколько месяцев назад вернулся в Россию. Говорил безличных подробностей, просто рассказывал что-то интересное и смешное. Мы обсуждали книги, кино, кошек и собак любовь к морю и яблочным пирогам. Так куда проще общаться, зная, что завтра или даже сегодня, возможно, через пару минут, вы расстанетесь навсегда, не приходится следить за словами и пытаться быть лучше, чем ты есть на самом деле. Мне, честно, было совершенно наплевать, что он обо мне подумает. Я ходила босиком по парапету фонтана, а Марк держал меня за руку и смеялся вместе со мной. Почему- то мне казалось, что он тоже не такой лёгкий и простой человек, каким показался мне вчера вечером. В машине остался его пиджак, итальянский галстук он закатал рукава белоснежной рубашки, и выглядел расслабленным. Он выглядел человеком, который очень давно не отдыхал.

И улыбался соответственно, как-то по- детски, довольно, но с тенью усталости. Правда, Маринка мне позвонила, узнать, всё ли у меня в порядке, а я кричала ей

в трубку, что она плохая, но очень хорошая подруга, и что я в шаге оттого, чтобы искупаться в фонтане К тому же, у меня есть во что переодеться. Я ведь полдня потратила на покупки новых нарядов. Вот и наряжусь.

— Делай, что хочешь, развлекайся, — благосклонно разрешила мне Маринка, но предупредила. — Правда, за купание в фонтане пятнадцать суток дают а ты таким свободным временем

не располагаешь. А если располагаешь, лучше съезди на море, отдохни. На фига тебе фонтан?

В фонтан я не полезла, Марк помог мне спуститься на землю, подхватив на руки.

А потом мы ели сахарную вату и прятались за ровно подстриженными кустами, как подростки, чтобы тайком покурить. Я не курила несколько лет, но это было настолько смешно, настолько безобразно и оттого притягательно, что отказаться я не могла.

— Хочу есть, — в какой-то момент сказал Марк, и мы отправились в ресторан фастфуда неподалёку, потому что со своими грязными ступнями после прогулок

по фонтанам, я отказалась посещать

приличный ресторан. Да и время близилось к полуночи, на сидение за столами в ожидании заказа, не было никакого настроения. И мы ели гамбургеры и картошку, я тянула через трубочку густой молочный коктейль с ванильным вкусом, и чувствовала себя безумно лёгкой и счастливой. Мы снова болтали, толкались ногами под столом, а Марк слизывал соус с пальцев и тоже смеялся. У него был очень красивый смех. И глаза в этот момент невероятно лучились.

Я не знаю, что меня сподвигло поехать с ним в гостиницу. Мы ни слова об этом не говорили, не последовало ни одного предложения, он не повёз меня к себе домой. Автомобиль свернул на стоянку одной из гостиниц, Марк молча вышел из машины, даже не взглянув на меня, а я, чувствуя головокружение от круговорота событий и эмоций в этот вечер, тоже открыла дверь и вышла следом за ним. Никогда со мной такого не было.

Небольшой номер незнакомого отеля, практически незнакомый мужчина, его запах его руки, горячие губы на моей коже. Всё случилось само собой. Тело горело и пылало, я хотела его. Этого мужчину, его прикосновений, и мы занимались сексом.

а совсем нелюбовью. Он был настойчивым, сильным, и деликатности не было ни в одном его движении. А моё тело будто плавилось в его руках. Я никогда не была безумна, и вдруг сошла с ума в один вечер. Даже страшно, вдруг я уже не смогу стать прежней? Проснусь утром с желанием продолжать веселиться, с полным отсутствием интереса к своей прежней жизни, тоскливой, наполненной пустыми переживаниями? И никто не возьмёт меня за руку, когда мне придёт в голову побродить по краю фонтана.

Мне понравилось целоваться с ним. Поцелуи были какие-то неспешные, упоительные, я прерывала их лишь для того, чтобы вздохнуть и застонать. А Марк смеялся мне в губы, и продолжал целовать, дразнить, а я закрывала глаза и будто раскачивалась на приятных волнах, чувствуя, как моё тело наполняется приятной тяжестью, которая нарастает и нарастает, будто перед взрывом. Пальцы сжимались, ногти впивались в его кожу, он был горячий и сильный. Самое лучшее ощущение в жизни женщины — чувствовать эту силу. Кому-то не доводится почувствовать её никогда, просто рядом оказывается не тот мужчина.

Потом мы ещё о чём-то говорили с Марком, негромко, почти шептали, допили вино, и я уснула. А проснулась, как от толчка. Открыла глаза и в совершенном замешательстве взглянула на мир.

Не совсем понимая, а точнее, не доверяя собственным воспоминаниям о том, на что оказалась способна. Но как бы не доверяла, проснулась я в гостиничном номере, достаточно стандартном, на неудобной постели, а за моей спиной спал мужчина. Я слышала его дыхание, чувствовала его руку на своём бедре, ощущала тепло его тела своей спиной, и от всего этого у меня по коже поползли мурашки. Как я докатилась до такого? Переспать с первым встречным в гостинице, которая нам первой на пути попалась?

Оставалось только зажмуриться и понадеяться, что моя глупость и безумие пройдёт для меня без всяких последствий.

А пока стоило вспомнить о времени. Я лежала, стараясь не шевелиться, боясь, что Марк проснётся, и тогда мне придётся на него смотреть, о чём-то с ним говорить, а мне, если честно, хотелось раствориться в пространстве, просто исчезнуть из этого злополучного номера, чтобы этого утра не было. На тумбочке рядом с кроватью лежали наручные часы Марка. Солидные на металлическом браслете. Я аккуратно высунула руку из-под одеяла, дотянулась до них, взглянула циферблат. И вот тут меня будто толкнули во второй раз. И сразу стало не до стеснения и не до аккуратности. Я едва ли не кинула часы обратно, откинула одеяло и поторопилась встать. Марк, конечно же, зашевелился за моей спиной, потревоженный моей активностью, вздохнул, и, кажется, открыл глаза. Но мне было не до него. Я лихорадочно оглядывала комнату, в поисках своих вещей. Нижнее бельё почему-то нашлось на кресле.

— Который час? — спросил Марк, зевая и потягиваясь. Глаза открыл и теперь наблюдал за мной.

— Половина девятого, — ответила я, надевая трусики и торопясь застегнуть бюстгальтер. Времени даже на душ

не было.

Марк повернулся на бок, подпёр голову рукой. Я невольно задержала на нём взгляд, всего на секунду. Подумала о том, как будет правильно проститься. Сказать «пока» и уйти? У меня никогда не было

отношений на одну ночь.

— Ты торопишься? — спросил он.

— Нет. Я бегу. — ответила я.

Марк хмыкнул.

— От меня или просто торопишься?

— Тороплюсь. Где моё платье?

— В ванной. Ты его вином облила.

— Чёрт, точно. — Я остановилась посреди комнаты, уперев руки в бока, в напряжении размышляла о том, что делать. Потом вспомнила про пакеты с покупками. В них было два новых платья. Но пакеты…

— В машине, — подсказал Марк, будто прочитав мои мысли. Сел на кровати и спустил ноги на пол. — Я принесу.

— Спасибо, — пробормотала я в смятении, украдкой наблюдая за тем, как Марк поднимается, наклоняется за своей одеждой и одевается. Проходит по комнате мимо меня. Он прошёл мимо, всего в шаге от меня, а у меня внутри всё задрожало. Я даже ладонь к груди прижала зачем-то, мне реально стало нечем дышать. Но не от того, что Марк был настолько прекрасен, хотя он, без сомнения, был весьма привлекательным мужчиной. Меня сама ситуация заставляла волноваться.

Через несколько минут Марк вернулся с пакетами, а я, чтобы не терять время зря, и не стоять без всякого толка посреди номера в нижнем белье, в его отсутствие успела быстро принять душ, и теперь торопливо приводила волосы в порядок Стало понятно, что даже в свой номер я попасть не успею, а явиться на важное совещание, пред очами Пастухова непричёсанной и неумытой, в платье с пятнами, было немыслимым. Игорь меня после на тот свет сведёт своими насмешками и придирками.

— На платье ценник — заметил Марк наблюдая за моими суетливыми действиями. Подошёл, застегнул молнию на спине, а бирку легко оторвал. Остановился за моей спиной перед зеркалом, смотрел на меня в новом платье. Платье мне нравилось, яркого лилового цвета, с интересным бантом на талии

и красивым вырезом декольте. Вчера в магазине я своим отражением любовалась, а вот сегодня, встретив в зеркале взгляд Марка, заволновалась.

К тому же, он положил руки мне на талию и чуть сжал. Меня разглядывал. — Тебе очень идёт, — сказал он, в конце концов.

— Спасибо, — сказала я негромко, и даже постаралась улыбнуться ему.

— У тебя встреча?

— Да. Совещание. — Я аккуратно выскользнула из его рук отошла на шаг. Принялась собирать свои вещи в большой пакет из-под платья. — Я ради него

и приехала, — соврала я. — Так что, мне очень нужно идти. Я опаздываю.

— Я могу тебя отвезти.

Я замерла с пакетом в руках на Марка глянула в растерянности. После чего качнула головой, отказываясь.

— Нет, спасибо. — Я набралась смелости и посмотрела ему в глаза. — Думаю, нам лучше расстаться здесь и сейчас. Вечером я уезжаю. — Опять ложь, но так было проще. Он смотрел на меня и улыбался. Легко

и непринуждённо.

— Как скажешь. Всё было классно, я рад что мы познакомились.

— Да… Я тоже. — Я взяла сумку, собрала свои пакеты и замешкалась на секунду, понимая, что нужно повернуться к нему спиной

и из номера выйти. В конце концов, сказала. — Пока.

— Пока, — сказал он в ответ. И я, наконец, смогла уйти. Закрыла за собой дверь,

и с огромным облегчением выдохнула. Приключение так приключение.

Повезло, что начало совещание немного задержалось. По всей видимости, опоздала не только я, а кто-то ещё поважнее. Я влетела в зал, как фурия, и тут же себя мысленно остановила, заставила выдохнуть и навесить на лицо нейтральную, полуофициальную улыбку. Правда, перед этим успела спрятать свои пакеты под стол секретарши Игоря. Но всё равно удостоилась от Пастухова показа кулака исподтишка. По всей видимости, он меня ждал, и появления моего ждал куда раньше, чтобы успеть поговорить, хотя бы парой фраз успеть перекинуться, а я оказалась такой необязательной. Я послала ему виноватую улыбку и присела на свободный стул. И, наконец смогла перевести дыхание. Ну вот, теперь можно успокоиться, ведь всё закончилось. Моё безумство стало очередным воспоминанием. Я на своём месте, слушаю вступительную речь одного из представителей из регионов и рисую в блокноте цветочки. На мне новое платье, я прилично выгляжу, правда, думаю о совсем неприличных вещах невольно восстанавливаю в памяти события прошлой ночи, из-за этого отвлекаюсь, не вслушиваюсь в происходящее а ещё задыхаюсь, как в жару. Радовало одно — что мы с Марком больше не встретимся.

— Тамара Евгеньевна, сколько у вас человек на тренинге? Тамара Евгеньевна.

Я подняла глаза от цветочков в блокноте, взглянула через зал на Пастухова, который обращался ко мне со своего места во главе большого стола. Я поторопилась собраться с мыслями.

— Трое.

— Все явились вовремя?

Понятия не имею, вовремя и, вообще, явились ли. Я сама явилась в последний момент.

— Конечно, Игорь Викторович. — Я лучезарно улыбнулась. — Как всегда.

Игорь повернулся к мужчинам, сидящим с ним за одним столом, признаться, я никого из них не знала, лишь одного видела на одном из промо-видео корпоративной сети. Представитель Совета директоров. В том видео он поздравлял сотрудников с каким-то важным праздником.

— Тамара Евгеньевна занимается управлением одного из новых отелей

в Золотом кольце. Мы весьма довольны её работой и тем, как устроен сервис в отеле. Никаких жалоб за два года не поступало.

А Золотое кольцо сейчас одно из перспективнейших и загруженных направлений в России для иностранных туристов.

Они о чём-то заговорили между собой, понизив голоса, а я сидела с прямой спиной и сияла уверенностью и гордостью, по крайней мере, очень старалась.

— И что это было? — спросила я Игоря, когда смогла приблизиться к нему без свидетелей после совещания.

— Что?

— Такие хвалебные оды в мой адрес.

— А тебе не понравилось?

— Почему? Понравилось… наверное. Но я вдруг начала переживать. Это ведь

не просто так?

Пастухов вздохнул и отпил кофе из маленькой чашечки, которую ему пару минут назад подала преданная секретарша. Игорь глотнул кофе и даже зажмурился от удовольствия, как кот.

— Всё по тому же поводу. Власть меняется, неспешно, но это происходит. Надо

изначально выдвигать вперёд важное и перспективное А ты у меня как раз такая. Или я не прав?

Я подумала, подумала и кивнула.

— Да, Игорь, я такая.

— Вот и улыбайся больше. — Игорь вдруг прищурился, вглядываясь в моё лицо.

Затем сказал. — Ты какая-то странная. Ты уверена, что у тебя всё в порядке?

Я постаралась изобразить удивление.

— Конечно. Просто плохо спала.

— Наверное, — согласился он. — Наверное, поэтому у тебя один глаз накрашен ярче, чем другой.

Я моргнула в растерянности, остановила себя, когда захотелось потянуться к своему лицу, проверить хоть наощупь.

— Правда?

Игорь вздохнул, наблюдая за мной. И лишь попросил.

— Пожалуйста, к вечеру стань идеальным представителем компании. Чтобы начальство смотрело на тебя, и видело наше общее светлое будущее.

Я поторопилась кивнуть, и уже после заинтересовалась.

— А что будет вечером?

— Вечером будет ужин директоров с представителями регионов.

С избранными представителями, понимаешь? И ты приглашена. Я ведь молодец?

Я расплылась в улыбке, искренней и почти детской.

— Конечно, Игорюша. Ты самый лучший из молодцов.

— Вот цени, Яворская, — притворно вздохнул Пастухов.

День оказался бесконечным. После совещания я посетила тренинг, просто для того, чтобы отметиться перед сотрудниками. Целый час выслушивала наставления лектора по развитию отношений с персоналом и важности субординации. Слушала и боролась с зевотой. Затем нашла в одном из залов Любу и девочек, поинтересовалась, как у них дела, как прошёл вечер и утро.

— Всё хорошо, Тамара Евгеньевна, — обстоятельно ответила Люба. — Утром никто не опоздал.

Кроме меня, подумалось мне, но Любе я улыбнулась.

— Замечательно. У меня вечером ещё совещание, так что вы занимайтесь своими делами. Билеты на завтрашний поезд у всех на руках?

Девушки покивали, и я пожелала им приятного вечера без происшествий. Отошла в сторонку, увидев знакомого, но всё уже услышала шёпот за спиной.

— Мы за два дня её не увидим. Вот какая занятая, — проговорила одна из девушек с толикой юношеской зависти. Я не стала оборачиваться, не давая понять, что услышала замечание, к тому же за меня тут же вступилась возмущённая Люба.

— Вот когда станешь начальницей, — сказала она младшей сотруднице, — тогда тебя тоже будут приглашать на совещания и важные ужины. А пока разворачивайся

и отправляйся записывать очередную лекцию. Важная птица, посмотрите на неё.

Я усмехнулась. Люба всегда отстаивала мои интересы. Брала на себя роль этакого Санчо Пансы, ей-богу, каждый раз, как мне приходило в голову повоевать с ветряными мельницами нашего разношерстного руководства. Но это хорошо, когда тебе есть на кого положиться.

Если честно, к вечеру я начала чувствовать головокружение от количества людей, потока информации и перемещений по залам, в которых проходили тренинги, один за одним Приглашённых сотрудников было огромное количество, их распределили на несколько групп, и они поэтапно переходили из одного зала в другой, от одного приглашённого лектора к другому. Я устала от разговоров, лиц людей, от бесконечных поучений. Когда, наконец, вырвалась оттуда, вздохнула с облегчением. Вернулась в отель, но прежде чем подняться к себе в номер зашла в бар при ресторане и попросила чашку хорошего чая.

— Вы ведь Тамара?

Я сидела за столиком, переводила дыхание и пила ароматный чай маленькими глотками, когда ко мне обратился мужчина. Небольшого роста, пухлый, начинающий лысеть, у него была смущённая улыбка и, наверное, замученный, как и у меня взгляд от всей сегодняшней круговерти. После его вопроса я кивнула, и посмотрела в ожидании.

— Меня зовут Вячеслав. Мы встречались с вами в Питере в прошлом году… Если помните.

— Ах, да. — Я расплылась в искренней улыбке, вспомнив. Конечно же, Вячеслав.

Псковский филиал. Он так мило за мной ухаживал в прошлом году. Даже не ухаживал, а всячески пытался угодить.

Но он был до того мил, а также чуточку смешон, что никак не воспринимался всерьёз. Хотя, я бы хотела воспринять всерьёз именно такого человека, с которым было бы легко и спокойно. Он бы всегда улыбался и угождал. И носил бы любимую женщину на руках. Хотя, вопрос, смог бы он меня поднять?

Я указала рукой на соседнее кресло за своим столом. Предложила.

— Вы присаживайтесь.

Вячеслав радостно улыбнулся и сел напротив меня.

— Очень рад вас здесь встретить. Если честно, я ещё утром на совещании вас заметил, но мы далеко сидели.

— А я ещё и опоздала, — коротко рассмеялась я.

— Всего на пару минут, они ещё даже

не начали. Это не считается. Как у вас дела, Тамара? Судя по тому, как Пастухов вас хвалил, всё хорошо?

Я постучала костяшками пальцев по краю стола.

— Лишь бы не сглазить. Все вокруг только и говорят что состав Совета директоров меняется, и что будет — совершенно

не понятно. Не хотелось бы проблем.

— Это точно.

— А как у вас дела? Как открытие отеля в Пскове?

— Всё хорошо. По крайней мере, открытие.

А уж за дальнейшим я слежу на расстоянии. — То есть?

— Меня в Москву позвали. Полгода уже здесь.

— Правда? — Я ему улыбнулась. — Это же здорово, поздравляю.

— Здесь сумасшедший ритм жизни. Никак не привыкну.

— Сумасшедший — это точно. Я жила здесь во времена учёбы. Сначала никак не могла привыкнуть, потом долго не могла отвыкнуть.

— А вам не предлагают? В Москву?

Я качнула головой.

— Не предлагают. Да и не думаю, что согласилась бы. Что мне, по сути, здесь делать?

— У вас больший опыт работы накопился. Думаю, пригодился бы.

Я лишь пожала плечами А Вячеслав продолжил.

— Хотя, сейчас будут комплектовать технический штат, говорят, что нужно компьютеризировать всё по максимуму. Конечно, про все номера и все отели речь пока не идёт, но самые крупные отели сети будут оснащены не хуже, чем в Японии. Вот я и занимаюсь…

— Технической стороной?

— Скорее уж подбором достойных специалистов. По установке, разработке, обслуживанию.

Я смотрела на Вячеслава. Ничего не могла с собой поделать, но у меня от волнения даже ладони начали потеть.

— Вячеслав, а эта работа… она предполагает проживание в Москве? На длительный срок?

— Да, на длительный. Хороших специалистов очень трудно найти, сами знаете, как наше руководство оплачивает опыт и знания. У вас есть кто-то

на примете?

— Вообще-то, да. Он сейчас работает и живёт в соседней области, но он отличный компьютерщик, когда-то его

в столице на части разрывали, и за границу звали А сейчас у него, так скажем, простой в работе Думаю, это стало бы для него отличным шансом и новым стартом. — Я всё это сказала, невольно уже домысливая, как сообщу Виталику о появившейся возможности, как он за неё, без сомнения, ухватится, наконец сможет выехать с родительской дачи в настоящую жизнь.

Но особо напирать на Вячеслава тоже было нельзя. — Я не прошу никакого одолжения, лишь предлагаю кандидатуру, а вы уж дальше сами…

— Конечно. Почему нет? Оставите контакты?

— Да, да. — Я полезла в сумку за блокнотом и ручкой.

Я чувствовала душевный подъём. Мне вдруг показалось, что это само провидение подтолкнуло Вячеслава заговорить со мной сегодня. Значит, всё не зря, значит, я смогу что-то сделать для Виталика, ну и, конечно, для Ляли и родителей. Ведь хорошая работа для мужа и зятя не может их не порадовать, правда? Это ведь такая возможность, новый уровень жизни. Тем более, в столице. Со способностями Виталика, работа в крупной сети отелей станет отличным трамплином для дальнейшего светлого будущего, как он и мечтал когда-то. Это не провинция, не региональный филиал пусть и иностранной компании по разработке компьютерного обеспечения. Это Москва, которая всегда полнится слухами о первоклассных специалистах в любой сфере.

Мне не терпелось сообщить Виталику о том, что я нашла ему первоклассную работу, но в последний момент я себя остановила. Не знала, как он отреагирует, если эту новость ему преподнесу я. Может, лучше, если это сделает Вячеслав? Виталику поступит официальное предложение, и он его обдумает и примет. Потому что в моей голове не укладывалась даже возможность того, что можно взять и отказаться, когда тебе в руки сам собой плывёт такой шанс. Работа в столице, отличная зарплата, заграничные поездки. Он же мечтал об этом когда-то, мы всё это обсуждали ночи напролёт, какая нас ждёт жизнь. И пусть я теперь к его жизни никакого отношения не имею, я давно с этим смирилась, но могу я пожелать счастливой, интересной и сытой жизни некогда дорогому для меня человеку и младшей сестрёнке?

Настроение поднялось. На ужин я собиралась, чувствуя внутренний подъем, усталость после горячей ванны меня оставила, и я едва ли не напевала себе под нос. Да и из зеркала на меня смотрела довольная, улыбчивая, красивая девушка.

А не перепуганная и сбитая с толка, как сегодня утром.

Пастухов тоже заметил перемены. Встретил меня в холле ресторана и похвалил.

— Вот это я понимаю. Красавица.

— Спасибо, — бодро отозвалась я. — Я старалась. Как платье? — Я покрутилась перед ним, демонстрируя новое чёрное платье, отделанное кружевом.

Игорь довольно прищурился.

— Я же говорю, красавица.

— Если бы ты знал, сколько оно стоит, Игорюша…

— У тебя зарплата маленькая?

— Нормальная у меня зарплата. У меня ипотека.

— Не прибедняйся, Яворская. Знаю, что на премию напрашиваешься.

Я ему улыбнулась и направилась в зал, а Пастухов остался встречать какого-то важного гостя.

Стол был накрыт на двенадцать человек. Вокруг суетились официанты. Среди приглашённых оказался и Вячеслав, он расплылся в улыбке, увидев меня, подскочил и галантно отодвинул стул, чтобы я села. Стул отодвинул соседний от себя. Я спорить не стала, негромко поблагодарила, села. Обвела взглядом собравшихся. Некоторых я знала. Но было понятно, что ждём мы кого-то важного и влиятельного. Не зря Пастухов пасся в холле, с пристрастной улыбкой наперевес.

Я склонилась к Вячеславу и негромко поинтересовалась.

— Кого мы ждем, если не секрет?

Он также приблизился ко мне и шепнул,-

— Говорят, что Меликян будет.

Я невольно хмыкнула.

— Интересно.

Это, на самом деле, было весьма интересно. И я принялась с нетерпением поглядывать на вход в зал ресторана. Только вчера Игорь говорил мне, что Меликян собрался уйти на покой, а сегодня вот встречается с представителями из регионов. По всей видимости, о покое он не слишком задумывается.

Женщин за столом было всего две включая меня. Но к этому я, работая в большой международной компании, успела привыкнуть. Сколько бы ни говорилось о равноправии, в мире бизнеса, тем более большого бизнеса, основную роль играли мужчины. И это необходимо было принять, как данность. Конечно, я знала женщин, которые бурно возмущались из-за такого положения вещей, громогласно обсуждая вселенскую несправедливость, боролись и старались, чтобы вырваться вперёд обойти всех коллег мужского рода на любом повороте, крутом и не очень, но я считала, что к этому нужно относиться проще и спокойнее. С присущей женщине хитростью. И сейчас, украдкой поглядывая на жен щи ну-коллегу, что сидела на другой половине стола, понимала, что она относится к той категории работающих женщин, которая несётся вперёд коллег- мужчин с флагом феминизма наперевес. Во-первых, она выглядела старше меня, думаю, на свой сорокалетний возраст и выглядела, и одета была так будто пришла на деловое совещание, а не в ресторан. Никакой игривости, даже толики гламура в её образе заметно не было. Минимум макияжа, гладкая

причёска, строгий пиджак дорогого костюма, и на лице собранность и готовность. По всей видимости, обсуждать, решать и принимать участие в любых переговорах. Ничего удивительного, что мужчины за столом предпочитали обращаться ко мне и улыбаться мне Мне налили вина, мне делали комплименты, интересовались, откуда я, из какого отеля. Я отвечала без лишних подробностей, вежливо улыбалась, и лишь отмечала, что Вячеслав, неожиданно оказавшийся рядом со мной этим вечером, порой торопится ответить на вопросы за меня. Видимо, пытаясь показать другим свою осведомлённость. Это было явное соперничество, но настолько неуклюжее, у меня даже не хватило смелости его остановить, остудить его пыл. Вячеслав был милым, добродушным, но немного неловким, по крайней мере, в отношении женщин.

Не хотелось ещё больше его расстраивать. К тому же, у меня были планы на его счёт, по поводу работы для Виталика, и ради этого стоило потерпеть ненужное мне внимание и заботу.

Правда, все разговоры за столом забылись, как только в зале ресторана появились

главные гости. Пастухов шёл впереди, как метрдотель, не переставал подобострастно улыбаться и указывать рукой дорогу к столу, за которым их ждали. Всё-таки Игорюше не мешало бы похудеть, потому что за его широкой спиной я не сразу смогла разглядеть главных игроков этого вечера. Даже шею вытянула. В конце концов, увидела Бориса Марковича Меликяна, улыбчивого, седовласого, с живым взглядом. Борис Маркович совсем не выглядел на свой преклонный возраст, был бодр и энергичен. От переполнявшей его энергии даже его походка казалась прыгучей, будто он сдерживался, чтобы не начать внезапный забег на стометровку, всё равно с кем, всё равно ради какого приза, лишь бы достичь дистанции первым. Одет был в идеальный, без сомнения дорогущий итальянский костюм, с платочком пурпурного цвета в петлице пиджака. Меликян шёл и улыбался, готовый приветствовать собравшихся. Я засмотрелась на него, если честно, принялась быстренько прикидывать, как себя вести, что сказать и как правильно улыбнуться. Официально или искренне улыбнуться, как он, без сомнения, сделает. Хотя, Борис Маркович может позволить себе искренность, он на неё достаточно миллионов заработал, а я всего лишь сотрудник Один из винтиков огромного механизма, о существовании которого, винтика, то бишь, Борис Маркович вряд ли задумывается.

Увлекшись своими мыслями, я далеко не сразу заметила ещё одного гостя, которого Пастухов подвёл к столу вместе с Меликяном. Борис Маркович уже успел добраться до первого сотрудника, жал тому, подскочившему, руку, и приветствовал всех собравшихся за столом, говорил о том, как он рад всех видеть, и надо, давно надо было собраться узким кругом за ужином. Просто для того, чтобы с пользой провести время.

— Все эти офисные залы заседаний убивают всякий рабочий настрой, — говорил Борис Маркович, наконец присаживаясь, и расстёгивая пуговицу на пиджаке. — Тоска. Сколько раз просил продумывать интерьер. Как заключаются самые дорогостоящие сделки и решаются глобальные проблемы? Правильно, за столом, за стаканчиком хорошего коньяка. Когда люди расслабляются и начинают общаться. А не докладывать друг другу о проблемах. Я ведь прав, Марк?

Борис Маркович обернулся на своего сопровождающего, который в этот момент как раз присаживался за стол по правую руку от него. Марк кивнул, улыбнулся, но его улыбка не была столь искренней. Он как раз окидывал собравшихся внимательным, изучающим взглядом. Оценивал людей и обстановку. А мне хотелось провалиться на месте, куда угодно, хоть в саму преисподнюю, лишь бы не встретиться с ним взглядом. А в моей голове творилось нечто невообразимое. Никак не получалось уложить в сознании происходящее.

По всей видимости, такую подлость от судьбы можно было только мне ожидать. Чему я, собственно, удивляюсь? Я ведь ещё утром, открыв глаза, подумала о том, что у прошедшей ночи должны быть последствия. Ну, не бывает в моей жизни по-другому. И вот, пожалуйста. Правда, на такое я не рассчитывала. Это было как- то слишком, даже для меня.

Я чувствовала, как от волнения запылали щёки. И не только щёки. Меня кинуло в жар, хотелось начать хватать ртом воздух, схватить бокал вина и сделать несколько больших глотков, хоть чем-то освежиться. Но собравшееся рядом начальство вряд ли оценило бы этот поступок. Пастухов меня после точно четвертует. Скажет что всеми силами тащит меня ввысь, в мягкие облака карьерного роста и обеспеченности, а я готова променять всё на выпивку. Точноточно, так и скажет. Поэтому я старалась смотреть куда угодно — в стол, на людей вокруг, — но не встречаться с Марком взглядом. Кстати, Меликян по отчеству Маркович, но какой толк сейчас думать о том, что мне вчера не хватило ума провести какие-то ассоциации? Ни у кого бы ни хватило. Зато сейчас Марк сидел напротив меня и, кстати, не выглядел ни удивлённым, ни сбитым с толка при виде меня. А меня он уже прекрасно разглядел. На секунду задержал на мне взгляд, я его чувствовала, но самой посмотреть на него, в открытую, мне смелости не хватило.

— Хочу представить своего внука, — сказал тем временем Борис Маркович. — Марк Константинович Коваль. Думаю, для тех, кто собрался за этим столом, уже не секрет, что я собрался-таки на пенсию. — Меликян весело ухмыльнулся. — По крайней мере, я собрался. Как говорят мои близкие, я буду больше времени проводить с ними, буду путешествовать и наслаждаться теми благами, на которые смог заработать за свою долгую жизнь. Буду воспитывать внуков. Хотя, сейчас остаётся воспитывать правнуков. Даже внуки уже успели повзрослеть. — Борис Маркович развёл руками. — Наверное, я, на самом деле, заработался Не заметил, как это произошло. Но, как вы знаете, я всегда стоял на страже интересов развития туризма в России. И не хотел бы, чтобы с моим уходом мои усилия растворились в потребностях других направлений нашей компании Наверное, поэтому и тянул, откладывал свой уход, хотя, что говорить, старый стал. Упрямый и непробиваемый.

Но сейчас готов уйти, после обещания Марка взять ответственность на себя. Может быть, этого я и ждал.

Речь была вдохновенной, Борис Маркович казался довольным, посмеивался, а вот Марк сидел рядом с ним с серьёзным лицом, кажется, ничуть не впечатлённый только что произошедшей передачей власти в его руки. Я рискнула взглянуть на него и тут же отвела глаза. Зачем-то посмотрела на Вячеслава, тот сидел притихший и с непонятным благоговением смотрел на Меликяна. Будто тот все отдавал в его руки, а не в руки Марка.

Вячеслав выглядел впечатлённым, и казалось, что как только Борис Маркович замолчит, примется аплодировать.

Но аплодировать никто не стал, все старались выглядеть серьёзными и деловыми, Пастухов только, нервно прокашлявшись, заверил Бориса Марковича, что без его хватки и навыков им, без сомнения, будет трудно, а в первое время и вовсе непривычно. Ведь все так привыкли к его поддержке и помощи.

— Уверяю вас, что Марк отличный профессионал, управленец и отлично справится со всеми обязанностями. И будет отстаивать наши общие интересы в Совете директоров. — Меликян посмотрел

на внука, затем его взгляд пробежался по лицам собравшихся за столом людей. — Что вы все хмуритесь? Я же не в гроб завтра ложусь. Девушка вот совсем расстроенная сидит. А такая красавица. Марк, ты видишь, каких красавиц я тебе на попечение передаю?

Я даже не сразу поняла, что речь идёт обо мне. Испуганно вскинула глаза, и, конечно же, натолкнулась на насмешливый взгляд Марка, обращённый ко мне.

— Вижу, дед. — отозвался он с едва заметным слуху смешком.

— Это Тамара Яворская, — поспешил представить меня Пастухов. — Она представляет один из новых отелей Золотого кольца. У отеля отличные показатели, почти с самого открытия. Тамара Евгеньевна уверенный специалист и управленец проверенный не одним отелем. Мы старательно налаживаем сервис по всем направлениям.

— Какое замечательное имя, — как бы невзначай перебил его Марк. И проговорил, будто смакуя. — Тамара. Для управляющей отеля прекрасно подходит. Тамара, вы чувствуете себя там царицей?

Я качнула головой, а посмотрела не на Марка, а на его деда. Улыбнулась.

— Нет. У меня нет мании величия.

Борис Маркович после моего ответа рассмеялся, а вот Пастухов недовольно и предостерегающе зыркнул. Пришлось добавить.

— Я делаю свою работу. Которую очень люблю.

Этот ответ Игоря, кажется, удовлетворил.

Он даже едва заметно кивнул, как довольный учитель, но мне было мало дела до довольства Пастухова. Куда больше заботил насмешливый и в то же время въедливый взгляд Марка. Он уставился на меня и постукивал пальцем по папке с меню. По всей видимости, о чём-то раздумывал.

В общем, вечер выдался куда более тяжёлым и, без сомнения, удивительным, чем утро. За столом шла оживлённая беседа, особенно усердствовала вторая приглашённая женщина, которую звали, как это ни смешно, Наталья. Она без конца всех перебивала и раз за разом обращалась напрямую к Марку, в желании выяснить какие-то свои вопросы. Я же молчала. Таращилась на бокал с вином, потому что пить себе отсоветовала, дабы не натворить очередных глупостей. Я сидела и думала о том, что ж мне так не везёт. Мало мне Пастухова с его вспыхивающими время от времени воспоминаниями о нашем общем прошлом, хотя за них не так стыдно, как за знакомство с Марком. И вот теперь мой случайный любовник каким-то неподдающимся объяснению образом превратился в моего начальника. Конечно, мне не по рангу с ним общаться, и, возможно, мы долго-долго не увидимся, повода не возникнет ему до меня снизойти, но мне точно будет неудобно и неловко с ним общаться.

Может, уволиться? Уехать в Турцию, вернуться на стезю менеджера по связям с российскими туристами, сидеть тихо в каком-нибудь отеле у моря, решать мелкие проблемки, связанные с утерянным багажом, попорченным имуществом отеля и соплями у ещё одного ребёнка, и позабыть о своей очередной неудаче В Турцию не хотелось. Хотелось делать карьеру и выплатить, наконец ипотеку. Я глянула на Марка, оценивающе. Пыталась высмотреть на его лице зловещее желание отомстить. Хотя, если разобраться, за что ему мне мстить? Если я хорошо помню прошедшую ночь, он должен быть всем доволен И какая разница, как он меня во время нашего сумасшедшего загула называл? Неужели это принципиально? Марк повернул голову, и мы встретились взглядами. Его глаза показались мне непроницаемыми. Тёмные и загадочные. Он попросту пялился на меня. Пялился настолько откровенно, что это было заметно со стороны. Например, Вячеслав на соседнем со мной стуле, заёрзал и вздохнул.

Ему-то что вздыхать, интересно?

Как только появилась возможность, я из-за стола вышла. Люди поговорили, поужинали, позволили себе выпить по бокалу вина, расслабились немного, и мужчинам захотелось покурить и поговорить без женских ушей. Женские уши в виде Натальи, остались сидеть за столом, наверное потому, что за столом остался Марк, а она попросту пожирала его глазами, и не переставала изводить дурацкими вопросами и рацпредложениями. Мне даже смешно в какой-то момент стало, наблюдая тщетные попытки коллеги привлечь внимание нового начальства. Я же поднялась. Вячеслав тут же вскинул на меня взгляд. И спросил, наверное от неожиданности перейдя на «ты».

— Ты куда?

— Пройдусь, — негромко ответила я. — Устала сидеть.

На самом деле у меня раскалывалась голова. Хотелось уйти, вернуться в гостиницу и лечь, наконец, спать.

Гулять было особо негде. Никакой веранды или террасы при ресторане не было. Я вышла в холл и пошла по длинному коридору с панорамными окнами, разглядывая картины, развешенные на стене Картины были так себе, по всей видимости, кисти одного мастера, яркие, порой кричащие, с непонятными сюжетами. Я их разглядывала, чувствуя прохладу кондиционера и даже лёгкое дуновение, гуляющее по коридору.

— Я же говорил вчера, что где-то тебя видел.

Я обернулась через плечо, глянула на Марка, но, скорее, от неожиданности.

Не стоило на него смотреть, а тем более вздрагивать от его голоса. Отвернулась, равнодушно пожала плечами. Сказать мне было нечего, и он продолжил.

— Я же просматривал дела сотрудников.

Но ты, врушка, сбила меня с толка. Почему соврала?

— А для тебя есть какая-то разница, как меня зовут? — удивилась я. — Наташа, Тамара… Что это меняет?

— Не меняет, — согласился Марк.

Усмехнулся. — Но вызывает опасения. Часто ты так врёшь?

Я на него посмотрела. На этот раз предостерегающе. Марк хмыкнул.

— Это же не я соврал.

Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и повернулась к нему. Старалась улыбаться вежливо, как начальнику.

— Я не врала. Я оберегала честь компании. Зачем светить своё имя перед первым встречным? Он ведь навсегда останется первым встречным. Но, судя по тому, что мне с первого раза не повезло, повторять сей опыт я не стану. Это точно. Поэтому предлагаю всё забыть.

— Это, конечно, похвально. Про честь компании. Буду иметь в виду.

— В каком смысле?

— Ну, я же теперь твоё непосредственное руководство. Мне будет приятно знать, что под моим началом работают такие ответственные люди. — Марк откровенно посмеивался надо мной. А я злилась. Злилась и была смущена. Ну почему, почему мне так не везёт?

— Слава Богу, со своим непосредственным руководством, — я повторила за ним его слова с лёгким ехидством, — я встречаюсь весьма редко. Наша провинция нечасто привлекает внимание столь важных особ. Марк хмыкнул.

— Я ещё не прорабатывал этот вопрос.

Но если меня вдруг заинтересует, ты

будешь рада меня видеть? Или чаще к тебе заезжает Пастухов?

— Причём здесь Игорь? — поторопилась переспросить я.

— И, правда, причём здесь Игорь? — передразнил меня Марк. А я от злости задохнулась. От злости и на себя в том числе, потому что я попросту запуталась в эмоциях и словах. Хотелось говорить правильные, выверенные вещи, чувствовать уверенность, а я отчего-то путалась в показаниях. Терялась

и волновалась.

— Это не твоё дело, — в конце концов, сказала я. И чтобы прекратить этот разговор, наполненный издёвками, без лишних слов направилась обратно в зал ресторана.

— Всё в порядке? — спросил меня Пастухов, когда я села на свой стул. Марк вернулся

к столу практически одновременно со мной, услышал вопрос Игоря, и усмехнулся. А я гордо вскинула голову. Мгновение, и вот я уже улыбнулась, как ни в чём не бывало.

— Да. Всё отлично.

Столкнулась с Марком взглядом,

и подумала, скорее бы на поезд и домой.