Глава 29. Ну, Гуся, погоди

Зоя привычным маршрутом торопилась с работы домой. Всего-то пройти от метро по скверу, перейти дорогу, нырнуть налево в переулок, там ещё минут семь ходьбы, и она дома!

— Ну, Гусечка, свoлoчь ты! — шипела она про себя. — И деваха такая же! По себе выбрал! Надо же, к маме она приставала! Погоди-погоди! Он тебя скоро пинком под зад выпнет!

Зоя, несмотря на то что была практически ровесницей Светланы, отлично себя чувствовала и не страдала ни от какой жизненной трагедии, пребывала в вечном недовольстве. Мир никак не хотел повернуться к ней «светлой стороной» и осыпать подарками!

— Да, квартира есть! Но напополам с Гуськой! Дочь есть, но этот гад, её отец, сбежал и даже не женился! Деньги… деньги есть, но каждый раз приходится их из брата выжиливать!

Почему она думала, что должно быть как-то иначе? Ну, это совсем просто — вон их вокруг сколько! Счастливцев и счастливиц, которые непонятно за что осыпаются благами жизни как из рога изобилия!

Раздумья об этом были для Зои обыденным делом. Она перебирала всех своих знакомых, незнакомых, но бывших «на слуху», всех, кому везло в жизни больше, чем ей. А таких получалось как-то очень много!

— Да та же самая Анька — бывшая Игоря! Квартирку у него отжала, деньги стрясла, машину — и ту он ей подарил! Придyрoк! А я сразу говорила, покупай на меня или на мать! И теперь она вся такая в шоколаде, с имуществом и новым мужиком, который её содержит! Да в довершение всего работает на телевидении, зашибает там кучу денег. А за что? Просто глазами похлопать… так это и я могла бы!

Зоя привычно похлопала глазами и… узрела в скверике кого-то знакомого, точнее, знакомую.

— Так, секундочку! А это кто? Это ж та самая твaрюгa, которая к нам припёрлась как невеста Гуська!

Зоя едва-едва удержалась, чтобы не расхохотаться в голос!

— Аааабалдеть! Она с нeгрoм! Да ещё не просто идёт куда-то или разговаривает, а он её обнимает! Ну, Гусёёёёк, тыы попааал! Вот с нeгрaми тебе рога ещё не отращивали!

Зоя выхватила смартфон и, нырнув направо, в полуооблетевшие кусты, начала съёмку.

— Ой, ой… он ей ручки целует, а она-то, она-то… аж сияет! — Зоино настроение стремительно улучшалось.

— Ну, вот теперь-то мы с мамой от неё избавимся раз и навсегда! А ещё… насколько я знаю своего придyрoчнoгo братца, он на баб вообще смотреть перестанет! Будет страдать до пенсии и дальше!

Зоя когда-то с братом ладила, но это было так давно, что она уже и забыла. Зато отлично помнила, как он ей чего-то втирал по поводу Настиного отца, мол, ни один нормальный мужик такого поведения терпеть не станет. Типа ей лучше язык прикусить и сначала думать, а потом ляпать!

Как же она тогда на него обиделась! Жутко, ужасно!

— Нет бы сестру поддержать, так он этого гада прикрывает! — ярилась она, так и не сообразив, что Игорь как раз ей и пытался помочь.

Дальше — больше, а когда они с мамой и Настей переехали в его квартиру, отношения разладились совершенно! Зое всё казалось, что Игорь должен давать им больше! Больше! А что? С женой он развёлся, они — единственные его родственницы, почему бы и нет?

— А он мне ещё говорил, мол, вали по месту прописки? Да что ты говоришь, братец! — усмехнулась она. — Да ты без нас вообще пропал бы!

Невеста Гуська наконец-то оторвалась от плеча негра, взяла его под руку, и они вместе протопали направо, а Зоя, трясясь от нервного возбуждения и неслыханной удачи, едва не столкнулась с каким-то типом, вывалившимся из кустов напротив и волокущим здоровенную сложенную треногу.

Звонок рассерженной матери, которая ждала её возвращения, поминутно рассчитав время до вызова скорой на их спектакль, она приняла с радостью!

— Мам! Не ругайся, я уже бегу! Нет, не на работе! Да не ругайся, я тебе говорю! Я только что видела Гуськину любовь всей жизни, которая миловалась посреди сквера с негром! С каким? Да почём я знаю? Здоровенный, высокий, чёрный такой. Да какое там придумала! Я их засняла!

— Ну, ты умница! Теперь-то она у нас получит своё! А я всё никак понять не могла, чего она меня выслеживала? Небось, боялась, что я её засеку! — возликовала Вера Викторовна. — Просто замечательно! Ладно, давай, беги скорее! А то уже пора! И перешли мне видео.

Она расхохоталась, полюбовавшись на негодяйку, таявшую в объятьях негра, подумала немного, а потом набрала номер сына.

— Родной мой, любимый!

— Да, мам, слушаю тебя!

— Я тебя умоляю, слышишь? Как мать прошу! Избавься от этой девки!

— Мам, ты что? Что ты говоришь такое?

— Она… она меня с утра изводила. Я не смогла добраться до врача! Она просто не выпустила меня из квартиры!

— Мам, ну, хватит!

— Родной мой, я понимаю, тебе кажется, что ты нашёл любовь всей жизни, что она самая лучшая! Но… но мне так плохо! Я вызвала скорую, у меня сердцебиение ужасное! Милый… в любом случае, пообещай мне, что не будешь ей мстить, но избавишься от неё!

— Что за ерунду ты говоришь?

— Она тебя не стоит! Она обманывает тебя! Она… Зоя только что видела, как она обнималась и целовалась с каким-то мужиком в сквере! Она позвонила мне, и я… я просто не могу это выдержать! Сынок…

— Мама! Я не буду слушать весь этот невыносимый бред!

— Любимый мой, маленький мой мальчик, запомни, у тебя есть только три родных человека на всей земле! Я, Зоенька и Настя. И всё, что я сказала, это не бред: Зоя сняла их — твою Светлану и мужика! Она мне уже переслала видео… Сейчас я тебе… ой, не могу! Ну где же эти врачи!

Игорь вообще пропустил мимо ушей все глупости по поводу Светы, но вот голос матери его реально напугал — обычно-то ему звонила Зоя постфактум…

Он поспешил к Хантерову.

— Кирилл! Извини, но матери плохо, она мне только что звонила. Машина… наши врачи нужны… я тоже поеду!

— Сейчас отправлю врачей! — Хак стремительно дал команду. — И давай-ка я тебя сам туда отвезу — ты же знаешь, со мной всё гораздо быстрее.

Да, он филигранно объезжал пробки и ехал через какие-то проезды и дворы, прекрасно зная, какие открыты и где можно проехать.

Игорь, торопливо заскочивший в машину Хака, набирал мать и сестру, но телефон матери не отвечал, а Зоя, приняв звонок, сдавленным шёпотом обругала его, сказав, что это всё только из-за его девки!

— А главное, из-за тебя! Запомни это! Я тебе не прощу! Никогда не прощу, если маме станет хуже, потому что ты такой…

— Игорь, не дёргайся! Мне отзвонились наши ребята… одна из скорых концерна проезжала неподалёку, и они уже там — прибыли в аккурат вместе с городской машиной. Даже ехали в одном лифте. Ты сам-то как?

— Я? Да что со мной будет? — Игорь убрал руку, которая неосознанно тянулась к левой стороне груди.

— Ну да… ну да… — неопределённо протянул Хак, выруливая к подъезду. — Пошли! Давай-ка я с тобой поднимусь!

Врач — работа очень и очень тяжёлая. А уж на острие, на самом пике — в реанимациях и в машинах скорой помощи — так и вовсе катастрофически трудная. Приехавшая к подъезду дома Палашова бригада — врач и фельдшер — заторопилась в подъезд и обнаружила, что приехала не в одиночестве.

— Вы тоже по вызову? — врач покосился на коллег — ну, уж рыбак рыбака завсегда узнает, благо тут это элементарно.

— Да. И, похоже, мы в одну квартиру. Вряд ли на одном этаже несколько пациентов. Мы к Палашовой, а вы?

— Глянь фамилию пациента, — велел врач фельдшеру.

— Правильно, Палашова. А чего две машины прислали? Вы откуда?

— Да мы не городские — из медцентра. Нас сын пациентки вызвал — мы рядом совсем были, а она испереживалась, что к ней не успеют доехать. Давайте так, вы осматривайте первыми, а мы так… на подхвате — надо же вызов отработать. И, наверное, чтобы пациентка не нервничала, всё-таки кардиология, не будем говорить, что мы частники, если не спросит.

Городские врачи скорой, умотанные вызовами, против не были, тем более что ничего противозаконного тут и нет, так что в квартиру вошёл расширенный состав врачебной бригады.

Зоя удивилась, конечно, но смолчала — разве кто-то из реальных больных будет против того, что к ним приехало больше врачей? Вооот, то-то и оно, что не будет — не до того!

Первичный осмотр пациентки шёл как обычно, кардиограмму сделали, покачали головой — нарушения работы сердечной мышцы были очевидны.

Врач городской службы уже собрался было делать необходимые инъекции, но его остановил коллега:

— А можно мы проверим — у нас новый аппарат ЭКГ, может, он точнее будет!

— Ну, давайте…

Врач концерна взял пациентку за запястье, проверил пульс, смерил давление и, пока фельдшер разворачивал чемоданчик с аппаратом, обратился к пациентке:

— Вы что-то из лекарств сегодня принимали? Откройте, пожалуйста, рот. Я хочу посмотреть слизистые. Ага, понятно…

— Нет, не успела… я была так взволнована, так… ой, а что это?

— Мы сейчас у вас возьмём капельку крови на экспресс-анализ, не волнуйтесь, одну секундочку.

Он действительно очень быстро перетянул руку пациентки жгутом, изумительно точным движением произвёл забор крови, передал шприц фельдшеру, а после того, как электрокардиограмма была сделана, продолжил:

— А что-то стимулирующее вы принимали?

— Что например? — возмутилась Зоя. — Мама не пьёт!

— Ну, конечно! Я имел в виду чай, кофе.

— Нет-нет, что вы… я же сердечница! — едва слышным голосом проговорила Вера Викторовна, встревожившись. Этот новый врач ей совсем-совсем не понравился. — Вы мне, может, укол сделаете и поедете уже?

— Мам, как ты? — влетевший в квартиру Игорь, которого сейчас просто не могло тут быть, взволновал и Зою, и Веру Викторовну, впрочем…

— Может, так и лучше — пусть видит! Электрокардиограммы есть, врачи на месте, вот всё ему сейчас сами и расскажут! — решила Вера.

А Зоя с ходу завелась:

— Да как у тебя язык повернулся! Ещё и спрашивает, как наша мама! Это всё ты! Ты и твоя девка! Это вы виноваты, что у неё сердечный приступ!

— Девушка. Де-вуш-ка! — врач концерновской скорой покачал головой. — Вы нам мешаете!

Они с коллегой о чём-то переговаривались, а потом концерновский врач обратился к Вере Викторовне.

— Почему вы не колете маме лекарство? Я буду на вас жаловаться! — снова включилась Зоя.

— Извините, но я вынужден повторно задать вам вопрос о приёме стимуляторов. Вы кофе пили?

— Я же… я же вам сказала, что нет! — слабым голосом возмутилась Вера. — Введите мне лекарство, мне плохо!

— Что-то не так? — Игорь с волнением обратился к врачу.

— Понимаете, прежде чем что-то колоть, нам нужно иметь правдивую картину. Нам нельзя врать. Мы же можем сделать инъекции, а они не только не помогут, а вообще навредят! Вот, у нас с собой, например, новый препарат с пролонгированным действием. Такой применяют при реальных кардиологических проблемах, но если его использовать, когда человек выпил что-то типа кофе и у него от этого сердцебиение, то через несколько часов у такого пациента разовьётся лекарственная брадикардия, то есть резко снизится количество сокращений сердечной мышцы. Это может быть опасно для неё.

— А с чего вы взяли, что пациентка пила кофе? — заинтересовался фельдшер.

— Посмотрел ротовую полость — сильно окрашен язык и зубы. Причём язык по всей поверхности. Такое бывает, если человек пьёт, например, или очень-очень крепкий чай, или такой же кофе. Так что? Вы кофе пили?

— Да как вы смеете? Вы меня что, подозреваете в чём-то?

— Я не подозреваю, я вас спрашиваю. Вот я анализ взял, в вашей крови, если вы кофе пили, будет содержаться кофеин, а мне начальство голову оторвёт, что я не опросил пациента и уколол пролонгированный препарат!

— Зоя! Зоенька, выгони их! Выгони их всех! — со слезами на глазах воскликнула белая как мел Вера Викторовна.

Но Зоя её не слышала — она рванула за каким-то человеком, мелькнувшим в дверном проёме.

— Эй, а куда это вы? Что вам там понадобилось? Это кухня! Если руки надо помыть, то вам в ванную. И вообще, вы не врач! Кто вы такой? — заверещала она.

— А вы меня разве не узнали? Я начальник вашего брата. Меня зовут Хантеров Кирилл Харитонович. Помните?

— Ээээ, помню. Но что вам тут надо? Эээй, что вы туда полезли?

— Да вот, понимаете, какая ситуация странная… Ваша уважаемая матушка утверждает, что кофе не пила, а в квартире им пахнет! Для меня так просто очень сильно! У меня обоняние отличное. И вот решаю я проверить, может, мерещится мне… но нет! Вот посмотрите! Турка есть, в ней кофейная гуща имеется. И мнооооого!

— Это… это я пила! — заторопилась Зоя.

— Да ладно?

— Что значит, «да ладно»? Вы меня что, во вранье подозреваете? Я пила, когда на работу собиралась!

— Так-то оно так, только эта турка — мой подарок Игорю. Она не совсем обычная — очень толстое дно. В такой у кофе более насыщенный вкус. Но вот остывает такая турка гораздо медленнее, чем обычная. О! Тёплая ещё… ну надо же, какое качество! Аж с утра тёплая! Кто бы мог подумать, что это такая удачная вещь! — насмешливо хмыкнул он.

Хантеров с туркой в руке отодвинул от себя Зою, словно она была чем-то неодушевлённым, и прошёл в комнату, где пациентка, упирая на то, что её оскорбляют и унижают, категорически отказывалась от инъекций.

— Она пила кофе, и даже крепкий. Вот тёплая ещё турка.

Голос Хантерова стал спусковым крючком…

— Мам, ты что? Ты же сердечница, тебе нельзя! Или… — Палашов прищурился, призадумался, да так, что даже не услышал, как в квартиру вошла Света.

— Да ну, какой тут «или»? — Света ловко проскользнула к Игорю и обняла его сбоку. — Твоя мама просто не подумала. Верно? Она, насколько я понимаю, давнишний кофеман, привыкла к этому напитку, но иногда попадаются такие сорта, которые содержат гораздо больше кофеина, чем обычные, вот и дают такой эффект. Верно, Вера Викторовна? Это новый сорт?

Зоя с ненавистью уставилась на Свету:

— Тыыыы, это всё ты виновата, что мама понервничала!

Но Вера Викторовна соображала гораздо, гораздо быстрее дочери!

— Если я сейчас начну всё отрицать, то Игорь сообразит, что я водила его за нос! Это будет катастрофа. А вот если я приму версию этой змеи, то, как только все разойдутся, покажу ему видео и избавлюсь от неё. Да, возможно, он уменьшит содержание, деньги на лекарства выдавать так легко не будет, но мы-то останемся тут, и квартиры будут продолжать сдаваться, и на хозяйство он будет продолжать перечислять! Ну, хорошо же, я тебе ещё устрою!

— Мам! — Игорь напряжённо ожидал ответа от матери.

— Игорь! Да как ты смеешь! — верещала Зоя.

— Зоенька, не надо, милая. Да, Света права… я действительно очень люблю кофе. Но… но мне никогда не было от него плохо! Поэтому я и не говорила…

— Ну, знаете! — возмутился врач городской скорой. — Мы же вас тоже спрашивали о стимулирующих веществах.

— Но кофе-то — это просто кофе. Не алкоголь! — «наивно» удивилась Вера Викторовна.

— Ладно, я вам сейчас укол сделаю, чтобы тахикардию снять. Но имейте в виду, такие кофепития могут быть реально очень опасны! — тяжело вздохнул врач городской скорой, спешно собираясь на следующий вызов.

— Что за люди! Там, может, кому-то по-настоящему плохо, а мы тут непонятно чем занимаемся! — нет, это был скорее «стон души», он и не надеялся, что до пациентки что-то дойдёт: такие, как правило, непрошибаемы!

Вторая бригада, кивнув Хантерову, тоже уехала, правда, недалеко, по предварительной договорённости с ним. Хак сильно опасался реакции друга на материнские откровения, поэтому предпочёл подстраховаться.

— Мам, ты, может, мне объяснишь? — Игорь угрюмо смотрел на Веру Викторовну.

— Мальчик мой, но я же всё уже сказала… — бледная Вера Викторовна откинулась на подушки. — Мне действительно было очень плохо, и… может быть, ты попросишь своего друга прийти к нам как-нибудь в другой раз?

— Мам, тебе было плохо из-за того, что ты выпила очень много кофе? — Палашов вовсе не был дураком и не собирался позволять матери переводить разговор на другую тему.

— Я всегда, каждое утро пью много кофе! Я без этого просто не встану с постели! — чуть более резко ответила Вера. — Просто я действительно выпила новый сорт.

Зоя открыла было рот, но под взглядом матери быстренько его закрыла.

— То есть, все те разы ты пробовала новые сорта? — саркастически уточнил Палашов.

— Ты что? Подозреваешь маму? Нашу маму? Да как ты смеешь? — взвизгнула Зоя. — Ты бы лучше за девкой своей следил! Она тебе рога наставляет с негром, а ты на маму налетаешь!

— Зоя, хватит! — рыкнул Палашов. — Я устал от ваших фантазий.

— Фантазий? Да что ты говоришь? Твоя гадина маме всё утро не давала сходить к врачу, чтобы она не заметила их свиданку! Я её видела!

Зоя развернулась к Светлане, упёрла кулаки в бока и заявила:

— Убирайся из этого дома, откуда пришла! Я мало того что видела, как ты с этим своим… обнималась-целовалась, но и всё сняла! Поняла?

Света побледнела, прижала руки к груди, умоляюще покосилась на Игоря, а потом расхохоталась!

— Аааа, ты не веришь? На! На смотри! — Зоя сунула брату в руки свой смартфон.

Игорь с интересом посмотрел видео, а потом покосился на Свету и патетически уточнил:

— Гм… молилась ли ты на ночь, Дездемона?

— Да, милый мой… — кротко, опустив очи долу, пропела Света.

— Ну, раз молилась… тогда ладно! — рассмеялся Игорь, ощущая, что на сердце разжимаются какие-то острые крюки, и он может свободно вздохнуть.

— Игорь! Что всё это значит? Ты мне и сестре не веришь? Ты что, оставишь рядом с собой эту… эту…

— Актрису… — помог матери Игорь. — Света профессиональная и известная актриса. У неё сегодня были пробы ролика, я только не знал, где именно. Снималась она со своим давним партнёром по «Отелло». Я его отлично знаю, его Василий зовут.

— Именно. И да, мне оператор, которого вы, Зоя, видимо, просто не заметили, обещал прислать видео. Судя по ракурсу ваших съёмок, он был слева от вас, в кустах. Он ещё дворников уговаривал, чтобы его там не беспокоили.

Немая сцена продлилась достаточно долго, чтобы Палашов успел собраться с мыслями и попрощаться с Хантеровым, который собрался уходить.

— Ну всё, дружище, я пошёл. Сегодня у тебя отгул, а то тебе досталось… Приводи тут всё в порядок, а главное — себя! Ты мне нужен! Да и не только мне, как я посмотрю. Ждал ты, ждал и дождался!

— Да! Это точно! — Игорь оглянулся на Свету, которая мило улыбалась Зое и Вере Викторовне. — Спасибо за помощь и отгул.

— Да не за что, обращайся, если что, — рассмеялся Хак.

Палашов постоял перед закрытой дверью, настраиваясь на разговор, и шагнул обратно.

— Сынок… я не понимаю… ты же сказал, что она — химик! — возмутилась Вера Викторовна.

— Он верно сказал. Я действительно училась на химика и работала лаборантом. Но потом получила второе высшее. И теперь я актриса.

— Тебе было мало первой актриски? Ты вторую в семью приволок? Вот она тебя обдерёт! — взвизгнула Зоя.

— Зоя, хватит! — рассердился Палашов, не давая сбить себя с толку. — Давай-ка лучше о тебе… ты так хорошо следила за маминым здоровьем, что даже не знала, как именно она пьёт кофе? А ты, мам? Ты, со своим умом, не могла связать новые сорта и приступы?

Он гневно посмотрел на мать и сестру.

— Короче, раз всё это из-за неумеренного потребления кофе, вы обе можете возвращаться по домам!

— Ты выгонишь мать и сестру? — возмутилась Вера Викторовна.

— Нет, не выгоню! А препровожу в ваши СОБСТВЕННЫЕ квартиры.

— Но там же квартиранты!

— И прекрасно. Вы обе сегодня же сообщаете им о том, что договоры расторгаются. У вас у обеих прописан срок тридцать дней. Так что через тридцать дней вы уезжаете. А я через две недели начинаю тут ремонт!

— Через две недели после того, как мы уедем? — осторожно уточнила Вера Викторовна.

— Нет. Через две недели, начиная с сегодняшнего дня. Я женюсь и хочу привести жену в квартиру, которую оформлю по своему вкусу, а не по вашему! Ремонт начну с кухни, так что советую с расторжением договоров не затягивать.