Эпилог

7 дней спустя. – Алексей, нам надо поговорить, – сказала я серьезным тоном голоса, от чего Черный приподнял свою надменную бровь.Угу, у него не только брови были надменными, но и каждая черточка лица, мускулистые руки, мускулистые ноги, подтянутый живот.И прочие части тела.Я облизнулась, потому что мужчина был в одних домашних брюках, сидел в своем любимом кресле, закинув ноги на пуфик и задумчиво, что-то изучал в планшете, не забывая попивать чай из кружки. Новой. Старые, к сожалению, а может и к счастью, не уцелели.Вот что значит аристократ до мозга костей. Даже сейчас в моей однюшке, он смотрится так, будто только что из Англии приехал, прямо с королевского приема.Мне до него, как до Марса пешком и обратно.Постоянно чувствую себя колхозницей рядом с ним. Хотя вроде бы в городе выросла… л-ладно, маленьком городе. Чего уж. Провинциальном.Ну вот, что-то я опять нить разговора потеряла, и тушеваться начинаю. Знаю же, что сильнее его раз в десять, да и вообще вроде как главная в нашей семье. Мантикора, ведьма и всё такое… землей повелевать умею, а всё равно постоянно под взглядом мужчины робею. Слишком он у него такой… не знаю даже, как объяснить. Но ёлки… за эти семь дней, он столько всего смог решить и сделать, такой громадный объем организационной работы на себя взвалил.Да еще и так грамотно, спокойно, без лишней паники и телодвижений, что мне только и оставалось давать согласие на все его предложения, а в остальном я ощущала себя полным профаном. И деревенщиной, ага. Но, с другой стороны, я хотя бы добилась того, что мужчины начали со мной разговаривать и советоваться, а еще многое объяснять и на каждый мой тупой вопрос отвечать без сарказма и снисхождения.Об этом я попросила первым делом, когда мои родственники покинули дом. Иначе опять бы сели на шею и поехали. Не родственники, а коты. Хотя те тоже неплохо проехались – бабуля с дедулей, могли бы и объяснить хоть что-нибудь, но с ними потом буду решать, когда опять появятся. Даже отца прокатили.Само собой, Алексей всё решал, не без помощи Рыжика. Правда Васька, как я поняла, больше ведомый, чем лидер. Он хороший, просто отличный исполнитель, способен и на самостоятельные решения, но Черный в нашем доме негласно взял на себя роль главы семьи.Кстати… о доме.Он весь почти сразу же разрушился. Мы еле пятки унесли. Хранитель оставил закладку в виде бомбы, но благо мои коты учуяли что-то не ладное, и подхватив меня на руки, вовремя выбежали из дома.В считанные мгновения он разрушился. С ложился, словно карточный домик.Когда я поняла, что усадьбы Николаевых больше не существует, ощутила невероятное облегчение.В самом доме побывала всего несколько минут, а уже почувствовала, как сильно он на меня давил. Вроде бы светлый… но домом не ощущался, скорее музеем.И хорошо, что он разрушился, правда мои коты настояли на том, чтобы отстроить новый, только я сказала, что пока не утвержу проект сама, никакой стройки не будет. Не думала, что Черный с Рыжиком так быстро с ориентируются и уже на следующий день притащат ко мне архитектора, который каждый день теперь к нам приходит, как к себе домой и предлагает всё новые и новые проекты.Даже представить страшно, сколько у этого гнома в голове идей. И все такие классные, уютные и простые. Такое ощущение, что он мои мысли читает. Мне даже толком придраться не к чему… но я всё равно нахожу, чисто из принципа.А еще надо было решить вопрос с высшими. Они все остались без предводителей. Эльф, кстати, куда-то сбежал, мы его так и не нашли. Но до него пока и руки не особо доходили. Рыжик пообещал, что найдем обязательно.Зато остальных высших мы решили заставить всех поклясться на крови мне в верности, а кто не захочет, пусть уходит. Где-то процентов тридцать отказались и приняли решение уйти с моих земель, а остальные согласились. Правда пришлось потратить на все эти клятво-принятия очень много времени.А еще Черный мне сообщил, что земля Ровены – и их бывшая территория, теперь принадлежит мне по закону и по праву сильнейшей. Так что родовые земли Николаевых увеличились ровно в два раза.И это хозяйство тоже надо принимать… и там с высшими разбираться на месте. Да и не только с высшими… Аня сказала, что и с водниками надо будет какой-то договор перезаключать, потому что Ровена там с ними чего-то мутила.А еще в ковен бы отписаться или депешу, какую-нибудь отправить, чтобы зарегистрировали новую карту… Но Черный сказал, что это не к спеху, подождут. Они всё равно уже всё узнали, и даже попытались пройти на территорию Ровены, только моя земля никого не пустила.Кстати, границы я стала чувствовать очень тонко, да и не только границы. Но и много чего еще… Мне кажется, что это уже от Мантикоры. Надо будет потом с отцом разговаривать. Эмоции очень странные, я пока никак не могу с ними разобраться.А еще книгу читаю, которую мне бабуля оставила. Правда она странная какая-то, в ней вся информация подается в виде художественного романа, тяжелая для восприятия. Никак у меня не получается совместить ту сказку, что в ней рассказывается с реальной жизнью.Но сегодня, наконец-то выдался спокойный день. Выходной. Архитектор отдыхает, высших я приняла всех, в общем… я решила серьезно поговорить с Алексеем.– И? – услышала я голос мужчины.– Я хочу, чтобы мы стали ближе, – выдохнула я, смотря в глаза Черному и всем сердцем пытаясь до него дотянуться мысленно.После того дня мы с ним мысленно больше ни разу не разговаривали. Я пыталась, но, толи Алексей не слышал меня больше, толи просто не хотел говорить. Причем мне кажется, что последнее. От него можно чего угодно ожидать.Черный очень выразительно хмыкнул.– Секса хочешь?Я прикрыла глаза, чувствуя, что начинаю злиться. Но ведь он этого и добивается, он же постоянно меня выводит на конфликт, чтобы потом преспокойненько в очередной раз найти повод держаться от меня подальше.Открыв глаза, я быстро заговорила:– Алексей, я хочу, чтобы ты понял, что мы равные. Хочу это доказать делом. Я вижу, что ты мне так и не хочешь доверять, хотя вроде бы уже столько копий сломали, но ты все равно держишь дистанцию. Давай попробуем, а? Ну пожалуйста.Какое-то время Черный молча смотрел на меня, а я, затаив дыхание, ждала его ответа. Если честно, ни на что особо не надеясь.– Не понимаю, зачем тебе это? – наконец-то ответил мужчина.Я шумно выдохнула.– Затем, что я тебя люблю и Рыжика люблю, я обоих вас люблю, – быстро затараторила я, – и хочу, чтобы мы все были равны. Друг перед другом. Чтобы вы не отчитывались передо мной, как перед начальством, а просто по-человечески разговаривали. А за эту неделю, у меня сложилось ощущение, что я ваш босс, а вы мои подчиненные. И вообще… ну как мне объяснить, что мы семья?– Мы не люди, мы с рыжим – твои фамильяры, – ответил Алексей, но меня порадовало то, что он на этот раз, хотя бы не попытался язвить, а говорит спокойно.– Ты говоришь об этом так, будто чувствуешь себя рабом, или моим подчиненным, а я этого не хочу, я хочу, чтобы ты чувствовал себя равным мне, чтобы больше, то, что случилось тогда на поляне, никогда не повторилось.Алексей опустил планшет с кружкой на столик с боку, и встав с кресла подошел ко мне ближе.– То, что случилось там на поляне сто процентов не повторится, – сказал он ровным тоном, – я уже пообещал, что впредь ничего не буду от тебя скрывать.Ну блин! Я не это хотела услышать!Черный собрался обогнуть меня и опять сбежать, но я заступила ему дорогу и попыталась поймать его взгляд, то есть, он и так его не отводил, но и смотрел чаще так холодно, что зубы начинали непроизвольно стучать.– Леша, – тихо сказала я, – ну скажи, что мне сделать, чтобы ты понял? Не убегай, прошу…Мой аристократ явно начал злиться. Вон взгляд какой недовольный сделал, был бы хвост, так бока бы им себе сейчас отбил.– Хорошо, – кивнул мужчина, и я уже выдохнула, и даже улыбнулась, правда следующие слова Черного меня, мягко говоря, насторожили. – Исполни три моих желания, и я начну тебе доверять.«Ладно, красавчик, будет так как ты захочешь, главное, чтобы ты начал хоть чуть-чуть доверять мне, и не считать меня врагом», – мысленно сказала я себе, а вслух произнесла:– Я согласна.Надменное выражение ни лице Черного изменилось и стало подозрительным. Он прищурился, и спросил:– Уверена?– Да, – кивнула я, хотя на самом деле, совершенно ни в чем не была уверенной.– Хорошо, – его губы изогнулись в ухмылке, которая мне совсем не понравилась. – Тогда первый приказ – на колени!Я даже рот приоткрыла от удивления. Вот нифига себе заявочки.– Совсем охренел? – взбеленилась я, и даже руки в боки уперла от злости.– Ну вот, – хмыкнул он, явно довольный произведенным на меня эффектом, – что и требовалось доказать. Ни одна ведьма никогда в жизни, не при каких обстоятельствах не унизится перед своим фамильяром.Он уже развернулся и собрался уйти, а я поняла, что если сейчас ему не объясню в чем он не прав, то мы уже не скоро сможем нормально общаться.– Подожди! – крикнула я, и с размаху бухнулась перед ним на колени, явно повредив коленные чашечки, но стараясь не думать о последствиях.Сейчас я должна его остановить.Черный повернулся и его глаза увеличились ровно в два раза. Именно в два. Потому что этот кот мог еще и не то творить со своим телом. Мужчина в шоке уставился на меня. И из надменного и неприступного мачо, резко превратился в растерянного молодого парня.– Ты…, – открыл он рот и выдавил один звук, а затем следующий, но с большим трудом: – З-зачем?– Неужели ты не понимаешь? – спросила я, чувствуя, что еще немного и заору от злости на этого тугодума.– Нет? – он недоуменно покачал головой, при этом продолжая так и стоять в полуобороте, явно не зная, что ему делать в этом случае.– Ты мой, а я твоя. Мы теперь вместе, понимаешь? – сказала я, стараясь не перейти на маты. И с отчаяньем спросила: – Ну как мне еще тебе это доказать?– То, что я твой, и так ясно. Я – твой фамильяр. – нахмурился мужчина. – А ты-то с каких моя?– Может, потому что хочу быть твоей? – немного подалась я вперед, заглядывая ему в глаза.Честно, мне надоело стоять на коленях, во-первых, больно, во-вторых, не особо удобно, но я понимала, что надо закончить этот разговор, я должна достучаться до него, заставить его понять, что я не такая, как другие ведьмы. Что я, черт возьми, не собираюсь становиться такой, как они! И не хочу превращаться в рабовладелицу! И никогда ей не стану!– Какой второй приказ? – со злостью спросила я Черного, который так и не отмерз.Его взгляд, кое-как сфокусировался на моем лице, кажется, он не мог понять, что я от него требую. Видимо своим поступком, я порвала всего его шаблоны. И сейчас мужчина находился в прострации. Блин… надеюсь его тонкая психика не слишком сильно пострадала, и он начнет хоть немного соображать?– Черный? – подтолкнула я его мыслительный процесс. – Мы договорились на три приказа. Первый я выполнила, какой будет второй?– Оп-па, – услышала я голос Рыжика.Он стоял в дверях, и смотрел на меня, не менее ошарашено, чем Черный, который даже не пошевелился, и все еще находился в полнейшем ступоре и растерянности.– Наташ, у тебя все хорошо? – осторожно спросил мужчина, медленно подходя к нам.– Нормально Рыж, – тихо ответила я. – Просто хочу объяснить твоему брату, что я вам не враг.– Ну, – хмыкнул мужчина, – этому дебилу сложно что-то объяснить, он у нас в семье всегда тугодумом был. А еще бараном упертым. А ты хорош, коленки протирать, вставая давай.Рыжик подошел ко мне, и взяв за подмышки вздернул вверх, и прижав к себе, недовольно пробормотал:– Не хватало еще ведьме на коленях стоять перед фамильяром, увидит кто, потом поясняй, что ты у нас блаженная.Я улыбнулась, чувствуя, как вся злость сходит на нет. Не знаю, как так у Рыжа получается, но он постоянно умудряется заставить меня улыбаться. Даже если при этом завуалированно оскорбляет.– Я не блаженная, – тихо сказала я, подняв голову и пытаясь заглянуть ему в глаза, хотя увидела, только подбородок, потому что Рыжик крепко прижал меня к своей мускулистой груди. – Я нормальная.– Да-да, конечно, – ответил он, и повел из комнаты, продолжая недовольно бурчать: – Еще раз увижу, что на коленях перед этим идиотом стоишь, получишь по аппетитной попке.Я посмотрела на Черного, а он так и стоял на одном месте опустив голову и не двигался, явно пытаясь переварить только что увиденное и услышанное.Не знаю, удалось ли мне до него достучаться… но очень надеюсь, что да. Иначе, я уже просто не представляю, что мне делать, и как ему объяснить, как сильно я хочу, чтобы он был рядом с нами.Рыжик утащил меня на кухню. А куда же еще? Места в моей однюшке не так уж и много. Усадил к себе на колени, и начал кормить.У Рыжика вообще странные наклонности, я раньше как-то не замечала, а последнее время все больше и больше на себе ощущаю. Нет, я не против, и мне всё очень даже нравится. Почему бы не побыть маленькой девочкой, которую кормят, одевают и вообще заботятся. Видимо психологическая нехватка родительского тепла так сказывается, и у меня, и у Рыжика.– Скажи, – решила спросить я мужчину, когда он скормил мне весь обед. – Почему ты не хотел мне имя свое называть. Нет, я, понимая Алексея, он от природы вредный, но ты-то вроде бы другой, – протянула я, смотря Рыжику пристально в глаза.Он шумно вздохнул, и отвел свой взгляд в сторону. Я уж думала опять промолчит, но нет, на удивление мужчина ответил:– Может, потому что оно не моё.– Как это не твое? – переспросила я. – Ровена ведь называла…– Ровена, – опять печально вздохнул Рыжик. – Это она мне его придумала.– О как, я не знала, прости, – покаянно прошептала я. – Я, просто не задумываясь вас стала по именам называть, думала, что Алексей и Василий это…– Алексей – это имя Черного с рождения, – прервал мои извинения Рыжик. – Ему его дал отчим, который его и вырастил. Которого он считал своим родным отцом. Васькой меня назвала Ровена, когда я появился в замке. Это имя так ко мне и прилипло. Да я особо и не был против. Мне тогда она казалась самой прекрасной женщиной на свете, я готов был с рук её есть. И когда мой настоящий отец спросил хочу ли я его оставить официально, то я согласился.Я сглотнула колючий комок. Вроде бы соперницы уже давно нет, но, когда Рыжик начинает о ней вспоминать, я чувствую ревность, да такую сильную, что хочется найти некроманта, вернуть душу Ровены, и вновь убить. Причем таким же способом, каким я её уже убила до этого.– Так какое же твое настоящее имя? – хриплым голосом спросила я, пытаясь выгнать кровожадные мысли из головы.– Я не помню, – хмыкнул Рыжик.– Как это? – удивилась я. – Разве можно забыть собственное имя? Ты же не совсем ребенком был, когда попал к своему родному отцу…Я внимательно посмотрела в глаза рыжему, но он молчал. Я поняла, что похоже эти воспоминания ему совершенно не нравятся, ему очень тяжело. Хотела уже сменить тему, и поговорить о чем-нибудь другом, но Рыжик все же начал рассказывать:– Мой отчим меня ненавидел всем сердцем. Ведь он за деньги согласился продать свою жену моему отцу, чтобы та родила от него ребенка. Они были молодыми. Должны были пожениться. Но так случилось, что деньги, отложенные на свадьбу, мой отчим проиграл в городе. Видимо на его пути попались мошенники. Короче говоря, там же в городе он случайно познакомился с моим настоящим отцом. В таверне, за кружкой вина излил ему душу. Отчим не знал, как ему домой возвращаться, как невесте и родственникам смотреть в глаза. Он поехал в город за подарком, а вернется мало, что с пустыми руками, так еще и общие деньги будущей семьи проиграл полностью. За мою мать родители дали неплохое приданное. Отчим должен был стать кузнецом, купить инструменты и открыть дело в деревне. Наша деревня стояла в удобном месте, часто мимо проезжали путники, купцы, и услуги кузнеца пользовались спросом. Его отец отучил, но он хотел открыть еще одну кузню. Приехал в город, и вместо того, чтобы потратить деньги на дорогой инструмент, а также на подарок невесте, проигрался. Мой будущий отец предложил отчиму сделку. Тот в брачную ночь отдает ему невесту, так как ему нужен ребенок, а отчим за это получает сумму, которую проиграл. Отчим согласился. После брачной ночи родился я. Мой родной отец договорился с отчимом, что если я превращусь в фамильяра, то он за мной приедет и заберет меня, а матери с отчимом заплатит еще столько же, плюс расходы за меня. Если я в фамильяра не обращусь, то родной отец не станет меня забирать. Время шло, а я не обращался. Отчим меня ненавидел. Пока маленьким был вроде внимания не обращал, а чем старше я становился, тем сильнее отчим злился. Само-собой о том, что я не его сын, знала только мать. Но она за меня никогда не вступалась и тоже относилась очень холодно. Накормлен, обут, одет и на этом достаточно. Я был очень здоровым и не болезненным ребенком. Поэтому не знаю, как бы она себя повела, если бы я слег с какой-нибудь температурой. Возможно, что даже и не подошла бы. Больше я от неё заботы не видел. Но она не была ко мне жестока, а вот отчим… однажды он пьяный пришел, а тут я не вовремя под руку попался, он меня с такой силой пнул, что я головой ударился об стену. Наверное, он убил бы меня, но в этот момент я превратился в кота, и убежал. Долго не мог понять кто я такой, реально считал себя настоящим диким котом. Бегал по деревне, мышей ловил, да крыс. На одних голых инстинктах выживал. А потом мой отец настоящий появился. Он что-то сделал, и я обернулся. Вспомнил, что был человеком, а имя своё вспомнить не смог. Отец меня забрал с собой. Я даже отчима и мать не видел. Когда приехал в особняк, чаще животным был, чем человеком, вот меня Ровена и Васькой прозвала. Но постепенно память ко мне, хоть и не вся, но вернулась. Я тогда поехал в деревню, хотел отчиму отомстить. Ведь взрослый уже был – восемнадцать лет, да и силы не меряно. Но мать бросилась мне в ноги, умоляла не трогать мужа. У меня же были еще братья и сестры младшие, кто их кормить-то будет? Короче, плюнул я, бросил ей денег и уехал. Больше не думал о них…– Своё имя ты так и не вспомнил? – спросила я, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.Это каким же гадом надо быть, чтобы на невинном ребенке вымещать свою злость…– Нет, – покачал головой Рыжик. – Но, когда ты меня своим фамильяром сделала, твердо решил, что и имя Васька мне не нужно. Потому что его мне дала та, которая никогда меня даже не любила, а только ноги вытирала. И твоё имя меня полностью устраивает.– Правда? – переспросила я.– Правда, – улыбнулся мужчина. – И не надо меня жалеть, это так давно было, что я уже давно простил и отчима своего, и мать. Их в живых давно нет.Я погладила Рыжика по голове, зарывшись пальцами в его пушистые волосы, и крепко обняла.«Я тебя люблю», – подумала я.«Я тоже тебя люблю», – услышала ответ Рыжика в своей голове, и тут же отпрянула от него.«Ты мог со мной разговаривать мысленно и раньше?» – недовольно спросила я.– Нет, – ответил мне вслух мужчина, насмешливо улыбаясь. – Слышать мог, и то не всегда и обрывочно, толком не понимая значения слов, но сейчас услышал. А ответил случайно. Но думаю, что если будем тренироваться, то скоро сможем нормально поговорить.– Я придумал второе и третье желания, – прервал нас Черный, входя в кухню. 10 лет спустя… – Ну что, ждем битвы десятилетия? – спросила меня Аня, появившаяся из небольшой лужицы, которую я для неё и организовала.– Ага, – вздохнула я, устало.– Ты чего такая замученная, как отбиваться будешь от стерв из ковена? – удивилась навка, разглядывая меня во все глаза.Я посмотрела на неё очень выразительно, а затем обратилась в мантикору.– О, другое дело, – хмыкнула она.Настал час икс, мы с подругой приготовились нападать, но… время шло, и почему-то никто не появился.Прошел целый час, и я обратилась обратно в ведьму. А то даже поговорить толком не могу. А в тишине сидеть не интересно.– Ну и чего они? Где, спрашивается? – недовольно фыркнула Анютка. – Я тут, понимаешь ли, настроилась уже, боевой доспех нарядила, а они струсили?– Подожди, сейчас посмотрю…Я присела, и положив руку на землю, прикрыла глаза.Земля по началу не хотела мне подчиняться, ведь я попыталась на чужую территорию залезть, но я даванула силой, и ей пришлось всё показать.– Ах, ты! – зашипела я.– Что? – удивилась подруга.– Ты тоже в этом участвовала? – посмотрела я на неё со злостью.– Да в чем? Что случилось? – распахнула она глаза и натурально удивилась.Я прищурилась, но Анька так и продолжала растеряно хлопать ресницами.– Они уже всех прогнали, – зло прошипела я. – Без нас.– Кто они? – еще больше удивилась навка.– Мужья мои, с сыновьями, – процедила я.– Ааа, – скривилась навка. – Опять эти твои мужики. Вечно, весь кайф обламывают. Думала, хоть тут, кости разомну… а то там, уже всем наподдала, никто не лезет больше, так хоть здесь.– Неужели родственники успокоились? – удивилась я.– Успокоились, – пробурчала Аня себе под нос.Три года назад, когда Аню представили ко двору подводного царя, её сразу же стали вызывать на магические дуэли. Оказывается так развлекаются подводные жители. Убить не убьют, но потрепать могут знатно, так что некоторые и сто лет восстановиться не могут. Так подруга уже всех за пояс заткнула. И теперь её даже трогать бояться.А тут ковен отправил мне претензию в письменном виде, что я мол обнаглела, что захапала так много земли, и они должны были приехать всем составом и на меня напасть, чтобы кусок земли, принадлежащий Ровене отобрать. И еще и на моих детей глаз некоторые положили. Мол если от фамильяров рождены, да еще и от официальных мужей, значит я обязана их отдать в другие семьи.Но это они, конечно зря.Я может и землю бы отдала, куда мне столько? И на своей, порой времени не хватает, всё проконтролировать.Но вот то, что посмели про детей вякнуть… так это они меня очень сильно разозлили.Я решила, что надо их проучить, и заодно за землю побороться, ведь она не только моя, но и моим мужьям принадлежит, все же они прямые наследники после Ровены, хоть и фамильяры.Но мужья, с сыновьями решили сами этот вопрос уладить.Еще бы… мои сыночки, целых три мантикоры. Хоть и молодые совсем, да ведьмы им на один зубок. И да, оказывается мантикоры не просто так ведьм кушают… им их сила нравится. Короче, ведьмы для них лакомство. Поэтому я тогда Ровену и съела.Короче, земля мне показала, как улепетывают надкусанные ведьмы от трех раззадоренных летающих львят, а отцы гордо стоят в сторонке, и только подначивают мальчишек.– Ладно, – вздохнула я. – Расходимся, чего уж теперь.– Угу, – кивнула навка. – Но ты зови, если у тебя опять тут чего-нибудь намечаться будет. И это, с животом своим аккуратней.Аня приложила руку к моему животу, и в ответ её сразу же пнули.– Ух, боевая какая, – улыбнулась подруга. – Наконец-то девчонка будет.– И не говори, – хмыкнула я. – Настоящая ведьма растет. Помощница моя.Я тоже погладила свой живот.– Когда ждешь?– Да со дня на день.– Ладно, иди к своим, а я домой.– Ага.Мы обнялись с подругой на прощание, и она нырнула в лужу, исчезнув в портале.А я, развернувшись, пошла обратно к своей машине, чувствуя себя уткой.И да те два желания, которые загадал мне Черный, я выполнила, и даже перевыполнила уже. Ведь он захотел от меня ребенка, и свадьбу – настоящую, по всем законам ковена. Думал, что я заднюю дам? Не на ту напал!Свадьбу сыграли громкую. Даже бабуля с дедом приходили, подарки приносили. А отец меня за руку провел и передал моим мужьям.Мальчиков я родила одного за одним, а потом на семь лет успокоилась, и вот, опять решилась, только на этот раз девочка.И кажется я уже рожаю… эх, до дома бы доехать. А вот и мои мужчины, почувствовали, приехали. И глазища напуганные у обоих.Девочку я родила здоровую и ровно в срок, и на этот раз она не обратилась сразу в мантикору, как мальчишки, а была самым обычным человеком.Даже болела, как самый обычный ребенок ветрянкой и прочими человеческим болезнями.А потом, когда ей исполнилось восемнадцать, она сбежала из любопытства… но это совсем уже другая история… Конец. 16.12.2021 Мини-Бонус Я проснулась и заметила, что Алексея рядом нет. Осторожно перелезла через Рыжика и пошла искать мужа.Подошла к детской, где жили мальчишки и прислушалась, но там была тишина, подошла к другой комнате, где жила Анютка, и застыла.Из спальни доносился голос Черного.Он пел детскую колыбельную.За десять лет совместной жизни я ни разу еще не слышала, как он поёт.Затаила дыхание, жадно улавливая каждый звук, каждое слово.Я такой колыбельной не слышала, и сама ни разу Ане не пела. Возможно, она была из его детства. Что-то про кутят.Я не представляла, что у Леши такой красивый голос. Тихий, мелодичный и приятный. Осторожно заглянула в приоткрытую дверь и увидела, как Черных сидит в кресло-качалке, на руках держит дочь и поёт.Аня не спит, и внимательно слушает отца, смотрит на него своими глазенками, держит его большой палец маленькой ручкой. Вцепилась так, будто боится, что он сейчас уйдет.Над мальчишками Алексей никогда так не ворковал, это Рыжик по большей части мог их нежить, колыбельные петь, и вообще много времени с ними проводил всегда. Намного больше, чем Алексей.А дочь всё же растопила его сердце. И это при том, что все мальчишки копии – Алексей, зато Анютка – копия Рыжик. Такая же рыжеволосая, улыбчивая, веселая, и нежная.Наконец-то малышка закрыла глаза, и отпустила палец отца.Леша медленно встал, не прекращая петь и также медленно положил малышку в кроватку, покачал немного, допевая последние слова, а затем еле слышно вышел из комнаты.Я попыталась незаметно уйти, но муж всё же успел меня заметить, и смысла сбегать уже не было.«Ты так красиво пел, я заслушалась», – сказала я ему мысленно.Черный смущенно улыбнулся, идя в мою сторону.«Она плакала, я услышал, а ты так крепко спала, что я решил сам её покормить из бутылочки. А Анютка меня никак не хотела отпускать. И засыпать отказывалась. Пришлось петь ей песню».«Она красивая. Я такой не знаю».«Моя мама мне пела её лет до восьми, наверное», – усмехнулся мужчина.«Ты скучаешь по родителям?» – спросила я, даже не надеясь, что он ответит, Леша не любил раскрывать душу, я уже привыкла и перестала обращать внимания, иногда спрашиваю что-нибудь, а он просто переводит тему, вот и в этот раз не надеялась, что он будет со мной разговаривать.Но Черный меня удивил.«Я общался с ними, – вдруг ответил он. – В гости ездил. Не так часто, как хотелось бы, но всё же. У них больше не было детей, и я так и остался их наследником официально. Да и родители относились ко мне, как к любимому сыну. Я всегда чувствовал себя рядом с ними, как у себя дома. Сначала похоронил маму, потом отца. Мой родной отец добился, чтобы я так и остался в родительском доме хозяином. Когда он умер, Ровена сожгла мой дом, а людей, что работали на меня, убила. Всех до одного».Я в шоке уставилась на Черного.«Мне жаль», – сказала я, сглотнув колючих комок.«Я знаю, – ласково улыбнулся Черный. – И я рад, что ты съела эту тварь. Ты не представляешь даже, как я был счастлив, когда слышал её крики».«Я ничего не помню, и ты не рассказывал», – удивилась я, и тут же поморщилась.«Мне на тот момент было трудно, – прошептал Черный. – Я боялся, что ты постепенно станешь такой же, как Ровена».«Но я исполнила все твои желания», – немного обижено произнесла я.«Да, – кивнул Алексей, – но, наверное только сейчас, когда ты рожала Анютку, я понял, насколько сильно боюсь тебя потерять. А главное, понял, что люблю тебя».«Со мной бы ничего не случилось, – удивилась я, и добавила: – Я же мантикора. Да и роды нормально прошли. Я же мальчишек рожала».«Я тогда еще до конца не верил», – покачал головой мужчина.Он подошел ближе и посмотрел мне в глаза.– Дурак был. Прости, – сказал он вслух. – И я жалею, что не хотел сближаться с детьми. Сейчас, наверное, уже поздно… они слишком взрослые стали.Он отвернулся, и я увидела, как покраснели его глаза.Я прижалась к мужу, и обняла крепко-крепко.– Что за глупости ты говоришь? Самому старшему – Олежке, всего десять лет. Они смотрят на тебя, как на кумира. Да и я на тебя никогда не обижалась по-настоящему, – прошептала я. – И прощать мне тебя не за что.– Правда? – прошептал Леша мне в волосы.– Правда, – усмехнулась я, и зевнув, добавила: – пошли спать, а то кое-кто уже замерз.Мы оба повернулись и увидели, Рыжика, стоящего в коридоре. Он весело поиграл бровями, и сделал приглашающий жест в спальню.Черный подхватил меня на руки, от чего я еле сдержалась, чтобы не взвизгнуть, но вовремя вспомнила, что могу разбудить детей, поэтому притихла. А муж широкими шагами понес меня в нашу комнату. Привычку спать втроем в одной постели, мы так и оставили.Мы всё же построили новый дом на месте старой усадьбы Николаевых. Не такой огромный, каким он был раньше. Всего в два этажа, с семью комнатами. И живем мы в нем, только вшестером. Никаких слуг, и посторонних. Разве что, когда бабушка с дедом или отцом в гости заглядывают. Но они свои, не посторонние. Благо я досконально изучила бытовую магию, и вовсю ей пользуюсь. Поэтому убрать дом для меня не сложно.А остальная территория превратилась в полигон для игр маленьких мантикор. Им как раз нужно место, чтобы резвиться, да так, чтобы посторонние не видели. Потому что игры у моих деток порой не для слабонервных.