Глава 37

Вернувшись в постель к своей Вишне, Зимин обнаружил, что она повернулась своей соблазнительной попкой к его половине кровати. Вот же зараза! Смотреть спокойно на эту сексуальную провокацию было невозможно! Алик хоть и толстокожий, но не каменный ведь! Не везде, то есть. Одна мгновенно окаменевшая часть Зимы, уверенно брала бразды правления. Осторожно забравшись на кровать, Алик, роняя слюни, словно голодный пёс, ещё не решил будить Настю для решение сильно возникшей проблемы, или пойти полежать сосулькой в сугробе. Но как только твердый аргумент ткнулся тяжелой головой в упругие булочки, вопрос испепелился где-то в бушующем пламени желания. Алик нежно провел ладонью по спине Насти, от лопаток до резинки крохотных трусиков. Реакции спящей красавицы не последовало. Даже когда его пару дней небритая морда принялась осыпать поцелуями плечи. Стройное тело в слишком наглых руках Зимина, ни на секунду не давало переключить ему мысли. Прижимаясь все ближе, Зима облапил сочную троечку, нежно прокатывая сосок между пальцев. Кажется, он все ее впадинки и выпуклости изучил до такой степени, что теперь слепить ее по памяти сможет. – М-м-м, – очень тихо, почти неслышно, сорвалось с пухлых губ. “И что это значит?” – на секунду озадачился Зима – “Отвали, кобель похотливый, или что ты там медлишь, Зимин?!” “Если дело так пойдет, то мне придется всю ночь сидеть в сугробе и жалобно выть на луну!” – подумал Зимин, осторожно сдвигая узкую полоску трусиков. Едва его пальцы добрались до складочек, раздвигая их и поглаживая в поисках чувствительной женской кнопки, что еще никогда не подводила Зимина, он сам был готов стонать в голосину, ни капли не скрывая своих чувств. Не пряча их за маску сурового брутала, который смотрит на скучный пейзаж и кончает с одинаковым выражением лица. Кнопка сработала. Настя широко распахнула глаза, ошалело уставившись на радостно скалящегося Зимина. – Просыпайся, соучастница. Ты меня в это втянула, ты и помогай, – прошептал Алик, хрипловатым голосом. Конечно никакого ответа от Насти Зима дожидаться не стал, тут же закрывая открывшийся в удивлении рот поцелуем, в который вложил всю свою накопившуюся страсть, за долгие минуты ожидания пока она проснется. Уже не сдерживая себя, Зимин протолкнул сначала один палец глубже, потом и второй. растягивая и подготавливая лоно Насти для себя. Обескураженная, еще полусонная девушка выгнулась навстречу двигающимся в ней пальцам. Ее всхлипы и стоны терялись в рычащих полустонах Сашки. Алика самого уже колотило от приятной бархатистой узости, туго обхватывающих его пальцы, от манящей влажности, пошлыми хлюпающими звуками наполняющих комнату. Но Зимин держался, пока изящное тело в его руках не выгнулось дугой, дрожа от полученного оргазма. Быстро перекатив Настю на живот, Зимин дернул ее бедра выше, пристраивая широкою головку к истекающему влагой лону, и одним толчом вошел до самого основания. Настя вкрикнула, попытавшись подняться, но Алик не позволил ей, положив свои лапы на узкую талию. К острому возбуждению у Алика добавилось и не менее будоражащее ликование. “Я мечтал об этом с первого взгляда на тебя, сладкая!” – мысленно признался Зимин, тиская в ладонях упругие ягодицы. Как бы ни старался Алик быть предельно осторожным, в какой-то момент ему попросту сорвало башню. По пояснице лупят оголенные провода, в мозгу коротит, булыжник барабанит так, что закладывает уши. Скрип кровати, стоны, крики и все нарастающие с бешенной скоростью звуки сталкивающейся плоти в какой-то момент превысили все мыслимые пределы для Алика. Член распирало все больше в тесных сжимающихся стенках, они снова начинают пульсировать, за секунду до того, как из Насти снова вылетают эти умопомрачительные стоны. Дрожащие ноги ее больше не держат, но Зимин не останавливается, продолжая ритмично вбивать свою Вишню в матрас. Он уже не контролирует себя, с шипящим хрипом выдыхая, с последним толчком протискивая член в сжимающие его мышцы. Огразм слепит на несколько секунд, и Зимин вдавливает свою пойманную добычу в кровать, рухнув сверху. Только приходя в себя, он с трудом отрывает себя от Вишни, перекатываясь на спину. Разумеется тут же руками загребущими затянув девушку себе на грудь. – Опять придется идти в баню, – произносит Настя, как только ее дыхание восстанавливается. На слове “баня” только что отстрелявшийся младший агент снова начинает проявлять стойкость и выносливость. Была бы его воля, он бы этих двоих – и своего хозяина и его Вишню, из койки вообще бы не выпускал. – Зачем? До утра все равно еще сто раз испачкаемся, – намеренно произносит Зимин, чтобы полюбоваться как эти серые глаза округляются в шоке. – Помогите, – раскусив тонкий стеб Зимина, жалобно пропищала Настя, дурачась. Но, несмотря на то, что Зима шкодно улыбнулся Насте в ответ, в его мозгу снова заела мысль, что связь с таким бармалеем, как он, для нее опасна. Во всем мощном аппарате государственной безопасности, пожалуй, не найти вторую такую должность, которая так сильно бы ограничивала личную жизнь. Конечно, любой сотрудник при погонах, в той или иной мере подвергает себя и своих близких опасности. Но далеко не каждый выполняя работу опускается на самое дно криминальной жизни, рожу свою засвечивая каждому урке от шпаны до лидеров ОПГ.