Глава 28. Первые шаги северной лисы
Нет-нет, Вера Викторовна сумела взять себя в руки, решив, что мерзкая девица, видимо, была права и ей померещилось. Следовало немедленно избавиться от неё и сына, чтобы подумать, что и как теперь делать, и Вера осуществила это, применив свой привычный приём — тяжело задышала, слабым голосом сообщила собравшимся, что ей как-то нехорошо, и «кротко» приказала Зое отвести её в спальню.
— Вот… ты опять довёл мать! Как ты мог? Как смел приволочь сюда эту… эту химичку! — прошипела Зоя, выйдя из самой лучшей комнаты, в которой и обосновалась Вера Викторовна.
— Зоииинькааа, вернись, родная, — слабым голосом позвала Вера, опасаясь, что дочь наговорит что-то лишнее. — Побудь со мной, а то я так испугалась, так расстроилась…
Зоя фыркнула в сторону брата и отправилась назад к матери.
— Он расстроен? — почти беззвучно уточнила Вера у дочери.
— Нет, по-моему, злится.
— Н-да… это мы как-то упустили из виду, что к нему ночная кукушка прилипла! Ладно, я с этой девахой разберусь! Она у меня ещё пожалеет!
Игорь был действительно откровенно зол. Сегодня мать явно чувствовала себя не так уж и плохо, по крайней мере, приступа не было, лицо не бледнело, превращаясь на глазах в мертвенно-белую маску, она была вполне бодра, и даже её уход в спальню выглядел… побегом. Словно она спасается от дурацкой ситуации.
На самом деле так и было! Вера Викторовна, которой пришлось действовать в незнакомой для неё ситуации, с невозможностью вызова скорой, с выбившим её из колеи странным дымком из чая гостьи и необходимостью держать себя в руках и не наговорить ничего лишнего, была вынуждена отступить.
Да и расслабилась она за последние сытые и безмятежные годы, что и говорить! Представления для сына были отработаны до автоматизма, ничего нового не предвиделось, ничего не смущало. Единственное — приходилось держать сына «в тонусе», чтобы не расслаблялся и деньги не зажимал, но это-то было просто. Ничего сложного — выпить крепкий-крепкий кофе, подумать о том, что вызывало резкую бледность — было несколько тем, на которые она так реагировала, изобразить сердечный приступ, вызвать скорую. Всё это желательно было сделать до того, как Игорь вернётся домой.
Нет, аппарат ЭКГ исправно вырисовывал свои линии, которые явно свидетельствовали о нарушении сердечного ритма, бледность и жалобы «пациентки» бесспорно соответствовали этой картине, но Игорь мог вызвать врачей из их дурацкого концерна — один раз так и случилось!
Само собой, электрокардиограмма и тогда была правильно-предынфарктная, но… проклятый начальник Игоря, который приехал с ним, как-то подозрительно к ней присматривался, а потом что-то сказал врачам, и те начали её проверять вторично, а потом почему-то долго не уходили, а перед уходом опять сделали ЭКГ.
Она тогда всерьёз опасалась каких-то последствий, но, к счастью, всё обошлось. После этого случая Вера Викторовна не рисковала действовать на глазах у сына — тот мог начать действовать по-своему, мог вызвать каких-то дополнительных врачей, потребовать, чтобы она проконсультировалась у специалистов. Сын неоднократно заговаривал об этом, но она отговаривалась дополнительным стрессом и прикрывалась врачебными заключениями кардиолога из платного медцентра, утверждая, что доверяет только этому замечательному чудо-врачу.
— Всё было так спокойно и хорошо, а вот теперь этот дурак приволок свою… сссшшш… — она даже выговорить характеристику девахи толком не могла — аж шипела от ярости.
— Мам, я могу войти? — Игорь перед уходом постучал в её комнату.
Шипение пришлось перекрыть так, что оно скреблось в горле, а вместо него выпустить самую свою слабую интонацию:
— Сынок, я не хочу, чтобы ты меня видел такой…
— Мам, что за ерунда! — Игорь решительно открыл двери.
— Ты с ума сошёл! Тебе кто разрешил к маме лезть? Бери свою девку и выматывайся! — вывернулась из своей комнаты Зоя.
— Уйди к себе и не отсвечивай! — приказал ей Игорь, решив, что с Зоей надо вопрос решать — она совершенно утратила связь с реальностью!
Он снова заглянул к матери, но она бессильно махнула рукой:
— Иди, милый, иди! Я полежу, и мне станет лучше, — напутствовала его Вера Викторовна, едва-едва успевшая рухнуть в кресло, когда сын открывал дверь.
— Странно… выглядела она совсем неплохо, — машинально отметил Игорь, возвращаясь в прихожую, где его ожидала Светлана.
— Расстроилась? — спросил Игорь, когда они шли по лестнице вверх, возвращаясь в съёмную квартиру.
— Нет, конечно… — Света мягко улыбнулась. — Если честно, то я чего-то в этом плане и ожидала. Твоя сестра, правда, повела себя слишком агрессивно, но, видимо, она считает, что так защищает мать. — Не переживай, всё в порядке!
Игорь засомневался в том, что всё именно так…
— Ага, в порядке! Встретили откровенно по-хамски! Зоя доиграется! Да, понимаю, что матери она нужна, но тогда хоть бы вела себя прилично! — раздумывал он утром, паркуя машину у работы.
Вызвал Хантеров и в промежутке между рабочими разговорами спросил, как здоровье матери:
— Вчера знакомил с ней и Зоей Светлану…
— И как? — живо заинтересовался Хак.
— Ожидаемо кошмарно! Единственная радость — у матери приступа не случилось. А так нахамили с ходу как только могли!
— Ну, это действительно ожидаемо.
— Правда… я не очень понял…
— Что именно?
— Да маме что-то померещилось. Типа у Светланы из чашки какой-то фиолетовый дым шёл. Она кричать начала, что Света её отравит! Конечно, никакого дыма не было. А мама решила, что Света подбавила в свой чай яд и хотела подменить чашки. И видел бы ты, как мама на Свету смотрела, когда она чай выпила.
— А она выпила? — c весёлым любопытством уточнил Хантеров.
— Да, и охотно…
— А потом? Неужели же даже этот стресс не вызвал у неё приступа?
— Ну, она сказала, что плохо себя чувствует, но… но это точно не как обычно, когда она белеет и ей совсем плохо.
— Слушай… я как-то уже предлагал, но она не захотела, а ты не решился настаивать, но вот сейчас… Может, всё-таки предупредить наших медиков? Пусть они наготове будут. Мало ли что? Да, помню, что она доверяет только своему врачу, но, когда человеку плохо, тут уж не до жиру, быть бы живу!
— Да, тут ты прав! Мама в прошлый раз жаловалась, что машина по вызову как-то долго ехала.
— Ну, пробки, всякое бывает, — покивал Хак. — А наши, если что, будут минут через пятнадцать-двадцать.
***
Светлана наблюдала за бодрой свекровью, которая готовила себе изысканный завтрак, заварила чай, а потом устроилась на кухне, дабы всё это отведать…
— Дивная, дивная дама! Правда, исключительная эгоистка, но зато как красиво всё обставляет! Прямо-таки картинка из жизни высшего общества… — рассмеялась Света, глядя на мать Игоря, которую расчудесно было видно через камеру компьютера.
Камера в подъезде тоже пригодилась.
— О! Дражайшая Вера Викторовна куда-то намылились? А куда же это вы? Да ещё так удивительно бодро.
Света что-то такое ожидала, поэтому подмигнула сонному Глюку, возлежащему на диване, быстренько обулась, накинула куртку и заторопилась вниз по лестнице.
Вера как раз запирала дверь в квартиру, когда за её спиной раздалось жизнерадостное:
— Доброе утро! Вера Викторовна!
Если бы Света ожидала ответ на своё пожелание, долго бы ей пришлось надеяться его получить. Вместо этого она расслышала вполне чёткое шипение:
— Шшшшшто ты тут забыла?
— Как что? Я как раз шла вас проведать!
— Пшшшшла отсссюда!
— Нет-нет, так дело не пойдёт! — наивно захлопала глазами «простушка-химичка». — Вы себя плохо чувствуете! Зачем вам куда-то выходить? Скажите, что вам купить, я сбегаю!
— Ничего мне от тебя не надо! Уходи!
— Ну, как же я могу вас оставить одну… До прихода Зои ещё сколько? Пять, шесть часов? С вашим состоянием здоровья, да в одиночестве…
Вера Викторовна собиралась отправиться в тот самый медцентр, где работал тот самый очень понятливый кардиолог, который с полуслова осознавал всё, что ему говорила пациентка, и был готов лечить от чего угодно. Вера хотела получить врачебное заключение о том, что ей стало хуже, а потом, когда вернётся Зоя, она планировала позвать к себе эту дрянную Светлану, затем, поссорившись и выгнав её, вызвать скорую и устроить представление для сына.
Даже если бы эта драная химическая кошка снова прибежала бы по звонку Игоря, Зоя запросто бы повернула дело так, что это девка сына спровоцировала приступ, а как только прибежала, стало ещё хуже! Так мол и так, любезный брат, вот поговорила мама вчера с твоей знакомой и её здоровье ухудшилось, вот, видишь, врачебное заключение! Но мама мужественно решила пойти навстречу коварной девице и пригласила её попить чайку, а твоя девица маме нахамила, нагрубила, замахнулась на нашу маму, спровоцировала сердечный приступ. А когда ты её послал, стало ещё хуже.
Так что… выбирай, что тебе дороже: или жизнь матери, или твоя коварная девица. Только имей в виду, что мать одна, а вот баб ты ещё сколько угодно найдёшь!
Да, именно так они отрепетировали, именно так всё и решили сделать, только… только как это выполнить, если эта зараза настырно топчется и не собирается уходить?
Нет, можно было бы и сказать, что Вера идёт в клинику, но с девицы-то станется за ней туда потащиться, а там непонятно что она может разнюхать. Нууу… например то, что светило науки, к которому ходит Вера Викторовна, вообще-то врач откровенно слабый, по блату устроенный, и что все пациенты стараются идти к другому кардиологу — это всё расчудесно можно было узнать в коридорах из разговоров с посетителями — любят у нас иногда языками почесать!
Так что поход в клинику откладывался.
— Мне ничего от тебя не надо! Пошла вон! — зло рявкнула Вера Викторовна, спешно отпирая квартиру и шустро ныряя туда.
Света тихонько усмехнулась и заторопилась к себе.
Вторая попытка выхода была предпринята Верой Викторовной минут через двадцать. Она закрыла квартиру, вызвала лифт, и…
— Ой, Вера Викторовна, а вы всё равно куда-то идёте? — выпорхнула из лифта милейшая Светина улыбка. — Давайте я вас провожу? Мало ли… поскользнётесь ещё, упадёте.
— Уууу… уууубирайссся! — эхо запрыгало по ступенькам дома вверх и вниз, правда, Свету это ничуточки не встревожило.
— И зачем вы так переживаете? Вы ж так всё не переживёте! — ласково предостерегла она собеседницу, насмешливо глядя ей вслед.
Грохот захлопнувшейся двери квартиры спугнул предыдущие шипящие раскаты и порадовал Свету.
— Нервы-нервы… расслабившийся и распустившийся противник — половина успеха!
Нет, упорная Вера Викторовна ещё пару раз пыталась выйти. Третья попытка закончилась на встрече Светланы в дверях подъезда, а четвёртая — во дворе.
— Ты меня шшшшто? Пресссследуешшшш? — вконец разъярилась Вера.
— Нет, что вы! Как же я могу вас преследовать, если не бегу за вами, а иду вам навстречу? — интонация Светы настольно напомнила сцену с чашкой и фиолетовым дымом, что Вера чуть не заорала ей в лицо, едва сдержалась!
— Шшшшшшсссу…
— И вы мне очень-очень нравитесь! Давайте я вас всё-таки домой провожу, а то так странно-престранно… вы же себя чувствуете плохо, а всё утро как суслик из норы выпрыгиваете и выпрыгиваете! — безмятежно проговорила Света.
Суслик Веру Викторовну добил!
— Ну надо же, как она дверью-то громыхнула, я думала, часть стены за собой унесёт! — рассмеялась Светлана.
— Зоя! Я не смогла выйти в медцентр! Эта… эта… короче, ты поняла, кто… меня, по-моему, караулит! Короче, упрощаем план! Обойдётся Игорь без заключения кардиолога! Я к твоему приходу варю кофе, а дальше действуем как договорились!
У Палашова в комнате стоял хороший компьютер, и камера, и микрофон исправно принимали информацию и послушно передавали её заинтересованному лицу, находящемуся этажом выше.
— Какая правильная планировочка — лучшую комнату, солнечную, большую, которая находится подальше от входной двери и кухни, дражайшая Вера Викторовна захапала себе! А сыну определила напротив кухни. А что? Ему и так сойдёт! Ему-то отдыхать не надо. Пааадумаешь, что он приходит с работы за полночь, а на кухне его курятник чуть не до утра лясы точит, мешая ему заснуть. Это всё такие мелочи… зато эти мелочи мне сейчас ооочень пригодились. Равно как и девочка-умничка Настенька, которая хочет играть на дядином компе, и хоть ты тут кол на голове теши. И камеру она не заклеивает, и микрофон включённым оставляет. А всё почему? Потому что ей так удобнее. И двери в комнату она не закрывает — привычка такая. Вот тебе спасибо, милая! Это же, в частности, благодаря тебе я могу прекрасно слышать и видеть, что там твои мама-бабушка вытворяют. Ого! А ничего не треснет, столько кофе сыпать в турку? Я бы от такого подпрыгивала только так, а она… неужели пить будет? Во даёт!
Света внимательно наблюдала за действиями будущей свекрови, а потом, когда она выпила свою кофейную провокацию, позвонила Хантерову.
— Кирилл Харитонович, добрый день! Говорить можете?
— Да, Светлана, слушаю вас.
— У меня отчего-то возникло такое ощущение, что глубокоуважаемой Вере Викторовне в скором времени потребуется помощь врача.
— А что так? Она выпила ваш чай с фиолетовым дымком?
— Ну что вы… тот чай абсолютно безвреден, — рассмеялась Света. — Она выпила кофе. Очень-очень-преочень крепкий кофе! Много. Скажу честно, я бы от такого количества чувствовала себя крайне неважно.
— Даже так? Прелестно… ну что за очаровательная женщина! — восхитился Хантеров. — И, конечно же, это вы будете виноваты в её состоянии!
— Разумеется!
— Славно, славно… её предусмотрительность прямо-таки восхищает! Надеюсь, НАША предусмотрительность ей тоже придётся по вкусу! — рассмеялся Хак. — Машина выезжает к дому Игоря, через двадцать минут наши медики будут там. Они подождут городскую скорую и поднимутся с ними.