Глава 42

Зимин с радостным оскалом вылетел из кабинета начальства с такой скоростью, что даже ручка, которой он подписывал документы не успела упасть на стол. Спускаясь по парадным лестницам Лубянки, как матрос по трапу во время тревоги, на одном из лестничных поворотов он едва успел затормозить, чтобы не врезаться на всей скорости в поднимающегося генерала Журавлёва. – Торопишься причинять добро и справедливость? – чуть заметно улыбнулся Журавлёв. – Тороплюсь менять семейный статус, так что, кто не спрятался, я не виноват, – не сдерживал радостного азарта Зимин. – Ты смотри, – мотнул головой генерал. – Я всегда думал, что семейный статус меняют вдвоём, совместным решением, а у тебя похоже только ты решаешь. Ну, удачи, Саш. И что-то в голосе генерала такое мимолётное промелькнуло, что внутренняя чуйка агента Зимы напряглась. Генерал спокойно направился дальше, с очередным шагом принимкя на пару секунд то самое положение, что на старой фотографии на полке у Арины Вишневской. – Товарищ генерал, а можно личный вопрос? – притормозил Алик. – Мне? Ну попробуй, – обернулся к нему Журавлёв. – А вы недавно, несколько дней назад, случайно не отдыхали на охоте в районе Снегирей? – выпалил Зима, всматриваясь в генерала. – Был, дача у меня там об этом все знают. А что? – облокотился на перила генерал. – А вы капканы тоже не уважаете? – Зимин был уверен, что правильно опознал того самого смутно знакомого мужика со старой фотографии. – И как догадался? – прищурился генерал. – Как экстрасенс, по фотографии, – ответил Зимин. – Пойдём-ка в кабинет, поговорим. – Позвал генерал. – А можно не надо? Товарищ генерал, у меня невеста там одна без присмотра, кольца и штампа, – попытался отложить разговор с совсем высоким начальством Алик. – Тебе напомнить, что ты исчез, оборвав все связи? – невесело усмехнулся Журавлёв. – Пойдём, торопиться тебе, насколько я знаю, некуда. – Ну, раз уж вы в курсе, то и понимать, почему я так поступил тоже должны. – Говорил Зима, пока шагал следом за генералом. – Но раз я теперь типичный офисный планктон, хоть и в пагонах, то на фига же я свалил, когда мне по всем параметрам пора жениться? И уж не знаю, как вы на той фотографии оказались, товарищ генерал, но официально заявляю, намерения у меня самые серьёзные, готов приступить к обустройству семейного гнезда. И невеста у меня самая лучшая, и сам я ничего. Так что я согласен всем организмом и никаких разногласий нет. А моё повышение, как я понимаю, это ваша заслуга? – Твоё повышение, заслуга исключительно твоя. И рапорт Волкова. Я лишь поддержал на последней инстанции, потому что полностью согласен с Волковым, что одноразовых сотрудников у нас нет, а вновь с самого начала накапливать навыки внедрения, слежки и оперативного анализа, у нас нет возможности. Бережнее, нужно к кадрам относиться. А что касается самой лучшей невесты… Уверен, что тебя ждут? – спросил генерал. – А нет? То есть бандит Зима ей был нужен, а, кто я там теперь по званию, майор Зимин, нет? – развёл руками Алик. – Видишь ли, бандит Зима оказался честным и искренним парнем, в которого влюбилась моя внучка. А вот майор Зимин врал, умалчивал и вообще бросил девочку, выбрав службу. А женская гордость это дело такое. – Хмыкнул генерал. – Мне мой выбор до сих пор аукается. Арина принимать обратно отказывается, спрашивает, как она сыну расскажет, что у него вместо достойного отца, ушедшего из-за болезни, какой-то прощелыга, бросивший её беременную? – То есть как внучка? – опешил Зимин. – Мы тогда вылавливали целую сеть. И хвосты вели на ин яз аж МГИМО. Там я и встретил Арину. А потом решил уйти, чтобы по ней не ударила моя служба. Я ей просто сказал, что ухожу, и всё закончилось. Она ответила, что хорошо, уходи. Я не сказал, что люблю, а она что беременна. – Смотрел в окно генерал. – Несколько лет спустя я случайно встретил её в парке с ребёнком, мальчиком. Она чего-то испугалась, и я решил, что такая реакция из-за того, что мальчишка-то уже большенький. Пробил, и оказалось, что замуж она вышла за одногруппника. Вечно за ней таскался, только он болел, неизличимо. И умер едва женившись. Я сначала мол и не ждала значит… Ну, мужскую дурь. А потом вспомнил, что когда-то учился в начальной школе, и нас там учили до десяти считать. Да и при той стадии болезни… Купил цветы, машинок мешок и к Арине. Как в той песне, я ребёнку отец, дорогая. – А она? – насторожился Зимин. – А она продемонстрировала отличное владение русским языком, в части непереводимых афоризмов. И выставила вон. И я до сих пор друг, который только изредка может появиться, чтобы издали посмотреть на сына и внучку. – Вздохнул Журавлёв. – Кто же тогда знал, что это на всю жизнь? И у меня, и у неё. А Настенька в Арину не только внешне пошла. Думаю и ответит тебе так же, как и Арина. – Пусть только попробует, я… Я на неё свою тётю натравлю. – Прищурился Зимин. – Ты там особо-то уверенным не будь. А то ведь если что, Арина быстро мне наберёт. А Настя как никак генеральская внучка. – Напомнил генерал. Первым делом Зимин рванул по месту прописки своей Вишни. Прикинув сколько времени прошло, он решил, что Настя уже должна была вернуться домой. Но дома его встретила только мама его Ягодки. – Здравствуйте, – удивлённо произнесла изящная и миниатюрная женщина со строгой и аккуратной причёской. – Вы к кому? И почему не воспользовались домофоном? Вы кажется ошиблись квартирой. – Здравствуйте, квартира та. И я к вам, точнее к Насте, – улыбался Зимин, жалея, что не тормознул где-нибудь и не притащил с собой пару веников. – А у вас чайник свистит. – Ой, да, чай собралась пить. Вы проходите, – пригласила в квартиру хозяйка. Зимин только головой покачал, зато сразу стало понятно каким образом в Москве выросла такая, как Настя. – А Настя на собеседовании? – решил уточнить Зимин. – А вы разве не знаете, где она? – чуть нахмурилась его будущая тёща. – Мы не общались несколько дней, – ответил Зимин и замер, наблюдая как милое и добродушное лицо застывает, превращаясь в злую и надменную маску. – А зовут вас случайно не Александром? – голосом от которого у Зимы пошли мурашки нехорошего предчувствия по спине, спросила его Настина родительница. – То есть это вы тот молодой человек, что уде дважды за последний месяц позволил себе издеваться над моей дочерью? – Я Александр, но про издевательства не в курсе, – настороженно наблюдал Зимин, как женская рука нащупывает, чтобы такое схватить со стола. – Я пожалуй пойду. Из квартиры он вымелся, словно его сквозняком сдуло. Слова об издевательствах его сильно зацепили. В голове поселилась мысль, а что если и Настя так думает? На дачу к Арине Измайловне Зимин летел уже не такой уверенный, каким был по выходу из кабинета Волкова. Арину Измайловну он застал дома, рыжий кот спал на батареи, а сама Арина что-то готовила, судя по фартуку со следами муки и полотенцу в руках. – Ты никак забыл чего? – прищурилась бабуля. – Ага, Настю, – выдохнул Зимин. – Так ей вроде опасно рядом с тобой быть? – напомнила Вишневская-старшая. – Арина Измайловна, только не делайте вид, что вам уже не позвонил Глеб Никитич и не сообщил всё во всех подробностях, – улыбнулся Зима. – И ты решил, что тебе здесь конечно рады? – приподняла бровь старушка. – Плакала? – серьёзно и без улыбок спросил Алик. – Почти нет. Лежала полутрупом всё это время, в стенку смотрела, молчала и почти не ела. – Добила Зимина Арина Измайловна. – Вчера девчонки вытащили на базу отдыха. Может перестанет на приведение Офелии быть похожа. – А где эта база отдыха? – уточнил Зимин. – Сейчас, в Тульской области как знала, название записала, – пошла в комнату старушка. – В Тульской области? – переспросил Зимин. – Так это почти ко мне домой, молодец какая!