Глава 54. Атмосфера — наше всё

Машины, в которых младшие Туровы ехали на смотрины щенков, можно было бы и не заправлять — энтузиазма детей вполне хватило бы на автодвижение. Да, ехать было совсем недолго, можно было бы и пешком легко добраться, но решили на машинах — возвращаться обратно со щенком и детским восторгом на буксире сочли небезопасным для окружающих.

В салонах обеих авто царила непривычная тишина — это Наташа предупредила честну́ю детскую компанию, что родители перед выбором собак всегда волнуются, так что не надо их отвлекать.

— Нам подменили детей? — беззвучно уточнил Роман у Василисы. — Почему так тихо?

— Не знаю… сама ничего не поняла, — просигнализировала его супруга взглядом.

В машине Дмитрия царила сходная атмосфера…

Зато Наташа и Котиков прекрасно добрались своим ходом и обнаружили странную, прямо-таки небывалую картину — Леру в унынии.

— Лер, ты что? Заболела? — перепугался Котик.

— Нет, всё хорошо, — безразлично ответила она, сидя на полу в окружении двух десятков щенков…

Нет, их было всего четверо, но четыре маленьких цверга мельтешили с таким энтузиазмом, что броуновскому движению молекул оставалось только всхлипывать от зависти где-нибудь в сторонке…

— Лерка, что случилось? — Шурик опустился рядом, а Наташа поспешила на кухню — поставить чайник и распаковать торт, который они принесли с собой.

— Понимаешь… Макс… он мне сегодня позвонил и сказал, что если я буду заниматься ими, — она кивнула на щенков, — и немедленно, сию же минуту не поеду к нему, то он… то нам лучше расстаться. Он сказал — ему плевать, что я не могу их одних тут бросить и забыть про всё это. И пару дней ждать он не хочет. Что у него уже есть неуёмный весельчак — его пёс, и ему вполне хватит. Что женщина рядом должна быть ответственной и разумной, а я то пуделя спасала, то этих. И если я их ставлю выше, чем его, то мне лучше с ними и оставаться. Он себе будет искать другую девушку — вменяемую и…

— И управляемую, — продолжил Шурик. — Лер, прости, но…

Тирада, которую выдал младший брат, заставила Леру схватиться за голову. Сначала за свою, а потом за котиковскую — за вихор у левого уха.

— Я тебе сколько раз говорила, что так ругаться нельзя?! — смех сквозь слёзы Лере подходил всё-таки больше, чем омертвевшее молчание.

— Лерка… — Котик даже руки её от своих волос не отводил, по такому случаю решив не принципиальничать.

— Плюнь и разотри! Сидит такое на диване, ленивым и бездельным офисным хомячком зарабатывает себе на пиво и псу на консервы, а тобой командовать пытается. Какое место работы он меняет за три года? Восьмое? Ну да, ну да… его же нигде не понимают и что-то постоянно требуют… Вот паразиты! На работе — и вдруг работать заставляют!

Котиков сморщился, но продолжил:

— Я тебе раньше не говорил… Это твоё дело всё-таки, но если смотреть на него с мужской точки зрения, то это такое… никакущее! А помнишь, как он вдарился в традиции предков и начал тебе высказывать об обязанностях женщины? И при этом напрочь забыл, что, в первую очередь, у мужчины были обязательства, раз уж он становился главой семьи.

Котик не стал говорить, что прекрасно понимал, почему Лера связалась с Максом — он был полной противоположностью её предыдущему жениху, который всё решал сам, активно начхав на желания самой Леры. Да, противоядие, конечно, вещь понятная, но, если его начать пить как воду, тоже отравиться можно!

— Да и семьи-то не было… это я просто очень надеялась… — вздохнула Лера, отпуская брата по очень простой причине — на неё напрыгнул один из щенков, деловито вскарабкался на колени и начал с энтузиазмом уничтожать все следы слёз, расстройств и переживаний.

Цвергшнауцеры вообще очень целеустремлённые и жизнерадостные собаки, и вот когда они начинают куда-то целеустремляться и чему-то жизнерадоваться, то всё… шансов отбиться и вновь погрузиться в уныние у вас попросту нет.

— Лер, лучше надеяться на то, что ты встретишь кого-то нормального, чем надеяться на то, что балласт, который ты на себе пёрла три года, станет пригодным для жизни вместе! — фыркнул Котиков, наблюдая, как сестра сначала пыталась уворачиваться, а потом не выдержала, сама подхватила прыгающего на коленях щенка и расцеловала его.

— Сейчас Туровы с детьми приедут. Ты как? Сможешь с ними общаться, или отложить?

— Ты что? Как отложить? Куда отложить? — сорвалась с места Лера. — Мне щенят пристраивать надо, а ты говоришь «отложить».

— Щенят пристраивать и… и вернуться к тому философствующему тюфяку? — мрачно уточнил Шурик.

— Саш, ну ты ж меня знаешь, да? Я могу порасстраиваться, конечно… я же женщина, в конце-то концов… Но всему есть предел, и меня сегодня прямо-таки пинком до него подкинули. Я в этот самый предел буквально влетела. Да, зайчик мой, а ты ко мне опять прилетел? — последние слова были обращены к самому мелкому и светлому из щенков, который продолжал изо всех сил атаковать Лерино уныние.

Звонок в домофон заставил Котикова отшатнуться и протереть глаза, потому что сестру словно вихрь подхватил…

— И унёс! — выдохнул Шурик. — Во даёт!

Судя по шуму, лероураганчик уже крутился в районе ванной, а через полминуты прибыл в кухню.

Шурик, так и оставшийся сидеть в комнате в окружении ошеломлённых щенков, флегматично пожал плечами и сообщил им:

— Вот так вот и живём! Всю жизнь в полёте по траектории танца блохи с саблями!

Лера уже успела обнять и поцеловать Наташу, точечными бросками посуды накрыть на стол и четырьмя взмахами здоровенного ножа безукоризненно нарезать торт.

— Представила, что это мой бывший… — непринуждённо поведала она Наташе и навострила уши:

— О! Уже в дверь звонят. Пошли встречать?

Туровым стоило только шагнуть за порог, как стало понятно — обратной дороги нет!

— Слушай, мы ж отсюда с одним щенком не уедем! — с тихим, сдавленным здравым смыслом, но явственно прорывающимся восторгом шепнула мужу Василиса, а Настя, которая это расслышала, активно закивала головой.

Щенков было четверо, и дети, совершенно уверенные в том, что это такой специальный подарок на их мечты и загаданные изовсехсильные желания, кинулись разбирать кто кому. Причём, похоже, что у почти всех собачьих детей было примерно такое же настроение!

Два самых крупных и крепеньких, практически одинаковых цверженка, различающихся только белыми пятнами на груди, моментально рванулись к близнецам. Пару раз поменялись объектами, и, уже уверенно определившись, восторженно запрыгали рядом со своими выбранными людьми.

Средненький коричневый покружил около Арины, а потом отправился к Тимке и влез к нему на руки, через секунду оказавшись нос к носу с ним. Внимательное рассматривание друг друга длилось ровно семь секунд и завершилось активными совместными объятиями.

А вот четвёртый, самый светлый и с полностью белой грудкой, засомневался… нет, он оббежал всех детей, поплясал около каждого нового человека, а потом начал играть с Ариной, но каждые несколько минут выискивал глазами Леру и мчался к ней — отметиться.

— Так… граждане, кажется, мы попали! — взрослые пили чай, уговаривали детей оторваться от щенков и попробовать торт, но всё было тщетно. — Похоже, их друг от друга уже не оторвать!

— А с другой стороны… зачем? — вдруг сказал Роман. — Собаки небольшие, площади у нас предостаточно, гулять что с одной, что с несколькими всё равно надо выходить, а детям и радость, и ответственность.

— Да и нам тоже! — добавил Дима. — Ну что? — фыркнул он, глядя на лица родственников. — Конечно, и нам всё это — и радость, и ответственность, и всё вместе!

— Ну что, граждане дети! Решили? Выбрали? — уточнил он, заглядывая в комнату.

— Да! — близнецы, когда волновались, говорили хором. — Мне вот этого!

— Ясно, — кивнул Дима, переглянувшись с женой.

— А мне — шоколадку! — рассмеялся довольный Тимка, обнимая коричневого щенка.

— А у меня Апатамучта есть! Она маленькая, я ей вся нужна! — неожиданно для всех сказала Арина, которая представила, как её котёнок расстраивается, когда она играет не с ней, а ведь она Арине уже поверила, надеется на неё. Так что она закончила уже более уверенно:

— А этот щеночек — он тётю Леру выбрал!

Она твёрдо указала на светлого невеличку, в очередной раз припавшего к Лериной ноге.

Лера изумлённо захлопала глазами.

— Ты… ты понимаешь, что можешь взять щенка, но отказываешься? — переспросила она у Арины.

— Брать просто так никого не надо! Надо брать, когда оно — твоё! — с неизвестно откуда взявшейся уверенностью заявила самая младшая Турова.

— Устами младенца глаголет истина! — шепнул Котик на ухо Лере. — Да?

Полутёмная квартира, ставшая такой просторной и свободной после того, как из неё ушли брат с невестой и Туровы с детьми и их собаками, казалась Лере уютной норой, куда можно забраться и отлежаться, восстановить привычную окружающим весёлую и неуёмную энергичность.

Она вспоминала слова Шурика и улыбалась:

— Мы с Наташей подумали и хотели тебе сказать, что ты можешь оставаться тут.

— А Наташа точно не против? Я буду снимать…

— Она сама и предложила — ты же видишь, какие у неё отношения с братьями? А про снимать — не майся дурью, ладно? Ты мне половину обучения в институте оплачивала, так что не глупи!

— Тебе очень повезло с ней…

— Да, я знаю! Кстати, мы на следующей неделе едем к родителям, приедешь?

— Ну конечно! Ещё бы! А её родители?

— С мамой я знаком, с отцом познакомлюсь, когда Наташа сдаст сессию, — мы слетаем к ним на юг.

— Саш… а когда вы планируете свадьбу? Это же заранее надо! Всё заказывать, оплачивать…

— А ничего и не надо! Меня концерн женит! — рассмеялся Шурик, обнимая сестру. — Я попросил у Палашова отпуск… ну чтобы запланировать после свадьбы… а он и заявил, что наше дело — решить, когда именно, и предоставить список гостей.

— Шок — это по-нашему! — выдохнула Лера.

— Ещё бы! Правда, я подозреваю, что это какие-то интриги Хантерова, очень уж он хитро ухмыляется в последние дни, но возражать не решился…

Когда за братом и всеми остальными закрылась дверь, Лера хотела было ещё поплакать — жалко же, когда то, на что ты рассчитывала и надеялась, превращается в пустую брошенную и сморщенную шкурку, и тут вспомнила Аринку и её слова:

— А ведь… это и не про щенка сказалось. Ну, то есть ребёнок-то, конечно, говорил про собаку, а получилось, что про меня! Я ведь отношения с Максом завела просто так, чтобы отвлечься от первой неудачи. А оно не моё, и всё тут!

У ног решительно тявкнули и поскребли щиколотку лапой.

— А! Ты хочешь сказать, что ты — моё? — Лера взяла щенка на руки. — А ведь очень может быть, что так и есть! Да, у папы аллергия, но Шурик разрешил жить тут. Ипотечная квартира у меня скоро достроится, ох… Макс-то про это, бедняжка, и позабыл… наверное, вспомнит, расстроится!

Лера злорадно хихикнула и отправилась приводить себя в порядок.

Через полчаса у неё истошно затрезвонил смартфон, в который пробивался вызовами Макс, действительно припомнивший о том, что у Леры скоро будет квартира, но сама Лера его не слышала — она была в ванной и хохотала над цвергшнауцером д’Артаньяном, в сокращении — Артом, который сначала мужественно её спасал из этого непонятного сооружения, подпрыгивал и скандалил, а потом начал ловить мыльные пузыри, которые Лера ему выдувала.

У Макса против Арта не было ни малейшего шанса, но он, не зная о подобном конфузе, утешился тем, что Лерка просто показывает характер или рыдает в подушку… ничего страшного, скоро прибежит!

Наташа даже когда сессию сдавала, так не волновалась, как при знакомстве с родителями Саши.

— Да что ты так переживаешь? — смеялся Шурик, припарковывая машину у дома родителей.

— Лера уже там, — добавил он. — Насколько я понял, тюфяк Макс сначала требовал избавиться от её Арта, потом внезапно передумал ставить ей условия, а теперь вообще ДАЖЕ согласен подумать о браке…

— Счастье! Счастье приплыло! — рассмеялась Наташа, даже забывшая, что только что переживала.

— Именно! — собственно, для этого Котик Наташе сейчас всё это и рассказал. — Я вот больше переживаю, как меня твои встретят, отец-то твой меня не видел… А за своих я уверен!

Он был прав… когда сыну практически двадцать семь, он с квартирой, отличной зарплатой и явно привлекателен, есть повод переживать о том, какая будет невестка. Родители Котикова и переживали. Правда, тихо и про себя — чтобы Шурика не нервировать.

Его мама мужественно отбивалась от своих знакомых с дочками и фразочками:

— Ой, у тебя же котёночек твой подрос, он хоть выучился? Да? И работает? Дааа? А давай с моей дочкой познакомим…

А отец и вовсе был уверен, что сын сам во всём разберётся — сам-то он разобрался в своё время!

Теперь они оба были чрезвычайно довольны собственной проницательностью — ни одна дочка подруг и близко не стояла с Наташей, и да… Шурик сам во всём разобрался и её нашёл!

Наташа успокоилась после первых же приветствий — у отца Саши была точно такая же как у него самого шевелюра, а вот лицом он явно пошёл в маму. Его родители ей тепло улыбались, так что от сердца отлегло…

Лера развила бурную деятельность, заканчивая собирать на стол, при этом она непрерывно рассказывала о щенке, и Наташа почувствовала себя в своей стихии — стоило заглянуть к братьям, как подобные рассказы слышались со всех сторон, причём не только от детей…

— Теперь осталось только к твоим слетать, — заметил Котиков, возвращаясь домой. — И ещё познакомить тебя с женой Палашова.

— Зачем? — удивилась Наташа.

— Традиция такая, — рассмеялся Шурик. — Да ты не бойся — это мне Палашов рассказал, как ему свадьбу Хак устраивал. Он заявил, что теперь его очередь. А его жена — Светлана. Помнишь, я тебе рассказывал? Так вот она попросила, чтобы я тебя с ней познакомил.

— Ой, что-то мне уже страшно… зачем я ей? — смутилась Наташа. — Хотя сначала я добоюсь сессию, а потом буду думать, стоит ли мне ещё чего-то опасаться!